Ненависть - признак любви

      Мужчина, одетый в строгий однотонный костюм-тройку цвета маренго, сидел в обтянутом кожей кресле с высокой спинкой, на которой висел пиджак от костюма, и спокойной рукой смахивал накопившийся в чашке пар, который тут же рассеивался. В огромном офисе с окнами вместе стен, где находился бизнесмен, стояли лишь два стеллажа без задних стенок со множеством разноцветных папок разных размеров и офисный угловой стол, закруглённый с одной стороны. Мужчина томно вздохнул и, отставив чашку со свежеприготовленным кофе в сторону, посмотрел на часы. Он ждал. В ответе на сообщение, отправленное утром за быстрой чашкой чая, было лишь два слова: «Я приду». Он ждал уже, наверное, полчаса, начав нервно стучать ногой в такт тиканью его наручных часов. Причины, по которым старый знакомый — другом его называть даже про себя не хотелось — опаздывал, обрастали все более раздражающими мыслями.       В момент, когда мужчина уже хотел сорваться и отменить встречу, послышался глухой стук. Медленно открылась дверь, и в офис деловито вошёл среднего роста человек с руками, скрытыми в карманах брюк и отодвигающими тёмно-кофейный пиджак костюма к спине. Он ехидно улыбнулся.       — Почему так долго?! — прошипел бизнесмен вместо приветствия. Мужчина лишь пожал плечами и проигнорировал вопрос.       — Тут темновато, — пожаловался мужчина и, оглядевшись, направился к столу. Он, облокотившись рукой о стол и заставив ногу за ногу, взглянул на чашку с всё ещё недопитым кофе. — Можно мне тоже кофейку, Антон? — в ответ бизнесмен раздраженно выдохнул: у него не было того времени, которое его визави столь беспечно тратил, но приходилось это терпеть, стиснув зубы.       — Итак, — проигнорировав просьбу собеседника, начал Антон Павлович. — У меня мало времени, у тебя, смею думать, тоже, а потому обойдемся без предисловий, у меня к тебе серьёзное дело. Отказа я никак не могу принять…       — Ну и чего же ты от меня хочешь? — мужчина устало вздохнул, прикрывая глаза.       — Тебе же, вроде, нужны были спонсоры, так, Гамлет? — Антон Павлович откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.       Гамлет хмыкнул, опасливо взглянув на «друга».       — Шантажировать будешь? — Насмешливо спросил мужчина, повторяя позу рук бизнесмена. — Я не готов идти на уступки.       Мужчина глубоко вздохнул, собираясь с духом, понимая, что его просьба вызовет отнюдь не восторг.       — Долг. Я хочу, чтобы ты отдал долг.       Мужские руки медленно опустились и тот немного скривился.       — Если ты думаешь, что мой долг тебе способен отмазать тебя от ошибок сына… — презрительно зашипел мужчина, — ты глубоко заблуждаешься! Ползи со своими просьбами к Рябинину!       — Какие слова я слышу от благородного предпринимателя, заправляющего огромными фармацевтическими заводами по производству подавителей для омег, — нервно хмыкнул мужчина. Это так, где-то такой реакции и следовало ожидать. — Не думал, что ты уж и помнишь о своём долге.       — Да, помню, и совсем не вовремя… Времена нынче не те… — мужчина подошёл к окнам, глядя на суетящихся людей, расталкивающих друг друга лишь ради того, чтобы куда-то не опоздать. — Пойми, сейчас тяжело не только тебе.       — Знаю, — твёрдо отрезал мужчина, чуть повысив голос. — Но я прошу немного: помолвка наших детей. Эля лучше всех подходит на роль невесты моего сына.       — Ладно, даже если я смогу всё это запланировать, ты думаешь, Эля будет счастлива с твоим сыном? — Мужчина фыркнул, — А обо мне ты не подумал? Как я всё это жене объясню?       — Я более не намерен тратить время на бесполезные поиски, так что мне больше не к кому обратиться, и ты, Гамлет, это прекрасно сейчас осознаёшь. — Антон упрямо твердил своё. — Объяснишь как-нибудь. Хватит, всё уже решено.       — Хах, легко тебе сказать «как-нибудь», — всё продолжал спорить Гамлет, хотя уже и знал, что Антон выиграл. — Эх, будь по-твоему. Однако ничего конкретного не обещаю!       — Как скажешь… ***       Парень, укрывавший лицо капюшоном толстовки, зябко пожимал плечами и переминался с ноги на ногу, прижимаясь спиной к холодной стене каменного дома, что уже давно поросла зарослями дикого плюща. Он взглядом следил за медленно пролетающими мимо зажелкнувшими листьями, иногда высматривая чью-то фигуру среди проходящих людей. Его цель прибытия в этот сырой, пропахший гнилью, тёмный переулок была одна знакомая, причины опоздания которой парню были неизвестны. Казалось, парень вот-вот сорвётся и пойдёт искать её, ведь в голове уже обрисовывались события и множество несчастных случаев, обрастающие всё большее ужасными подробностями. Однако парень всё ещё продолжал спокойно стоять, лишь прикрываясь капюшоном от колючей мороси.       В момент, когда фантазия парня уже вовсю разыгралась и кровь стыла в жилах от представления всё более подробных картин, чья-то женская ладонь коснулась плеча парня, заставив того вздрогнуть и быстро выбросить вперёд руку, направляя заточенный нож-бабочку и встречаясь с холодным пронзительным взглядом.       — Ох, это всего лишь ты, — с облегчением в голосе промолвил парень, убирая нож обратно в карман. — Ты опоздала.       — А ты не жалуйся — мужчина всё-таки! — Девушка огляделась вокруг и быстро словила вывеску с надписью «Haru korekushon». Она живо поспешила зайти в сомнительное заведение, оставляя парня позади. Тот глубоко вздохнул. Ему совершенно не хотелось тратить время, которое его собеседница с радостью расходует на подозрительные вещи.       Парень тихонько толкнул ветхую дверь на старых ржавых петлях и та со скрипом отворилась. Забегаловка была… Плоха. В ней царили запустение и холод, как, собственно, и во всей России. После проигрыша в Сирийской Войне Россия отчаялась. Многочисленные потери армии, преобладание роста военной продукции, приводящее к росту цен и вызывающее недовольство масс, катастрофический финансовый кризис — чудовищные последствия. Последующие за всем этим национальные конфликты и падение авторитета Правительства, которое не в силах было решить проблемы общества, привели к ослаблению Власти, которая всеми силами пыталась успокоить народ. Правительству пришлось давить на фабричных рабочих, укреплять армию, урезать права людей, в особенности — омег. Вскоре в России произошла Новая «Октябрьская Революция». Все эти страшные события повлекли за собой выход на улицы отбросов общества, которые почувствовали себя более свободными после ослабления давления на них Правительства, и с криком «демократия» они стали учинять полный беспредел на улицах городов России, начиная с Москвы. Однако в какой-то момент люди поняли, что нельзя всё так оставлять и, вернув власть Путину, которого на те времена отстранили от поста президента, помогли встать России с колен. Потихоньку жизнь стала возвращаться в своё русло, но процесс длился и по сей день.       — Что же, — начала девушка, садясь за один из столиков. — Ты ведь знаешь уже по какому поводу мы тут?       — Я в это не верю. — парень присел напротив, сложив руки в замок.       Девушка глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.       — Нет смыла отрицать, — сердито сказала девушка, скидывая капюшон и приоткрывая симпатичное лицо. — Наши родители и вправду решили всё это без нас!       — Я в это не могу поверить. — упрямо повторил парень, скидывая и свой капюшон.       — Мне нет смысла врать, так что, — к девушке подошёл пухленький мужчина в грязном переднике. Его немного кучерявые рыжие волосы, заплетённые в косичку, и густая борода чем-то делали его похожим на викинга. Девушка наугад ткнула в меню два раза и официант, записав что-то в небольшом блокнотике, побрёл к остальным столикам. — Так что просто советую поразмыслить над этим и решить, что мы будем делать.       — Я не могу мыслить здраво… — пожаловался парень, взявшись рукой за голову. — Я не сплю уже четверо суток из-за этих противных таблеток!       Но если в самом деле, то это чудо, что он до сих пор стоит на ногах. Некие «недоброжелатели» уже какое-то время сидят у него на хвосте, поэтому спать ему не приходится, и лишь таблетки спасают от усталости. Но таблетки просто обманывают тело, а потому держаться немного сложновато, особенно молодому организму, не привыкшему к столь изнуряющим нагрузкам.       — Эх, хорошо, — сдался парень, пытаясь сделать вид, что не обращает внимания на головную боль. — Давай обсудим это. У тебя уже есть варианты?       — Нет, — виновато отозвалась девушка. — Если честно, я совершенно не имею понятия как нам всё это отменить. Я понимаю, тебе сейчас и без этого сложно, но надо же что-то делать, ведь это идёт вразрез и с моими и с твоими планами!       Девушка отвернула голову, нахмурив брови.       «Расстроилась…» — обречённо подумал парень. Но у него тоже не было никаких идей по этом поводу.       — И что тогда делать?.. — шёпотом спросил сам у себя парень, нагибая голову ко столу.       Девушка внезапно выпрямилась.       — «Что делать» говоришь? — она устремила свой взгляд на парня. — Ваня, кажется, я кое-что придумала… — к столику подошёл тот же мужчина в переднике, но в этот раз он уже держал в руке поднос с двумя бургерами. Девушка схватила их и положила в небольшой портфельчик кофейного цвета, который всё это время находился у неё за спиной. Дав официанту купюру, она, со словами «сдачи не надо», поднялась из-за стола, кивнула, прощаясь, и быстрым шагом покинула заведение. Оставаться там ей было более бессмысленно.       — Почему я не уверен в её словах?.. — пробурчал парень, глядя на медленно закрывающуюся за девушкой дверь. — Чтоб у тебя «Ctrl + z» залип, художница… **** На следующий день, в том же заведении       Около ветхих деревянных дверей вновь стоял парень. Он всё также был одет в толстовку, но морозный ветер поздней осени даже в ней заставлял ёжится от холода. В этот раз он решил просто-напросто зайти в заведение и подождать свою знакомую там, так как мёрзнуть в окружении убогих личностей, которые часто ошивались в этом переулке, было совсем не в радость. Впрочем, в заведении ему не пришлось ждать долго. Через какое-то время он заметил знакомое лицо в дверном проходе.       — Ваня, ты как себя чувствуешь? — спросила девушка, входя в заведение.       — Если честно, всё просто отвратительно… — признался парень, потирая переносицу. — Я не могу выспаться — меня жутко мучает бессонница. Но если не обращать на это внимания, то, в принципе, всё плохо.       — Ваня, я знаю, что тебе тяжело, — с сочувствием в голосе произнесла девушка. — Но ты не один, так что… Всё хорошо.       — Это ты меня пытаешься сейчас утешать? — издевательски спросил Ваня, опуская глаза в пол. — Хотя, я не имею права тебя обвинять, ты всё-таки пытаешься помочь мне… Плохо, конечно, но пытаешься…       — А знаешь, я хочу познакомить тебя кое с кем, — тихо сообщила девушка. — Даня, иди сюда. — Она поманила к себе официанта, который стоял в самом конце паба у стойки, ожидая готовности очередного заказа.       Миловидный паренёк худощавого телосложения обернулся и медленно побрёл к ним, его русые кудрявые волосы немного мешали разглядеть глаза. Бледное лицо с чётко выраженными скулами, худые конечности и длинные изящные пальцы явно говорили о том, что парень далеко не из самой богатой семьи. Он едва перебирал ногами, неуверенно смотря на Элю сквозь мутные очки с чёрной узкой оправой и серебряными металлическими заушниками.       — Эм, привет, — тихо сказал официант, когда подошёл поближе. Теперь его одежду можно было разглядеть получше: какая-то оборванная бордовая майка со множеством дыр, старые поношенные джинсы голубоватого оттенка и заляпанный фартук. Руки были голыми, из-за этого можно было заметить многочисленные шрамы и раны, во многих местах руки перемотаны бинтами, а на лице несколько пластырей. — Я здесь официантом… Подрабатываю. Меня Даня звали. Да и зовут… Я это, ну, могу идти?.. — Парень уже собирался развернуться и быстро уйти подальше от этого столика, но Эля остановила его, лишь взявшись за плечо, и посадила рядом. — Эля, мне надо работать, прошу. — взмолился парень, но Эля даже не обратила внимания.       Симпатичный официант быстро оглядел Ваню и притупил взгляд, начав моргать чаще обычного. Он выглядел так, словно был готов провалится под землю.       — Даня…