Сделка с прошлым

В вечернем лесу пели птицы. Моргану это жутко раздражало. Раздражал её и лёгкий ветерок, гуляющий среди свежей весенней листвы, и шныряющие туда-сюда белки, и ясное голубое небо, и яркое тёплое солнце… Словом, настроение у Морганы было просто отвратительным. Агравейн уже несколько дней не присылал никаких новостей. Артур всё ещё спокойно правил Камелотом, восседая на её троне, намеревался жениться на этой замарашке Гвиневре и всё так же находился под покровительством Эмриса. Моргана не могла без злости и страха даже думать об этом: ей постоянно казалось, что таинственный Эмрис где-то здесь, рядом, наблюдает за ней сквозь лабиринт бесконечных деревьев. Эта мысль заставила её тревожно оглядеться. Моргана нервно сглотнула, в очередной раз проверила кинжал на поясе и сильнее сжала ручку корзины. Она собрала почти все травы, которые были ей нужны для изготовления опаснейшего яда. Осталась лишь одна, редкая, которая и делала зелье смертельным — без этой травы оно было бы обычным обеззараживающим средством. В свою лачугу Моргана вернулась уже поздно, когда покрасневшее солнце начало заходить за горизонт. Она заперла дверь, сбросила тяжёлый плащ, разложила травы сушиться у окна. Жутко хотелось спать: ночью опять снились кошмары, и до рассвета она не могла сомкнуть глаз. Потому что замогильный голос, произносящий пророчество: «Эмрис — твоя судьба и твоя погибель», на колыбельную не очень походил. Моргана вздохнула и опустилась на низкую кровать, точнее даже не кровать, а жёсткую лежанку, сделанную из нескольких досок и застеленную тряпьём. Совсем не подобает королеве спать на этом… Но в этот раз она опустилась почему-то на что-то относительно мягкое и вскрикнула от неожиданности. Вот он, её судьба и её погибель… Моргана схватила свой нож, готовая сражаться до последнего. Не зря её начали одолевать столь сильные кошмары: мироздание словно намекало, что конец близок… Но она не сдастся. Ни за что не сдастся. — Раз уж ты здесь, выходи и сразись со мной, Эмрис. Она хотела произнести эти слова громко и воинственно, но получился лишь сдавленный лепет. А Эмрис выходить не спешил, вместо этого он издал какой-то странный звук, похожий на стон. Доски заскрипели протяжно и тоскливо, и Моргана уже не видела смысла скрывать от себя самой, что ей страшно. Она сжалась, но ничего не последовало. Постепенно взгляд выхватил из темноты что-то чёрное, помятое и… окровавленное? — Неужели та самая Моргана? — произнёс предполагаемый Эмрис хриплым голосом, вовсе не старческим, как она ожидала. Моргана решила, что сначала следовало ударить кинжалом, а потом задавать вопросы, но рука почему-то не двигалась. Ведьма попыталась стряхнуть наваждение и, зажмурившись, покачала головой. Глаза постепенно привыкли к темноте, и через пару мгновений Моргана обнаружила, что это был вовсе не Эмрис. Вместо своего таинственного врага она увидела мужчину средних лет в чёрной странной одежде, растрёпанного и как будто бы избитого. И, допустим, как он оказался в её лачуге, ещё можно было понять. Но почему из него торчала серебристая рукоять кинжала, а он сам при этом выглядел вполне живым, Моргана не знала. Незнакомец попытался встать, но не смог — это вызвало у неё злорадную ухмылку. Ведьма опустила нож и облегчённо выдохнула: если это не Эмрис, то бояться нечего. Уж с каким-то бродягой она справиться способна. На кого-то из прихвостней Артура незваный гость не походил, поэтому ничего страшного тут нет. Да и прихвостней Артура она тоже не боялась — кроме одного… — Проваливай отсюда, — процедила Моргана. — Или хуже будет. — Куда уж хуже. — Незнакомец кивнул на торчащую из него рукоять и ухмыльнулся — явно превозмогая боль. От этой ухмылки сердце Морганы дрогнуло — слабо, почти незаметно, но дрогнуло. — Вот что, Моргана. Давай-ка заключим сделку. Я могу дать тебе всё, что ты пожелаешь: трон Камелота, смерть Артура, отмщение за сестру… Взамен мне понадобится только твоя душа. Ну и в качестве бонуса — вытащи это из меня. — Он выдержал паузу, вздохнул и добавил: — Пожалуйста. Ведьма вздрогнула. Откуда он всё это знает? Об Артуре, Моргаузе, её желании заполучить трон? И что значит это странное слово «бонус»? В целом-то он говорил понятно, с едва знакомым акцентом, но в то же время его слова не укладывались в голове. — Нет, это просто возмутительно! — воскликнула Моргана вместо того, чтобы спросить у него всё вышеперечисленное. — Ты вваливаешься в мой дом, пока меня нет, занимаешь мою кровать, предлагаешь какие-то странные сделки и ещё просишь, чтобы я тебе помогла? Кто ты вообще такой? Она могла убить его одним взмахом ресниц. Щелчком пальцев имела возможность заставить его испытывать такие мучения, что и представить невозможно. Но ей почему-то не хотелось этого делать. — С чего мне тебе верить? — продолжила Моргана, подходя ближе. Вблизи она разглядела, что глаза у незваного гостя зелёные, а улыбка — какая-то грустная и усталая. — Я даже имени твоего не знаю. Кстати, откуда ты знаешь моё? — Слишком много вопросов, лапуля, а у меня и так голова лопается, — поморщился её странный собеседник, с трудом выпрямляясь. — Я и сам, если честно, не представляю, как здесь оказался. Вообще-то, по-хорошему, я должен был умереть… Но так даже лучше, правда? Моргана не ответила. — Зовут меня Кроули, — сказал он. — А ты… Ну кто не знает знаменитую Моргану Пендрагон, более известную как Моргану ле Фей? Ты спросила, кто я такой… — Он снова ухмыльнулся, видимо, изо всех сил стараясь не обращать внимание на кинжал. — Я тот, кто может изменить твою судьбу. Моргана отпрянула — его слова словно впивались в мозг, обволакивали разум, упорно заявляющий: «Это правда, ему можно доверять». Она попыталась поставить магическую заслонку — и не смогла. Видимо, её новый знакомый — куда более могущественный маг, чем она… Да и вообще, человек ли он? Простой смертный после такого удара — кинжалом прямо в сердце — точно не выжил бы. — Мне не нравится твоё молчание, лапуля, — хмыкнул Кроули и тут же получил звонкую пощёчину, которая заставила его повалиться на жёсткие доски и вскрикнуть. — Ещё раз так назовёшь меня — убью, — процедила Моргана. — А теперь объясни поподробнее условия сделки, будь добр. — Сначала это. — Кроули коснулся пальцем торчащей из него рукояти. — Так вышло, что пока во мне находится эта штука, я не смогу заключить сделку. Всякие мелкие фокусы получаются, а то, что изначально было моей основной специальностью, — нет. Моргана промолчала. Предложение заполучить трон было слишком уж заманчивым, чтобы так сразу отказаться. К тому же взамен от неё по сути ничего не требовалось. Кинжал она вытащит и даже рану обработает. А душа… Что такое, в сущности, душа? И есть ли она вообще? Да даже если и есть — душа Морганы уже настолько истерзана, что вряд ли от неё что-то осталось. С другой стороны, вдруг он обманет? Вдруг всё это просто ложь, и он играет с ней? Моргана чувствовала, что от Кроули исходит какая-то сила, тёмная и непроглядная, но что она вообще значит? Сможет ли он выполнить условия сделки? Моргане приходилось нередко заключать союзы со многими магами, и мало кому из них удавалось действительно ей помочь. Разве она может быть уверена, что Кроули исполнит своё обещание? Но всё же, наверное, стоит рискнуть. Она и так уже слишком много шансов упустила. — Хорошо, — сказала Моргана. — Условия сделки обсудим потом. А теперь сиди и не шевелись. Очень вовремя она сегодня собрала все травы… Наскоро побросав всё в котёл, Моргана принялась читать заклинания. Главное — не бросить туда по привычке то самое растение, которое сделает из обеззараживающего средства яд. Хотя, может, так даже лучше — чтоб Кроули не мучился. На нём была странная одежда: не то камзол, не то куртка, не то короткий плащ с рукавами, под ним — рубашка без шнуровки, зато со множеством пуговиц. При мысли о том, что ей придётся его раздеть, Моргану передёрнуло, но она всё же справилась с собой. Так удобнее будет вытащить этот кинжал и тут же залечить рану — если он от потери крови не умрёт, конечно. Впрочем, рану можно зашить — это она тоже более или менее умела. — Я знаю одно зелье, — начала Моргана, расстёгивая пуговицы одну за другой, — которое бы позволило тебе погрузиться в глубокий сон и почти не почувствовать боли. Для его изготовления понадобится пара часов. Подождёшь? — Я бы с радостью, — поморщился Кроули, когда она случайно задела кинжал, — да только погрузиться в глубокий сон я не смогу физически. Поэтому вытаскивай уже, это жутко больно, между прочим. — Будет ещё больнее, — предупредила Моргана, но Кроули в ответ лишь кивнул. Тогда она медленно потянула, стараясь не глядеть на его лицо. Рукоять клинка была холодной, на ней виднелась пара капель крови. Смотреть на рану было неприятно, но Моргана за свою жизнь видала и похуже. Поэтому, обхватив круглую рукоять покрепче обеими руками, она резко дёрнула и тут же брезгливо отбросила клинок. Он со звоном грохнулся на пол и закатился под кровать. Моргана тут же залила в рану едва ли не половину сваренного зелья и с удивлением обнаружила, что не такая она и глубокая: кровоточащие края как будто затянулись сами по себе. Может, и зашивать не придётся?.. Кроули всё это время скрипел зубами, но не издал ни единого звука. — Ну вот и всё, — выдохнула Моргана. — Осталось только забинтовать… С этим она тоже справилась, не очень понимая, зачем всё это делает. Но и бросать Кроули на произвол судьбы, особенно после того, как они почти договорились о сделке, было бы как-то… не по-людски, что ли. Ведь Кроули не был её врагом. Пока. — Кто это тебя так? — спросила она чисто из вежливости. — Я сам. — Он вздохнул, но во взгляде читалась странная толика самодовольства. — Вообще-то это было что-то вроде героического самопожертвования. Ну, ради исполнения одного заклинания. Не знаю, что в итоге пошло не так… Моргана знала заклинания, включающие в себя самоубийство, но слишком уж сложными и таинственными они были, поэтому навскидку она не смогла припомнить ни одного. — А это что за руна? — протянула вдруг ведьма. На верхней части его шеи, почти прикрытой волосами, она увидела странный беловатый шрам, похожий на какое-то руническое заклинание, но не могла понять, что оно значило. — Какая руна? — изумлённо отозвался Кроули. Моргана осторожно коснулась её пальцами и вздрогнула — от руны как будто вырвалась искорка молнии и ударила её по руке. Ведьма негромко вскрикнула и потрясла кистью, пытаясь избавиться от отголосков боли. — Похожая на букву S, только более угловатая, — сказала она. — От неё исходит странная энергия, похожая не то на заклинание перемещения, не то вообще на некромантию… — Память никак не хотела выдать ей нужные знания о подобном. — Гремучая смесь какая-то, не понимаю, никогда с таким не сталкивалась. — Скорее всего, это матушка руку приложила, — закатил глаза Кроули. — Твоя мать была ведьмой? Он слабо кивнул. — Ты спросила, откуда я знаю, кто ты. Моя мать часто говорила о тебе как о величайшей ведьме всех времён. Поэтому я не удивлён, что она закинула меня к тебе. Величайшей ведьме… Заговорят ли о ней как о величайшей королеве? — О, это мило, — заметила Моргана, чуть улыбнувшись. — Видимо, твоя мама тебя очень любила, раз сотворила такое… — Свою мать она помнила плохо, поэтому даже позавидовала Кроули. Она наконец покончила с бинтами и подала ему рубашку. — Не думаю, что это мило, — хмыкнул Кроули, выворачивая рубашку с изнанки. — Эта стерва меня ненавидела. Поэтому и состряпала это заклинание, чтобы я никогда не смог упокоиться с миром. Даже когда жизнь надоест мне до тошноты, я не смогу умереть. Что ж, это вполне в её стиле… Убирая остатки бинтов и зелья, Моргана изредка поглядывала, как он одевался. Любопытство начало брать своё: ради чего ему пришлось отдать свою жизнь? Откуда его, как он выражается, занесло в Камелот? Кто он — колдун, раз его мать тоже была ведьмой, или кто-то ещё? Вопросы вертелись на языке, но Моргана не спешила задавать их. Кроули наклонился и достал из-под лежанки клинок, который несколько минут назад из него извлекли. — А вот этим ты не разбрасывайся, — сказал он, не взглянув на Моргану. Осмотрел тонкое острое лезвие и вытер с него кровь прямо рукавом своей рубашки. — Он мне ещё пригодится. Моргана закатила глаза. — Так что там насчёт моей души? — напомнила она. — По-моему, душа взамен на трон — сделка не очень равноценная. — Не думал, что ты так высоко ценишь свою прогнившую душу, — буркнул Кроули, понадеявшись, видимо, что Моргана его не услышит. Но она услышала. Впрочем, оскорбляться тут нечего — сказанное было сущей правдой. — Нет, наоборот, — отозвалась Моргана. — Тут явно есть подвох, не может быть всё так легко… — Поверь мне, лапуля, — рассмеялся Кроули, — некоторые считают, что душа — цена, напротив, слишком непомерная. — Я же приказала тебе не называть меня так. — Ведьма грозно посмотрела на него, скрестив руки на груди. — Ты ещё не королева, чтобы приказывать. А вот я — король. И он гордо вскинул голову. — Не похож ты на короля, — усмехнулась Моргана. Конечно, она ему не поверила, впрочем… Впрочем, было в его голосе и взгляде что-то властное, заставляющее подчиняться и слушаться. На Моргану это почти не действовало, конечно, но она всё равно это чувствовала. — Король чего? — Ада, лапуля. Ада. В ад верили сторонники новой религии, что распространилась по Альбиону после великой чистки. Моргана же, став жрицей старой религии, уверовала в подземный мир и остров блаженных — и во владычицу смерти Эрикъюрэ. — Что-то ты не похож, — осторожно заметила Моргана, — ни на дьявола, ни на Эрикъюре тем более… И тогда он ей всё рассказал. О далёком мире, время которого ещё не наступило. Об ангелах, демонах, охотниках на нечисть. О том, как тот далёкий мир несколько раз пытались уничтожить все, кому не лень: Тьма, дьявол, левиафаны… И вот как раз для того, чтобы не позволить этому миру пропасть в очередной раз, Кроули и принёс себя в жертву. — Это если вкратце и простыми словами, — подытожил он. — Так-то это долгая история. Потом расскажу подробнее. Моргана уставилась на него огромными от изумления глазами. Всё сказанное им попросту не укладывалось в голове. Моргана за всю свою жизнь повидала всякое, но… Дьявол? Ангелы? Конец света? Это невозможно. Уму непостижимо. — Когда это — потом? — пролепетала она. — Давай уже заключим сделку, и проваливай отсюда наконец. Впрочем, какая-то часть её подсознания не хотела, чтобы он уходил. — Может, ты знаешь способ отправить меня назад? — удивлённо поднял бровь Кроули. — Нет? Тогда будь добра, скажи, куда мне проваливать? — Я найду способ, — фыркнула Моргана. — Но тогда это как-то нечестно получается. Я тебе и душу, и отправление назад, и исцеление, а ты… — То, о чём ты мечтала всю жизнь, — продолжил за неё Кроули. — Самая великая ценность, которую только можно представить. Трон. Королевство. Власть. Моргана задумалась. И поначалу не очень равноценная, сделка теперь казалась ей абсолютно нечестной. — Допустим, трон и власть я и сама могу получить, — заявила она, скрестив руки на груди. — У меня есть союзники. Один из них скоро принесёт мне планы осадных тоннелей Камелота, и тогда… Кроули посмотрел на неё вопросительно и с долей скепсиса, приподняв одну бровь. — И тогда второй предоставит мне свою армию, — закончила Моргана. — Мы возьмём Камелот и без твоей помощи. — У тебя всего два союзника? — усмехнулся Кроули. Моргана вскипела от злости. Захотелось свернуть ему шею одним ёмким заклинанием, но она чувствовала, что не выйдет, поэтому просто решила бросить в него что-нибудь тяжёлое. Пока она вслепую искала на столе предмет потяжелее, Кроули продолжал: — Ты говоришь о них неуверенно, словно не знаешь, надёжны они или нет. Второй не явится без первого, а первый явится чёрт знает когда. Зато сделка со мной не просто надёжна — она нерушима. Одно «да» — и Камелот окажется у твоих ног. — Я подумаю, — сказала Моргана. — Дай мне пару дней. — Буквально полчаса назад ты готова была безо всяких раздумий отдать душу… — Душу — да. Но для того, чтобы найти способ перекинуть тебя назад, мне понадобится время. Заодно я всё обдумаю и решу, стоит ли моя душа трона Камелота. Кроули посмотрел на неё с искренним восхищением, попутно натягивая на себя свою странную куртку. — Если честно, редко встречал таких дотошных клиентов, — признался он. — Всем не терпелось, все хотели побыстрее да поскорее, не обговорив условия, полагаясь на авось… Что ж, идёт. Надеюсь, пока ты будешь думать и творить свои заклинания, ты позволишь мне побыть тут? — Куда мне от тебя деваться, — вздохнула Моргана.