Будь моей... соседкой.

Октавия и Рейвен с абсолютно довольными лицами и сопровождаемые ненавистным взглядом Вудс, уже довольно давно скрылись за дверью спальни. Лекса сидела на полу, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, делая небольшие глотки пива из, уже третьей по счету, бутылки. Зеленые глаза пристально следили за Кларк и за тем, как она аккуратно стелет белоснежную простынь поверх светлой обивки дивана, который шатенка несколько минут назад помогла ей разложить. Лицо Вудс пылало и девушке казалось, что из-за этого температура в комнате повысилась на несколько градусов. Тонкие пальцы обхватывали горлышко, словно пытаясь найти в нем какую-нибудь опору и поддержку, пока мелкая дрожь продолжала сотрясать тело. Будь воля Лексы, она бы провела всю ночь с бутылкой пива в одной руке и книгой в другой, пока больше не её подруга Блейк не освободила бы спальню, но предстоящие две смены в баре намекали, что это не самая лучшая идея. Оставался еще один вариант — Лекса спокойно могла бы расположиться на полу, но Кларк, услышав про подобное предложение, сразу же устроила митинг, разжигаемая возмущением и довольно большим количеством выпитого алкоголя. В итоге, чтобы избежать конфликта и пламенных речей на добрую половину ночи, начинающихся от «Это вообще твоя квартира! Если кому и спать на полу, то это мне, да и к тому же в прихожей на коврике» до «Ни один человек не должен страдать из-за полов. Вообще не знаю чем руководствовались создатели дома, делая такие жесткие и холодные антипотолки», Лекса добродушно посмеялась над тирадами Гриффин и согласилась разделить с ней диван. — Я в душ, — уже более спокойно сообщила Кларк, прижимая к груди пижаму и вырывая застывшую с бутылкой у рта Вудс из транса. — Что? А, да, конечно, — скороговоркой пробормотала Лекса, поднимаясь на ноги. — Ты можешь… ложиться спать… если хочешь, — алкоголь стал выветриваться из головы блондинки, отдавая тело на растерзание неловкости и… смущенного предвкушения грядущей ночи. — Нет, я еще, — шатенка запнулась и, так и не подобрав подходящего продолжения, отвернулась к окну. Тихие шаги оповестили, что Кларк ушла и Лекса, не теряя ни минуты, достала из лежащей на подоконнике пачки сигарету и щелкнула зажигалкой, на мгновение освещая свое лицо в полумраке комнаты. Взгляд уткнулся в окно, из которого открывался вид на угол соседней многоэтажки и на небольшой отрезок все еще оживленной улицы, по которой, несмотря на позднее время, все спешили желтые такси и непримечательные иномарки. И, в принципе, нечему удивляться, это ведь Нью-Йорк.

***

Кларк подставила лицо теплой воде, которая приятно гладила кожу, позволяя отвлечься от мыслей, которые грозились разорвать голову на мелкие части. Сердце нещадно стучало об ребра, выдавая волнение блондинки из-за предстоящей ночи, проведенной в непосредственной близости с девушкой, которая настойчиво не хотела покидать мысли Кларк. Гриффин благодарила всех во вселенной за то, что подарили шанс почувствать тепло желанного тела, не нарушая своих собственных установленных принципов, но в тоже время, одна мысль о том, что она может сорваться и натворить кучу ошибок, вгоняло тело в дрожь. Кларк прислонилась лбом к холодному кафелю на стене, пытаясь отпустить ситуацию и позволить себе расслабиться, но именно это грозило блондинке потерей контроля. Гриффин зашла в гостинную и застыла на пороге, очарованная идеальным профилем Лексы, которая делала затяжку уже практически догоревшей сигареты. Зеленые глаза отражали огни огромного города, что придавало им необычайную магическую красоту. Кларк пыталась в деталях зарисовать в мыслях этот образ, чтобы после заполнить им все страницы своего скетчубка. Карандашом, углем, акварелью, гуашью, пастелью, маркерами, да всем, черт возьми. Сохранить навсегда не только в сердце, но и на бумаге. Холодный паркет доставлял дискомфорт и Кларк, скрипнув половицами, сделала неуклюжее движение в попытке согреть босые ноги. Отвратный звук наполнил комнату и Лекса медленно развернулась к его источнику. Блондинка застыла, ожидая чего угодно, кроме… — Ты милая в этой пижаме, — и такая искренняя, обезоруживающая улыбка. — Спасибо, — наблюдая за тем, как Лекса безжалостно вдавливает окурок в стекло пепельницы, пробормотала Кларк и подошла ближе. Она уселась на подоконник, в то время, как Вудс стояла рядом, облокотившись на стену и засунув руки в карманы джинс. — Город, который никогда не спит, — восторженно прошептала Кларк, чувствуя легкий запах алкоголя, который исходил от Лексы. Кажется, кто-то перебрал с пивом. — Это тебе не Бостон, — глухо отзвалась Вудс, с щемящим сердце чувством наблюдая, как такая домашняя Гриффин с любопытством рассматривает подвыпившую компанию внизу. — Всегда мечтала здесь жить, — выводя невидимый узор на стекле, заметила Кларк. — В моей квартире? — усмехнувшиь, поинтересовалась Лекса, но улыбка медленно угасла, когда блондинка развернулась к ней и, растягивая губы в улыбке, прошептала: — Может быть.

***

Стрелки часов лениво тянулись, приближаясь к черной цифре 1. Смех Кларк заполнил комнату, расколов ночную тишину, разбавляемую только сопением Рейвен в соседней комнате. — Ты серьезно?! Это грустная история вообще-то, — вытирая слезы, выступившие на глаза от смеха, наигранно возмутилась Лекса, — для меня это травма детства! — Тебе… был… 21 год, — задыхаясь от смеха, пробормотала Кларк, — И знаешь, нормальный человек сразу понял бы, что бегать за енотом — опасно и может повлечь за собой увечья. — Я бы не бегала за ним, если бы он не пытался стащить мою любимую свечу. Он её жестко погрыз между прочим. И меня потом тоже. Гриффин снова рассмеялсь, пытаясь представить сражение величайшей Командующей, которую боится каждый в Академии, с маленьким и пушистым енотиком. — Веселая у тебя жизнь, — немного успокоившись, сказала Кларк и взгляд Лексы моментально потускнел и ожесточился. — Хм, да, можно и так сказать, — шатенка выдавила из себя измученную улыбку и снова отвернулась к окну. — Я что-то сказала не то? — заметив перемену в настроении Вудс, осторожно поинтересовалась Гриффин и положила свою руку на её. Лекса дернулась от прикосновения и перевела взгляд на Кларк. — Все хорошо, правда, — высвобождая свою руку, уклончиво ответила шатенка, снова доставая сигарету из пачки. — Лекс. Поделись со мной. Пожалуйста. — Кларк, — выпуская струйку дыма через нос, серьезно сказала Вудс, — это не то, что рассказывают по пьяне на завершившейся вечеринке. — Я хочу узнать тебя ближе. Всю тебя, — придвигаясь ближе к шатенке, прошептала Гриффин. Лекса почувствовала, как подкашиваются ноги от хриплого голоса Кларк и вся комната растекалась по опьяневшему взгляду. — Мои родители погибли, когда мне было всего 3 года. Автокатастрофа… — табачный дым облаком завис над Вудс, словно придавая обстановке более драматичную атмосферу. — Меня удочерили. Анья Маккензи была лучшей маминой подругой… — Была? — предчувствуя ответ, который может причинить боль, поинтересовалась Кларк, вглядываясь в черты лица, которые моментально стали резкими. — Погибла. Мне было 18, — коротко отрезала Лекса и затушила сигарету. — Мне… очень жаль, — глаза Кларк наполнились слезами и сейчас она видела перед собой изломанную жизнью девушку, которая так рано научилась выживать. — Все в порядке, но раз мы ведем такие серьезные беседы, то расскажи что-нибудь о себе, — спокойно произнесла Вудс. — Меня зовут Кларк Гриффин. Мне 19 лет и почти всю жизнь я провела в Бостоне со своими родителями и со своей младшей сестрой. — Выглядит, как сочинение, — усмехнувшись, заметила Лекса. — Ну, моя жизнь так и выглядит, в принципе. Небольшой дом в пригороде, собака, идеально подстриженный газон. Школьные друзья и совместные поездки на побережье. Потом встреча с Финном. Первая любовь и все дела. Приглашение в университет в Нью-Йорке. Все идеально и просто, но мне всегда чего-то не хватало. Каких-то искр, чего-то опасного и неправильного, но каждый раз, когда появлялась возможность, мозг настойчиво твердил, что это ошибка и я утопала в рутине. Раз за разом. — Адреналина не хватает? Поэтому ты напиваешься и крушишь бары? — сверкнув глазами, уточнила Лекса. — Есть вещи, которые опьяняют больше, чем несколько шотов текилы. Я настолько пьяна свободой действий, что меня разрывает изнутри. Я могу напиваться и приходить домой, когда захочу, не боясь, что меня пристыдят за то, что я подаю младшей сестре плохой пример. Я могу курить прямо в квартире в открытое окно, а не прячась за кустами и съедая потом полпачки жевательной резинки. Я чувствую себя живой, я чувствую ту сторону жизни, которой мне не хватало, но когда… Когда появляется Финн, я чувствую страх. За любое свое действие. Никогда не знаешь, что в этот раз выведет его из себя. — Тогда почему ты с ним? Неужели не проще, бросить его и насладиться свободой в полной мере? — Я боюсь, — честно признала Кларк и повернулась к окну, наблюдая за жизнью внизу. Как ей донести до Лексы, что, благодаря Финну, она все еще здесь? И брось она его, как она может быть уверена, что Лекса не вышвырнет её на улицу, перечеркнув все надежды на желанное будущее? — Если бы не соседний дом, вид был еще лучше, — глухо заметила Гриффин, нарушая воцарившееся молчание. — Пойдем, — коротко бросила Лекса и, натянув в прихожей кеды, вышла за дверь.

***

Кларк догнала Лексу в тот момент, когда шатенка остановилась возле темной железной двери. Девушка толкнула её, открывая вход на крышу, где сейчас царил только ветер и шум оживленных улиц. Гриффин, пригнув голову, последовала за Вудс и взгляду голубых глаз предстал невероятный вид. Миллиард осколков света разбросанных по темным зданиям города слепил глаза, а поток машин словно кровь тянулся по венам-улицам огромного города. Ветер играл с пшеничными волосами, заставляя ежиться от холода, пока на плечи не опустилась ткань чужой одежды. Запах Лексы приятно обволакивал вместе с теплом, которое дарила толстовка. Кларк повернулась, чтобы поблагодарить Вудс и застыла, встречаясь с пронзительным взглядом зеленых глаз. — Обожаю это место, — хрипло выдохнула в губы Гриффин шатенка. — Чувствую себя королевой мира, — тепло улыбнулась Кларк, подавляя в себе желание поцеловать Вудс, которая сейчас вздрагивала от каждого порыва ветра, оставшись в одной футболке. — Принцессой, — поправила её Лекса. Кларк усмехнулась, вспомнив их первую встречу. — Точно. Как я могла забыть? — прошептала Гриффин, обнимая шатенку за шею. — Мне уютно с тобой. Сердце Лексы застыло, опадая куда-то вниз и теперь уже не пронизывающий ветер, а навязчивая мысль поцеловать блондинку, которая прижималась лбом к её лбу, заставляла содрагаться её пылающее тело. — Кларк, мне кажется, нам не надо это делать, — пробормотала Вудс, но в тоже время положила руки на талию девушки. — Не надо, но ведь устоять невозможно. Мягкий, невесомый поцелуй замер на губах Лексы, пока она не приоткрыла рот и не углубила его, сделав более страстным и настойчивым. Полустон сорвался с губ блондинки, а пальцы запутались в темных волосах. Вудс прижала Гриффин к себе, заставив их обеих шумно выдохнуть друг другу в губы. Пальцы блондинки скользнули по скулам Лексы, спускаясь на шею и снова зарываясь в шоколадных волосах. Через некоторое время, воздух стал заканчиваться и Кларк отстранилась, заглядывая в глаза Вудс и пытаясь понять, что она чувствует. Зеленая радужка практически полностью исчезла за черным и расширенным зрачком. — Ты… — проведя пальцем по щеке, Лексы прошептала Кларк. — Я хочу тебя, — сипло и сдавленно прорычала шатенка, снова притягивая к себе Гриффин и втягивая её в новый мокрый и пошлый поцелуй.

***

Руки шатенки бережно и с особой нежностью скользили по телу Кларк, которая цеплялась пальцами за простынь и выгибалась в спине, подставляя кожу под ласки Лексы. Мягкие губы оставляли обжигающие поцелуи на бледной коже, а длинные пальцы в это время сжимали грудь, доставляя сводящее с ума удовольствие. Кларк никогда раньше не чувствовала ничего подобного, ведь Финну казалось, что жестко вдолбиться членом в Кларк — это истинный пик наслаждения. С Лексой все было совершенно иначе. Она не просто трахала Кларк, она занималась с ней любовью, вкладывая в свои движения всю нежность и все свои чувства и эмоции. Кончик языка Вудс заскользил по внутренней стороне бедра, оставляя едва заметный влажный след и заставляя блондинку застонать. Тишину комнаты разорвал громкий стон Кларк, когда язык Лексы коснулся возбужденного клитора, аккуратно захватив его губами. Медленные движения доводили до иступления и блондинка, запустив пальцы в волосы Лексы, слегка надавила на затылок, немым жестом моля, чтобы та не прекращала. Сильнее и сильнее насаживаясь на язык шатенки, Кларк чувствовала, как тело превращается в пульсирующий ком, напряженных нервов, которые ожидали желаемой разрядки. Кончик языка очень искуссно заменили длинные пальцы и, спустя пару минут, Кларк с полукриком кончила, устало опускаясь на спину и продолжая тяжело дышать. Лекса аккуратно легла рядом, позволяя блондинке уткнуться в изгиб своей шеи. — Ты гребанный бог, — выдохнула Гриффин и опаляя кожу дыханием. — Я знаю, — с ухмылкой ответила Вудс и, притянув к себе блондинку, поцеловала в висок. — Лекс, я… — но выдавить из себя продолжение Кларк не смогла, — мне нравятся твои татуировки. — А мне нравишься ты, — прошептала Вудс, зарываясь носом в волосы Гриффин. — Я… — как-то расстернно пробормотала Кларк, осознавая, что все-таки потеряла контроль и совершила ошибку, но все же оставаясь в объятиях шатенки. — Можешь ничего не отвечать, — коротко бросила Лекса, чувствуя всем телом боль от осознания того, что Кларк жалеет о том, что между ними произошло. — Спокойной ночи, Принцесса. — Спокойной ночи, — мягкая пауза сменилась коротким: «Командующая».