Ненависть - признак любви

      Парень, именуемый себя Даней, тихонько сидел рядом с Элей, переминая в руках чёрный фартук, который явно был ему не по размеру, но, по-видимому, у него особо и выбора не было.       Он уже где-то четвёртый или пятый год подрабатывает в этом пабе официантом — хотя иногда бывало и уборщиком, — так как отец из-за болезни прикован к кровати, а мать одна не справляется. Первое время, конечно, было тяжело, так как опыта не было совершенно никакого, а оттого даже с улицы частенько слышалось, как главный бариста отчитывает Даню за очередную разбитую чашку. Однако со временем он привык и к работе, и к строгим, но справедливым замечаниям в его адрес. В конце концов, работа заняла всё свободное время. Но Даня был этому только рад, ибо возвращаться в ту каменную коробку, — которая, по сути, являлась Даненым домом, — насквозь пропахшую табачным дымом и дешёвым алкоголем, не было абсолютно никакого желания.       — Даня…       Ваня презрительно оглядел неуклюжего парня, буквально уничтожая холодным острым взглядом.       — Эля, прошу… — парень умоляюще посмотрел на девушку, прикусывая нижнюю губу. — Отпусти меня работать, меня ждут.       — Даня, работа может и подождать какое-то время. — Эля спокойно выдохнула и отвела взгляд к окну. — Если честно, я уже давно планировала вас познакомить. Мне почему-то всегда казалось, что вы очень похожи — не внешне, но отчасти сложившимися судьбами. А впрочем… — девушка кинула быстрый взгляд на Ваню, но через какое-то время цокнула языком и покачала головой. — Нет, внешность у вас всё же абсолютно разная. — она сделала паузу и продолжила, — На самом деле я уже спланировала поездку в горы с вами двумя.       Повисло напряжённое молчание. Даня съехал чуть вниз под стол, поджав губы и сильнее прижав руки к телу. Ваня внезапно выпрямился. Если бы лицом можно было говорить, «Какого хрена ты так решила?!» его лицо говорило бы настолько ясно, насколько это вообще возможно.       — Ахах, — возник Даня, пытаясь разрядить накаляющуюся обстановку. — Эля, ты немного поспешила. Я не думаю, что нам стоит… — Эля внезапно повернулась. Удивление явно читалось по её лицу. — Н-нет, я не это имел ввиду! Если, конечно, ты об этом… О том, о чём и я сейчас… Ахаха, я просто хочу сказать, что у меня работа. И семья. И школа. Дела… Ах, в общем, хорошая идея. — сдался наконец Даня, очевидно не уловив в глазах собеседницы понимания. Он замолчал, лишь неаккуратным движением протерев чуть запотевшие очки.       — Эля, а тебе не кажется, что для начала было бы и неплохо спросить меня? — возмутился Ваня, сжав руки в кулаки.       — Я знала, что ты не оценишь, поэтому всё провернула «втайне от тебя». — возразила девушка, ответив тому озлобленным взглядом и нервно постукивая ногтями по деревянной поверхности стола. — Я была уверена, что ты подозреваешь меня в чём-то, но мне казалось, что ты просто не хотел совать свой длинный нос не в свои дела. А знаешь, ты тоже частенько точно так же водил какие-то шабаши «втайне от меня». Однако, по негласной договорённости мы единодушно делали вид, что слепы, глухи и вообще ничего не замечаем, доверяем друг другу, так сказать. Или хочешь сказать, что это не так?       — Мои «шабаши» вообще тут ни при чём, а уж тебя-то они точно не касаются. — отчего-то идея съездить в горы пришлась парню не по вкусу — то ли от компании Дани, то ли от своих личных причин. — У меня… планы, может, были!       Только девушка хотела что-то сказать резкое в адрес рассерженного альфы, как из-за угла выглянул тот самый официант, которого Эля сочла похожим на раннесредневекового скандинавского морехода — всё из-за густой рыжей бороды и довольно плотное телосложение, в общем, был гиперстеником. Он громко прокашлялся, привлекая к себе внимание подростков, и быстренько прошаркал в сторону их стола. Немного потоптавшись на месте, мужчина шмыгнул носом и почесал переносицу.       — Дань, там это… шеф говорит, — Мужчина достал небольшой блокнот из кармана своего передника, скорым движением пролистнул пару десятков страниц и, что-то бегло прочитав, продолжил. — Что твоя смена уже окончилась минут пять, наверное, назад — если честно, я уже и забыл, память у меня плохая, сам знаешь… Короче, ты можешь уже идти домой, мы дальше сами управимся, не беспокойся.       — Хорошо, — парень вылез из-под стола и сел нормально. — Спасибо, что сказал.       — Э, всегда пожалуйста, — почесав бороду, он добавил, — Наверное…       Что-то бурча себе под нос о том, что надо чего-то не забыть, мужчина удалился к барной стойке.       — Даня, а разве у тебя уже смена заканчивается? — девушка взглянула на Ваню, нахмурив брови. — Давай я тебя провожу, что думаешь?       — Э… А как же… А Ваня? — неуверенно промямлил Даня, мельком глянув на нового знакомого. — Я думаю, ты… Нет, ты не должна меня провожать, определённо. Я не хотел бы… Не хочу, чтобы ты себя утруждала. — Даня чуть покраснел и на его бледных щеках появился лёгкий румянец. Ваня взглянул на парня и приподнял одну бровь.       — Ну, ты прав, уже темнеет, сумерки сгущаются, — заметила девушка. — Но я не хочу отпускать тебя одного. Хотя бы и со мной, почему нет?       Парень смущённо усмехнулся и почесал затылок.       — Т-ты слишком обо мне печёшься, Эля. — не унимался Даня. Он медленно провёл рукой по ключице, словно бы проверяя её наличие. — Ты просто потратишь время впустую. Я бы не хотел, что бы ты беспокоилась, но и не хотел бы… Не хочу, чтобы ты тратила на меня своё время. Это…       Ваня фыркнул и встал из-за стола.       — Хватит мямлить, дико бесишь. — Ваня нервно притопнул ногой. — Эля, я его сам провожу, катись домой.       — Хорошо, — без лишних слов согласилась девушка, тоже поднимаясь. — Хотя я и сама уж хотела попросить тебя проводить его. Но раз ты сам вызвался, я просто меньше времени потрачу. — Девушка усмехнулась и, попрощавшись, быстрым шагом покинула заведение. Данное самой себе обещание позаботиться о благополучном — относительно благополучном, уж как получилось — знакомстве друзей было выполнено. Теперь можно со спокойной совестью купить билеты и начать собираться в поездку. Всё равно они не откажутся. ***       — Тьфу, п-подруга! — пробормотал Ваня, глядя как Эля счасливо махает бёдрами в такт музыке, доносящейся из клуба, находящегося на другой стороне переулка. — Чтоб тебе икалось… — Ваня потёр плечо. Он вытащил Даню «за шкирку» из-за стола, тот в ответ тихо что-то пискнул. — Ты чего?       — Мне надо вещи забрать. — вырывая воротник майки, парень побежал в подсобку и через какое-то время вернулся, на нём появился бежевый растянутый свитер.       — Что это за подобие мешка из-под картошки? — парень едва смог сдержать смешок. — Или сейчас можно носить потёртые тряпки со свалки?       — Н-не говори так! — возмутился Даня, поправляя старенький свитер. — Это подарок… Моя ныне покойная подруга его… Она его связала. Мне дорог этот свитер, так что, прошу, не надо называть его «мешком из-под картошки».       — Ну раз уж ты просишь, — насмешливо начал альфа. — То теперь это не мешок… Это вязаное барахло! — парень залился смехом, опираясь на стол. Даня не оценил шутки и, притупив взгляд, оттолкнул надоедливого альфу, выбежав на улицу.       Не заметив камень у себя под ногами, Даня споткнулся и, не удержав равновесие, с удивленным всхлипом свалился прямо на брусчатку перед порогом. Лёжа на дороге, он тихо всхлипнул и стал рассматривать ссадины на руках, по его щекам покатились слзы. Однако долго плакать не получилось — лежать на холодной каменной дороге было неприятно, тем более, что на улице осень. Поёжившись, парень приподнялся на тощих руках и сел на холодную плитку порога.       — Ну и что мне с тобой делать? — сам себя спросил Ваня, наблюдавший за страданиями несчастного парня со стороны. Он тяжко вздохнул и, засунув руки в карманы кофты, побрёл к своему объекту сопровождения. — Ну чё ты разревелся? — легко пихнув зарёванного парня ногой в спину, начал Ваня, когда вышел из паба. Заведение уже закрывалось, так что они никому не мешали, находясь перед входом. — Нам уже пора!       Ваня шаркнул ногой о порог и тут же спустился на неровный каменный тротуар, состоящий из мелких серых плиток, давно расколотых и поломанных.       — Мне в ту сторону, — Даня указал на тёмную пустую улочку. Загробная тишина разъедала уши, но в то же время внушала некоторое умиротворение и чувство безопасности. Хотя у Дани и присутствовала и малая доля нервозности от странной ситуации: его собирается провожать какой-то незнакомый парень с самым прескверным характером, да плюс ко всему он является альфой, как понял Даня.       Послышался раздражённый вздох и Ваня побрёл в сторону переулка, оставляя подопечного сидеть и дальше на холодном пороге.       — П-постой! — донеслось у Вани за спиной, его буквально в секунду догнал Даня. — Не надо… Точнее, прости! Ой, то есть прошу, — сложившаяся ситуация всё же нарушила ход мыслей парня, поэтому он не мог понять и сам того, что говорит. — Не заставляй меня… догонять тебя? Хорошо?       Ваня промолчал. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, а заодно и от колющего холода, он стал разглядывать дома — которые лучше бы было назвать двухэтажными кирпичными общежитиями старых времён, — мимо которых шел. В свете уличных фонарей они смотрелись не так серо и однообразно, как днём. В тусклом свете городских фонарей они выглядели мягко и довольно красиво. И самую капельку даже волшебно. Создавалось ощущение, что они идут по улицам заброшенного города, где уже давно никого не осталось.       Вся эта спокойная атмосфера каким-то образом давила на Даню, заставляя нервничать первое время, но вскоре он забыл про свои беспокойства и зудящие ладони, которые он разодрал, когда упал. Увлёкшись разглядыванием домов, они все спокойно шагали вдоль двухэтажных домов, которые через какое-то время плавно сменились частным сектором с небольшими старенькими домиками, по виду абсолютно идентичными прошлым кирпичным коробкам шестидесятых. В какой-то момент Даня остановился, а вслед за ним и Ваня. Они посреди дороги, а вокруг только ветхие дома, освещаемые неровным мягким светом, и ни единой живой души.       — Что такое? — удивлённо спросил Ваня, повернувшись вполоборота. — Ты чего застыл? Холод до костей пробрал?       — Нет, — парень отрицательно покачал головой, опустив глаза в пол. — Просто мой дом через два квартала, дальше я и сам могу… — Даня виновато посмотрел на альфу. — Знаешь, когда ты молчишь, ты вроде бы хороший…       Ваня развернулся полностью и удивлённо посмотрел на парня.       — Ой, я не имел в виду, что ты мне противен! — торопливо начал Даня, поправляя очки. — Нет, ты не плохой, когда говоришь! Но ты иногда бываешь грубым и надоедливым… Но не думай, что я так говорю со зла! Ты просто молчишь… И это так спокойно… Я просто заметил когда мы шли, ты был милым. Ты не подумай лишнего! Я ничего не имею против тебя, я не хотел тебя оскорблять. О, боже, что я несу?..       Даня протёр глаза, приподняв очки.       — Ах, прости, я не умею грамотно излагать свои мысли. Люди редко меня понимают, да и я сам не часто. — Парень улыбнулся. — Я уже который год-то боюсь сказать Эле, что она мне симпатична…       — Что? — недоумённо спросил Ваня. — Тебе… Эля нравится?       — Ну, я бы не сказал, что прям «нравится», но — Даня чуть отступился. — Я испытываю к ней тёплые чувства. Она, можно сказать, спасла меня когда-то, и я ей благодарен за это. Депрессия и одиночество — поразительные вещи. За год они способны сломать любого человека, даже самого стойкого. Однако поразительные вещи творит и дружба, и любовь, и даже ненависть… Правда ли всё это удивительно?       Ваня подошёл ближе, нависнув над парнем и закрыв собой свет единственного фонаря.       — А ты бы хотел её поцеловать?       — Ахаха, что это за вопрос такой?.. — натянув кривую улыбку, спросил Даня, но через какое-то время всё-таки сдался, — Нет… — тихий ответ, скорее угаданный, чем услышанный. — Я… я не умею целоваться. Я никогда не целовался… — так же тихо, стыдясь своей неопытности, пролепетал парень, отводя взгляд.       — Ты никогда не целовался?       — Только… не смейся? — неуверенно пролепетал парень в ответ, боясь, что сейчас его сопроводитель станет издеваться, и уже морально готовясь к этому.       — Отлично, — спокойно произнёс альфа, наклоняясь ближе к лицу парня и беря его за подбородок. — Я тебя научу.       Даня не успел ничего сказать, как альфа нежно прильнул к трепетным полуоткрытым губам омеги. Поцелуй не был страстным, пошлым или грязным, наоборот, он был такой нежный и такой желанный, что все вокруг как-то отошло на второй план. Он нежно проскользнул своим языком в рот омежки, проникая всё глубже, и, страстно обхватив его талию рукой, притянул ближе к себе, чуть приподнимая над землёй. Его язык смело и бесцеремонно проник в рот Дани, и, поддавшись его напору, он все же отдался во власть искушения и более не противился, неумело и ещё немного стеснённо отвечая на поцелуй.       Однако как бы не хотелось, чтобы этот момент не прекращался, Ваня всё же оборвал поцелуй, аккуратно отпуская «жертву».       Даня не удержался на ногах и осел к забору дома, находившегося рядом, всё ещё пытаясь отдышаться. Он вдруг понял, что именно произошло, и стал медленно отодвигаться назад. Глаза предательски защипало, и по щекам парня покатились вновь слёзы. Он, как и стоял, цепляясь одной рукой забор, и глотая слезы, так и опустился под ним, почти провалившись в свои мысли.       — Уходи… — сквозь слёзы прошептал Даня. — Прости, я не должен был тебя расстраивать — а может я тебя и рассердил, — впрочем, неважно! Просто оставь меня, до дома я дойду сам. Уходи. — Даня ослаблено махнул рукой и прислонился к забору.       Ваня не обратил внимания на это и, развернувшись, пошёл обратно во тьму переулка, оставляя омегу одного, сидящего на тротуаре и чуть подрагивающего от холодной мороси…