Будь моей... соседкой.

Серое утро цеплялось пальцами за подоконник, медленно заползая в квартиру, тишину которой нарушил будильник. Зелёный взгляд был устремлён в белый потолок, пока рядом, наслаждаясь снами, спала Кларк. Девушка, которая превратила жизнь в отвратительное мессиво из сомнений, страха и… любви? Лекса не могла признаться, что по уши влюблена. Во взгляд пронзительных голубых глаз, в аккуратную родинку над верхней губой, в теплую и заставляющую замирать сердце улыбку. Она любила Кларк. Всем своим холодным и каменным сердцем. Она наслаждалась и в тоже время боялась, стыдилась и пыталась бежать, но все попытки оказались тщетными. И вот сейчас нога Кларк по-хозяйски расположилась на её бедре, пока блондинка сжимала пальцами подушку и улыбалась во сне. Лекса не смогла сдержать ответную улыбку, всем сердцем чувствуя, что снилась Гриффин не она. И никогда… Никогда не будет сниться. Сглотнув застрявший в горле ком, Вудс встала с кровати и медленно подошла к окну, в котором застыла серая картинка с туманным городом. Пачка опустела на ещё одну сигарету, которая сейчас была зажата губами шатенки, пока дрожащие пальцы с трудом пытались совладать с зажигалкой. Раздался щелчок и небольшой колыхающийся от тяжёлого дыхания Лексы огонёк лизнул табак, наполняя лёгкие девушки дымом. Она блаженно прикрыла глаза, сильнее сжимая пальцами сигарету и закусывая зубами фильтр. Хотелось сбежать из квартиры, из города, страны, планеты. Вычеркнуть из памяти голубоглазую блондинку, которая, казалось, только пользовалась Лексой, чтобы ощутить очередной прилив адреналина и свободы. — Ты не переодевалась? Так и спала что ли? — вопрос Октавии произнесенный свистящим шепотом наполнил комнату, вперемешку с табачными дымом. Лекса опустила взгляд на чёрные джинсы и серую футболку. — Судя по тому, что я вижу, да, — коротко заметила Вудс, пытаясь очистить голову от ненужных мыслей и натянуть на лицо более-менее доброжелательную улыбку. — Выражение твоего лица сейчас похоже на оскал, так и надо? Или ты пытаешься скрыть от меня своё истинное настроение за этой гримасой? — как всегда пронзительный взгляд Октавии пригвоздил Вудс к месту, не позволяя даже отвести глаза от брюнетки. — Давай не будем об этом, О, — еле слышно пробормотала Лекса и в тот же момент на пороге гостиной возникла заспанная Рейвен, потирая мутные глаза. — Так и знала, что между вами что-то есть, — полушутливо проворчала Рейес, глядя на Лексу и Октавию. — Учти, Командующая, я буду сражаться за неё не на жизнь, а на смерть. И тебе вряд ли удастся победить разъяренного недохудожника. — Я только твоя, не переживай, — оставляя быстрый поцелуй на подставленной щеке Рей, успокоила девушку Блейк, бросив обеспокоенный взгляд на подругу, которая, закусив нижнюю губу, смотрела вдаль сквозь мутное стекло собственной квартиры. — У вас что-то случилось? — переводя взгляд с помрачневшей Вудс на встревоженную Октавию, поинтересовалась Рейес. — Да, мне надо на работу, а погода оставляет желать лучшего, — Лексе наконец далась вымученная улыбка и она, покинув подруг, направилась в душ в надежде смыть с себя воспоминания вчерашней ночи.

***

Рейвен сидела на стуле, полностью отдавшись на растерзание тишине, Октавия молча пекла блинчики. Мысли съедали девушек изнутри, доставляя дискомфорт и ощущение беспомощности. Все пошло совершенно не так, как задумывалось изначально. По плану Блейк эти двое должны были наконец осознать, что не могут друг без друга, но настроение Лексы твердило о том, что вчера случилось непредвиденное, которое только навредило и снова сломало и без того израненную душу шатенки. — Как думаешь, что могло произойти? — тихо отозвалась Рейес, принимая из рук девушки чашку зелёного чая. — Я… Не знаю, Рей, честно, — опускаясь рядом на стул, выдохнула Октавия и запустила бледные пальцы в чёрные волосы, скрывая своё лицо. — Эй, послушай, это не твоя вина, О. Они взрослые девочки. Мне тоже больно видеть Лексу… Такой убитой, — Рейес опустила ладонь на плечо Блейк и ощутимо сжала его пальцами, — мы им не мамочки, даже не старшие сёстры. Друзья, которые должны просто в случае чего-то серьёзного быть рядом и помочь. Но нет смысла решать что-либо за них. А Командующая… Она сильная и каким не был бы исход, она выдержит. Я в неё верю. — В кого веришь? — голос Лексы прервал чувственный монолог Рейвен. Шатенка стояла в дверях в темно-синих джинсах, которые были заправлены в чёрные кожаные ботинки и в чёрной футболке, поверх которой была накинута клетчатая рубашка. — В тебя верю. Куда обратиться, чтобы записаться в твой фан-клуб? — с обезоруживающей улыбкой поинтересовалась Рейес. — А если разрешишь, то я буду с радостью подавать тебе блинчики по утрам. — Ради этого стоит терпеть тебя каждое утро в своей квартире. Только одно условие: блинчики будет готовить Октавия, — устало усмехнувшись, заметила Лекса, занимая своё место за столом и принимая от Блейк чашку кофе. — Тебе во сколько на работу? — Октавия поставила на стол тарелку с панкейками, политыми сверху янтарным кленовым сиропом. — К десяти, — делая глоток обжигающего кофе, ответила Лекса, — сейчас допью и поеду. — Но у тебя в запасе ещё целых два часа, — глядя на наручные часы, уточнила Рейвен, откусив кусок панкейка и размазав по щеке сироп. — Только не говори, что ты настолько сильно боишься пробок. — Просто планирую прокатиться, — отмахнулась Лекса, задумчиво наблюдая за кружившей по контуру чашки пенкой. — Лекс, послушай, — начала было Октавия, но Рейвен её перебила: — Не сейчас, Окти, дай человеку самому разобраться в происходящем. Лекса подняла голову и подарила Рейес благодарный взгляд за то, что она избавила её от лекции на тему: «Счастье все равно тебя отыщет». В ответ брюнетка только подмигнула, позволяя чрезмерно заботливой Блейк стереть со своего лица липкие пятна от сиропа. Дальше разговор перешёл в более непринужденное русло и девушки просто наслаждались завтраком и приятной компанией, пока сзади не послышалось хриплое: «доброе утро». Лекса моментально напряглась, с силой сжав в руке практически пустую чашку. — Доброе утро, Кларки, — воскликнула Рейвен, — делиться с тобой своим завтраком я не намерена. Предупреждаю сразу. Попытка Рейес придвинуть к себе тарелку с блинчиками не увенчалась успехом, так как Октавия еле ощутимо ударила девушку по рукам. — Оставь человеку, жадина, ты и так большую половину сожрала, — проворчала Блейк. — Доброе утро, Кларк. Вот только Лекса не смогла заставить себя развернуться и встретиться с голубыми глазами, взгляд которых она сейчас чувствовала на себе. Это было выше всех сил, это было невозможно. Кларк заняла место напротив Лексы, не сводя с неё глаз, пытаясь привлечь внимание шатенки. Ей надо было сказать ей многое, но слова предательски не ложились на язык, предательски не могли в полной мере передать, что она чувствует. — Приятного аппетита, а мне, пожалуй, уже пора, — вставая из-за стола и убирая чашку в раковину, сказала Лекса, вернув своему голосу холодный и равнодушный тон. — Не застрянь в пробке, — пытаясь разрядить обстановку, воскликнула Рейвен, с удовольствием отметив, что уголки губ Командующей все-таки слегка приподнялись вверх. Лекса уже держала в руках свою кожаную куртку и пыталась найти в кармане ключи от машины, когда в прихожей показалась Кларк. Сердце застыло, в ожидании чего-то, что явно собиралась сейчас сказать блондинка, которая нервно переминалась с ноги на ногу. — Лекс, послушай. Мы же прекрасно понимаем, что мы не должны были это делать. Мир рухнул. По частицам. По молекулам и гребанным атомам, рассыпаясь у ног шатенки, которая гордо вскинула подбородок, умоляя себя сдержаться и не выставить на показ голубых глаз свою боль. Она же знала, знала, что так и будет, но все равно после этих слов боль ледяным ножом полоснула по ещё живому и влюбленному сердцу. — Да, Кларк, знаю. Я ожидала этих слов, — жёсткий зелёный взгляд был устремлён в одну точку, куда-то над головой Гриффин. — Дороже Финна у меня никого нет, — прошептала Кларк и тут же осознала, что это не то, что она хотела сказать. Слова выстроились в нечто отвратительное и лживое. Она не считала, что Финн — самое дорогое в её жизни. Самое дорогое сейчас стоит перед ней, сжимая от боли кулаки до побелевших костяшек. — Подожди, Лекс, я не совсем правильно выразилась, — пробормотала Кларк. — Я рада, что у тебя есть такой единственный и ценный кадр в жизни, — с нажимом произнесла Вудс и, хлопнув дверью, оставила блондинку наедине со своими мыслями. Кажется, она только что, все сломала.

***

Машина Лексы остановилась у обочины и из неё практически выпала Вудс, которую душила истерика. Дрожащие руки цеплялись за мелкие камни, которые острыми краями врезались в кожу, оставляя мелкие ссадины. Спутанные волосы падали на лицо, мокрые от проливного дождя. Пряди липли к скулам, впитывая в себя медленно катившиеся друг за другом слёзы и капли дождя. Даже сильные плачут, даже сильные чувствуют боль. Лекса лежала на земле, впитывая в себя холод августовского дождя и чувствуя, как содрагается в истерике ноющее тело. Как она могла быть такой дурой? Влюбиться, надеяться, что Кларк ответит взаимностью и они будут жить долго и счастливо. Господи, какой же бред. Как можно было повестись на это все? На эту игру для Гриффин, которой захотелось каких-то новых ощущений? Кожу жгло и ссаднило изнутри, хотелось разорвать себя на части, чтобы избавиться от чувства, что тебя использовали, как ебаную игрушку, которую на следующий день выкинули на помойку. И забыли… Благополучно забыли. Истеричный смех разорвал лёгкие. Розовые очки предсказуемо разбились стеклами внутрь. Смеяться и плакать. Ненавидеть, но все равно любить. Чувствовать боль и притворяться сильной. Она переживёт. Она это знает. Просто ещё одно напоминание, что в этом мире лучше быть одному. Все эти красивые книги о любви, голливудские фильмы – всего лишь прекрасная, лживая картинка для конченных романтиков, которые принимают это за чистую монету. Но такие, как Вудс узнали истину — любви нет, а вся жизнь это не больше, чем просто выживание. Конвульсии медленно отпустили из своего плена тело Лексы и девушка, облокотившись на машину, пыталась прийти в себя. Зажигалка щелкнула и, прежде чем погаснуть от порыва ветра, огонь успел поджечь сигарету, дымом которой сейчас наслаждалась Вудс. Весь мир к чертям. Вся жизнь к чертям. Но она не доставит Кларк удовольствия видеть, как она её сломала. — Переболит, — ядовито процедила в пустоту Лекса и, сев в машину, направилась в бар.

***

Кларк провожала Рейвен и Октавию, решив прогуляться вместе с ними до ближайшего магазина, чтобы восполнить запасы еды в холодильнике. Практически всю дорогу девушки шли молча, но в магазине, пока Рейвен искала какой-то особый сухой завтрак, в котором вместо обычных шоколадных шариков были маленькие хлопья в виде космических кораблей, Октавия осторожно взяла Кларк за локоть и развернула лицом к себе. — Я не имею никого права вмешиваться в твою жизнь и я не собираюсь этого делать. Просто хочу кое-что дать понять. Она живёт с одной лишь мыслью в голове, что любовь — это слабость, проявление мягкотелости и безхарактерности и поэтому у неё никогда не было отношений. Ни разу, Кларк, за 22 года. — Что? Как это? — глаза Кларк изумленно расширились, но получить ответы на свои вопросы она не смогла — рядом с ними возникла счастливая Рейес, прижимающая к груди несколько упаковок. — Между вами что-то есть? — изогнув бровь, поинтересовалась Рейвен. — Только тележка, — не сильно врезаясь в бедро брюнетке, ответила Кларк и направилась к холодильникам с мороженым, прокручивая в голове слова Октавии и пытаясь понять как такое вообще возможно. Лекса невероятно красивая и умная девушка, у которой никогда не было отношений. Её никто не целовал по утрам, пока она лениво улыбалась, а солнечный луч скользил по краю кровати. Никто не держал за руку во время похода в кино или просто прогулки по парку. Она ни с кем не смеялась над нелепой комедией, не планировала общее будущее, её не знакомили с родителями… Слёзы затянули голубые глаза, представив сильную и гордую Лексу, которая никогда не чувствовала себя любимой. Разве что только пока была жива её опекун и родители. Изломанная жизнь Вудс настолько пугала и заставляла сжаться сердце в болезненный ком, что Кларк не смогла удержать едва слышного всхлипа, прежде чем две крупные слёзы прочертили линии по щекам. После возращения в квартиру, Кларк устало упала на диван, уставившись в окно, к которому с обратной стороны прилип бледно-серый туман. Жизнь, кажется, летела под откос, а все, что делала Гриффин — стояла и со стороны наблюдала за происходящим, позволив всему, что она создала за свои 19 лет, рассыпаться у её ног. От размышлений на столь философскую тему девушку отвлёк сигнал мобильного, который Кларк тут же разблокировала и с обреченностью уставилась в экран. «Родители хотят, чтобы я на следующих выходных приехала к тебе. Развеялась сама и посмотрела как ты устроилась». Блондинка шумно выдохнула и отбросила айфон в сторону. Ей надо было наладить отношения с Лексой, поговорить с Финном, привести себя в порядок перед началом учебного года и она никак не рассчитывала, что на последней неделе летних каникул к ней приедет младшая сестра.

***

Лекса в чёрной форменной футболке и с темно-синим фартуком, повязанным на шее, с остервенением готовила уже двенадцатый молочный коктейль. Нашествие детей вместе с их родителями — это именно то, что заставляло шатенку думать о другом месте работы. В очередной раз взбивая молоко в стойкую пену, Лекса заметила, как перед ней — за барную стойку — села темноволосая девушка, которая внимательно наблюдала за движениями шатенки. — Мне нравится то, что я вижу, — усмехнувшись, сообщила Лексе девушка, пока Вудс пыталась отыскать подходящую трубочку для приготовленного коктейля. — Боже, сколько можно? У тебя муж и двое детей, Луна, а флиртуешь ты, как старый дед, честное слово, — бариста закатила глаза и отдала подошедшему официанту выполненный заказ. — В этот раз сработала на тройку. Девушка напротив рассмеялась и положила на барную стойку папку с документацией. — Во-первых, муж бывший, а во-вторых, когда-нибудь я удивлю тебя своими способностями, да так, что твою челюсть домкратом трудно будет поднять, — сквозь смех заявила Луна, копаясь в бумагах. — Как обычно? Американо с молоком? — Лекса уже засыпала кофейные зерна в машину, боковым зрением наблюдая за подругой, которая являлась владелицей этого бара, переживавшего сейчас не лучшие времена. — Да, не откажусь. С утра уже ношусь, как в зад ужаленная по всем этим инстанциям, — устало вздохнула Луна Моррисон и, достав мобильный телефон, набрала номер. — Привет, Джон. Ты сможешь забрать детей к себе сегодня? У меня настолько много работы, что я просто допоздна буду сидеть за документацией, — выдохнула в трубку Луна, — Спасибо огромное. Ты настоящий друг. Лекса поставила перед начальницей чашку кофе, которая сбросила разговор с бывшим мужем и отложила телефон подальше от себя. — Ты сегодня на две смены? — делая глоток, уточнила Моррисон. — Ну, да, Майкл попросил его подменить, а я не против, ты же знаешь, — вытирая и без того чистую поверхность барной стойки, ответила Вудс. — А Марго? Она сегодня не могла выйти? — этот допрос слегка напрягал Лексу, потому что обычно Луна не лезла в график смен, требуя только одного — чтобы за барной стойкой кто-то был. — Наверное могла, — буркнула в ответ шатенка, когда начальница уже набирала номер. — Марго, привет, — донеслось до Лексы, которая принимала заказ у очередного посетителя, до конца не разобравшегося что он хочет — капучино или латте. — Ты можешь выйти сегодня вместо Майкла на вечернюю смену? — продолжила Луна, — Да, спасибо. Отлично. Ты очень выручишь. Лекса поставила перед клиентом чашку кофе и подошла к Моррисон. — Ты настолько не доверяешь мне, что готова вызванивать даже тех, кто у нас не работает, чтобы они вышли вместо меня? — зло поинтересовалась шатенка, осознавая, что предстоящий вечер ей придётся провести в компании блондинки, чего ей абсолютно не хотелось в свете последних произошедших событий. — Почему так агрессивно, Вудс? — с усмешкой поинтересовалась Луна, позволив барменше забрать пустую чашку. — Мне надо, чтобы ты была свободна сегодня вечером. — Неординарный способ затащить на свидание, не находишь? — пытаясь скрыть недоумение, поинтересовалась Вудс, выгнув бровь. — Нет, ты не в моем вкусе, прости. Я на тебе просто тренируюсь, — улыбка не покидала лицо Моррисон, — я хочу хорошо отдохнуть. А из всех, кого я знаю только тебя не сносит после трёх шотов. — Ты хочешь, чтобы я нажралась с тобой?! — теперь уже скрыть недоумение не удалось. Они и раньше выпивали с Луной, но зачастую, это происходило на импровизированных корпоративах или во время каких-то вечеринок, но оба случая подразумевали за собой наличие довольно-таки большой компании людей. — Грубо, Вудс, грубо. Поработай над своей речью, — беззлобно заметила Моррисон. — Мне нужен личный психолог, который просто выпьет за мой счёт, выслушает и не будет давать идиотских советов, которые мне нахер не нужны. Ты идеальная кандидатура, да и встретила я тебя самую первую из всех, кого знаю. — Все до банального просто, — выдохнула Лекса, направляясь к очередному посетителю, — я не против.

***

— И понимаешь? — пьяная Луна разительно отличалась от трезвой, словно это вообще два разных человека. Спокойная и хладнокровная Моррисон и громкоговорящая и пытающаяся набить рожу любому, кто подойдёт Моррисон 2, в организме которой уже плескалось достаточное количество алкоголя. — Сука, я подбивала к ней ебучие клинья, она уже почти была моей, а сейчас: «Прости, но мы разные и я познакомилась с тааааакоооой крутой девушкой. Можем быть друзьями» — передразнила Луна причину своего раздражения, — друзьями, блять. Заебись. Тоже самое, что предложить стать друзьями Ромео и Джульетте. Херня какая-то. Вудс, ты дружила когда-нибудь с человеком, которого бы любила? — Я с такой сейчас живу, — недовольно буркнула Лекса, ненавидя свою пьяную чистосердечность. Она никого не любит! Никого! Но мозг почему-то генерировал совершенно другое. — Ох, блять, — выдохнула Моррисон, — получается, ты выиграла? У тебя пиздец в жизни похлеще? Лекса ничего не ответила, просто кивнув головой в знак согласия, и осушила стакан виски, морщась от попавшего в рот кубика льда. Мутный взгляд сфокусировался на Луне, которая с сожалением, свойственным только абсолютно пьяным личностям, смотрела на неё карими глазами. Лекса долго не смогла выдерживать на себе взгляд Моррисон и уткнулась в свои наручные часы, пытаясь разобраться к какой аккуратно расположившийся по краю циферке двигалась стрелка. Три часа ночи?! Какого хера? Распрощавшись с Луной, Вудс накинула на плечи кожаную куртку и не твёрдым шагом вышла из бара, молясь быстрее поймать такси и оказаться дома.

***

Кларк вскочила с дивана, когда услышала скрежет по обратной стороне двери. Спустя пару минут замок выдал еле слышный щелчок и в прихожую ввалилось тело, которое явно было никем иным, как Александрией Вудс. Стойкий запах алкоголя Кларк почувствовала даже не приближаясь к шатенке, которая пыталась разобраться с шнурками на своих ботинках. — Чёрт бы тебя побрал, Вудс! — яростно выругалась в сторону вздрогнувшей Лексы Кларк. — Где тебя носило?! — Тебя забыла спросить, где мне можно носиться, а где нет, — заплетающимся языком сообщила шатенка, абсолютно не настроенная сейчас ни на один из видов конфликтов. — Я волновалась между прочим, — уже более спокойно заметила Кларк, — я звонила Октавии, но она сказала, что не знает где ты и что твоя смена должна была закончиться три часа назад. Три часа назад, Лекса. Где ты была? — В мамочки или в жены? — поднимаясь в полный рост, уточнила Вудс, прожигая блондинку злым и холодным взглядом хвойных глаз. — Что «в мамочки или в жены»? — не поняла Гриффин, делая несколько шагов назад, чтобы увеличить расстояние между собой и Лексой, которая выглядела сейчас также пугающе, как и сексуально. — Уточняю куда ты записалась. Хотя похуй, разницы никакой. У меня нет ни одного, ни второго, — девушка пожала плечами, сжимая челюсть, по которой осмелевшая Кларк провела тыльной стороной ладони. — Лекс, нам надо будет поговорить, но не сейчас. Сейчас ты пойдёшь и ляжешь спать, чтобы отдохнуть, хорошо? — нежность в голосе Гриффин резанула по бешено колотящемуся сердцу шатенки, которая сделала несколько шагов назад, ещё сильнее сцепив зубы. — Катись ко всем чертям, Гриффин, — выплюнула в лицо блондинке Лекса и, резко развернувшись, направилась в свою комнату, оставив Кларк наедине со своими мыслями и чувствами, которые разрывали девушку между собой. Нью-Йорк — город, который никогда не спит. И не всегда это значит, что тебя преследует веселье. Кларк Гриффин лежала без сна, глядя в потолок и пытаясь найти решение навалившихся на неё проблем, в то время, как в своей комнате Лекса Вудс, сжимая подушку, лежала на правом боку, вспоминая прошлую ночь и ненавидя себя за слабость.