Будь моей... соседкой.

Лекса с трудом могла вдохнуть воздух, она сидела на кушетке и невидящим взглядом смотрела в стену перед собой, на которой висел покосившийся плакат, взывающий к безопасному сексу. Всё тело ныло, но по сравнению с тем, что творилось в душе девушки — это было ничто. Боль и досада плескались на дне расширенных зрачков и где-то внутри, заставляя сердце пропускать удары, которые обеспечивали жизнь Вудс. А на что, черт возьми, она рассчитывала? На то, что Гриффин останется здесь и будет обеспокоенно слушать рекомендации врача, как это сейчас делает Октавия Блейк, одногруппница, а по совместительству еще и близкая подруга Вудс? О чем ты думала, Александрия? Чего ты хотела? Заботы и любви? Хриплый смех наполнил уши врача, Октавии и Индры Портер. Они резко развернулись и посмотрели на шатенку, которая сидела, обхватив руками голову, и смеялась, а стекающие по лицу горячие слезы оставляли на джинсах темные пятна. — Ты в порядке? — Октавия первой пришла в себя и сделала шаг, приблизив себя к подруге. — Кхм, — прокашлявшись, Вудс выпрямила спину и посмотрела на присутствующих пустым взглядом, — да, я думаю, что все прекрасно. Можно мне наконец ехать домой? Врач отвел взгляд от пациента, озвучил еще несколько рекомендаций, которые представляли из себя постельный режим и несколько дней полного отдыха и вышел из палаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Октавия, — начала Индра, но брюнетка перебила её: — Я отвезу её домой, мэм. Не волнуйтесь. Полковник кивнула головой и скрылась за дверью. — Что случилось, Лекс? — Блейк присела рядом с подругой и, взяв её за подбородок, повернула к себе. — Я не помню, чтобы видела, как ты плачешь. — О, я не хочу об этом говорить, — сипло, сдавленно и глухо заметила Лекса, поднимаясь на ноги. — Ты забрала мою камаро? — Да, мы на ней тебя привезли. — Октавия уже прекрасно понимала, что она вернется к этому вопросу, хотя ей это было уже не за чем, ведь брюнетка могла сложить два плюс два, да и к тому же, она, в отличие от Кларк, слышала просьбу Лексы. — Отвези меня домой.

***

Кларк заваривала чай, пока Рейвен расхаживала по квартире, постоянно издавая странные звуки, которые по идеи обозначали восторг и восхищение. — Ничего себе квартирка, — Рейс оставалось только присвистнуть для полной передачи всей гаммы своих чувств. Что, в принципе, брюнетка и сделала, получив за это укоризненный взгляд от блондинки, которая поставила две чашки с горячим зеленым чаем на столик возле дивана. Кларк было немного неловко из-за того, что она привела гостя, не посоветовавшись с хозяйкой квартиры. Но Лексе хватало проблем и без вопросов Гриффин, а блондинка не хотела оставаться сейчас одна. Необъяснимая тоска сжирала изнутри и обгладывала кости. — У меня нос до сих пор болит, — констатировала Рейес, падая на диван рядом с новой подругой. — Странный способ подружиться, не находишь? — Я уже извинялась, Рей. Я правда этого не хотела. Девушки продолжили разговор, пытаясь узнать друг у друга интересующие их факты. Минутная стрелка лениво заканчивала 83 круг по циферблату, когда щелкнул замок и в квартиру зашли двое. Первой порог переступила брюнетка, которую Кларк видела в больнице вместе с Лексой, а потом, цепляясь за дверной косяк длинными пальцами, в квартиру вошла Вудс. Сердце Гриффин снова сжалось, потому что вид шатенки оставлял желать лучшего. Фингал под глазом, который уже успел приобрести оттенок всех цветов радуги, разбитая бровь, которую в больнице явно пришлось зашивать, опухший нос, многочисленные ссадины и припухшие, разбитые и покусанные губы. — Твою мать… — выдохнула Кларк и подошла к Вудс, которая пыталась снять свои кеды. — Ты как? Послушай, я знаю, что мне надо было спросить, прежде чем приглашать гостей, но это моя подруга, Рейвен и я… — Мне похуй, Гриффин, хоть бордель здесь устраивай, — безжизненный тон Лексы заставил Кларк нахмурить брови. Вудс явно еле держалась на ногах, но при этом, вскинув подбородок и выпрямив спину, она прошла мимо блондинки и направилась в свою комнату. Бежать. Бежать от этого взгляда, от человека, которому плевать на тебя и на которого не плевать тебе. Бежать от боли. Крепкая хватка сжалась на запястье шатенки, когда ей оставалась пара шагов до спасительной двери. Она развернулась, подавив в себе болезненный стон и столкнулась с голубыми глазами. — Я могу тебе чем-нибудь помочь? — голос Кларк причинял боль, которая была в двести раз сильнее и ощутимее, чем сломанные ребра, и Лекса поежилась. — Не думаю, — Вудс готова была благодарить всех богов, и плевать существуют они или нет, за то, что тон вышел холодным и равнодушным, — я не нуждаюсь в твоей помощи. Лекса сделала шаг и, вырвав руку из пальцев блондинки, скрылась за дверью, где позволила себе выпустить из своих легких хрип отчаянья и боли. Кларк вернулась в гостиную и с удивлением обнаружила там мило беседующих Октавию и Рейвен. Они с жаром обсуждали какой-то фильм и смеялись над шутками, которые понимали только они. Внутри Гриффин бушевал ураган эмоций, превращая душу девушки в руины. Что происходит? Неужели Лексу настолько сильно задела утренняя ситуация в машине? Или дело в самой Кларк? — Кларк? Верно? — незнакомый голос вывел блондинку из ступора. Октавия стояла рядом с девушкой и, нахмурив брови, изучала лицо Гриффин. — Да, а ты Октавия? — Да. Знаешь, я не хочу видеть свою подругу страдающей, — напрямую заявила брюнетка, опираясь бедрами на спинку дивана и складывая руки на груди. — Тогда не позволяй ей больше встрявать в ситуации, из которых она выходит, а вернее, выползает еле живой, — Кларк хмурила брови, потому что не понимала к чему стоящая напротив девушка завела весь этот разговор. — Физические повреждения для Вудс не такая уж и проблема. На ней все заживает, как на собаке. А вот то, что болит внутри, — девушка ткнула пальцем в свою грудную клетку, за которой билось сердце, — это уже другое дело, Кларк. — Так, а при чем здесь я? — Я не хочу вмешиваться не в свое дело, но почему ты сегодня не осталась в больнице? — Какого черта я должна была оставаться в больнице? Твоя Вудс меня на дух не переносит и я должна была мозолить ей глаза?! — Но она просила, — начала было Октавия, но Кларк резко повернулась к брюнетке: — Что она делала?! – Просила. Перед тем, как потеряла сознание. Подожди, только не говори мне, что… — Блейк увидела расширяющиеся от удивления глаза Гриффин и снова сложила два плюс два. Чертовски умная, ничего не скажешь. — Ты не слышала, да? Кларк хотела ответить, но в двери появилась голова Рейвен, которая, словно Чеширский кот расплылась в улыбке, когда увидела Октавию. — Все-таки вы избегаете меня, — заметила девушка, показываясь в дверном проеме целиком и полностью. — Неа, мне просто надо было поговорить с Кларк, а теперь, — Октавия посмотрела на часы, которые висели на руке, — мне пора. — Я тебя провожу, — с радостью отозвалась Рейес, возвращаясь в гостиную за курткой, которая валялась на диване. Октавия улыбнулась предложению брюнетки, а после повернулась в сторону Кларк. — Я думаю, она все-таки нуждается в твоей помощи, — отозвалась Блейк еле слышно, и к горлу блондинки подступил предательский ком. Больше не сказав ни слова, кроме: «увидимся», Блейк вместе со светящейся от счастья Рейвен покинула квартиру. Кларк сжала руками поверхность стола и опустила голову, позволив нескольким слезам спуститься по щекам, когда сзади послышались шаги. Лекса застыла в двери, настороженно глядя на блондинку. — Тебя… кхм… тебя кто-то обидел? — голос шатенки можно было сравнить с весенним ветром, который запутался в ветвях. Он звучал еле слышно. Кларк подняла глаза и уставилась на Вудс, увечья которой вгоняли тело в дрожь. Слезы высохли на коже, оставив только неприятное ощущение стянутости и блондинка сделала шаг. Лекса уже второй раз за сегодняшний день попятилась назад, прекрасно осознав, что не сможет себе помочь. Но спина натыкнулась на препятствие в виде дверного косяка и Вудс проклинает себя за то, что не снесла эту стену вместе с дверью ко всем собачьим чертям. Еще один шаг и дыхание Кларк обожгло поврежденные губы шатенки. — Ты вечно избегаешь меня, — тихо произнесла блондинка, чувствуя, как бешено колотится внутри сердце. — Почему? — Я не избегаю, — сглотнув, сообщила Лекса, пытаясь не поддаться искушению. — Да? И сейчас ты не пробуешь сбежать? Давай же, Лекса, соберись. Ответь что-то вроде: «слишком много чести» или еще что-нибудь. — Н...нет, — глухо отзывается Вудс. Оооо, да, молодец. Именно то, что надо. Лекса ненавидит себя за слабость перед Кларк. Кларк прижалась телом к Вудс и аккуратно дотронулась своими губами к губам соседки. Лекса захватила нижнюю губу Гриффин, слегка наклонив голову в её сторону и позволив себе положить руки на талию блондинке. В этот момент обе забывают о внутренних правилах и установках. У них кружатся головы и подкашиваются ноги, поэтому никакие Финны и «любовь — слабость» не имеют значения. Язык шатенки скользит по губе Кларк, и Гриффин приоткрывает рот, позволяя Лексе одержать еще большую власть. Когда их языки встречаются, то блондинка издает тихий стон и, обхватив Вудс за шею, находит опору, которая помогает не упасть, так как ноги стали ватными. Лекса, запутав длинные пальцы в блондинистых волосах Кларк, прижимает её к себе. В легких закончился воздух, шатенка прервала поцелуй. И когда она снова наклонилась, чтобы продолжить, Кларк отстранилась и, опустив глаза, пробормотала: — Ты же знаешь, я не могу. У меня есть Финн. Гриффин молча отошла от Лексы и покинула кухню, оставив шатенку с саднящим сердцем и приятным покалыванием на губах.

***

Лекса долго не могла уснуть, разрываемая мыслями о произошедшем и презирая себя за то, что позволила себе слишком многое. Девушка стояла возле окна и смотрела на огни ночного города, сжав в длинных пальцах стакан с янтарной жидкостью, в которой плавали, периодически сталкиваясь друг с другом, кубики льда. Между бровей у Вудс залегла морщинка из-за чего недавно зашитое рассечение неприятно ныло и отдавалось тупой болью в голове. В квартире было тихо, если не считать скрипа дивана, который мог означать только одно — Кларк в эту ночь тоже не спится. Лекса закрыла глаза и прислонилась лбом к холодному стеклу кухонного окна. Зачем? Зачем она ответила на поцелуй Гриффин?! Зачем поддалась искушению? Миллиарды вопросов и только один ответ, который Лекса, хоть и знала, но все-таки не стремилась признавать. Она просто влюблена. И это чертовски глупо и неправильно, ведь Кларк встречается с её другом. Ведь Кларк его любит и он любит Кларк. Вудс понимала, что ей нет места в жизни Гриффин, но все еще пыталась не думать об этом, чтобы не завыть от тоски. Последний глоток и стакан опустел. Лекса долго смотрела, как ледяные кубики превращаются в воду, а после отставила стакан в сторону и развернулась, чтобы вернуться к себе и снова попробовать уснуть. Зеленые глаза различили в темноте фигуру, но Вудс понимала, что легче для них двоих будет, если она сделает вид, что не заметила Кларк, поэтому быстрым шагом шатенка вышла из кухни, оставив блондинку задыхаться от слез в темноте.