Три дома

Тэхён

На вычищенной плите сахарно-белого цвета стоял закипевший чайник, купленный мной еще жарким субботним утром месяц назад. В доме пахло ванилью и новой, толком необжитой мебелью. Пионы в хрустальной вазе стали осыпаться, я сижу за небольшим кофейным столом — остужая слишком горячий кофе, и наблюдаю за тем, как нежные лепестки, бесшумно сталкиваются с гладкой поверхностью. Стрелка часов близилась к восьми. В отличии от него, мне не удается спать до обеда. Разве это нормально, если твое утро начинается тогда, когда солнце уже завершило первую половину своего обыденного круга? Отставив в сторону фарфоровую чашечку с чудным узором, выбираюсь из своего кресла, убираю с плеч мягкий и теплый плед, в который кутаюсь в такие прохладные утра, и тихо, без лишних звуков, выхожу во двор. Наш дом одиноко стоит на пустынной улице — расположенной на окраине спального района. В округе нет никого. Только я и он. Это было обоюдное решение изолироваться от всех. Нам не нужен никто пока мы есть друг у друга. Он сам так говорит, и мне отчаянно хочется в это верить. Аккуратно прикрыв за собой дверку, я спустился с порога и поежился. Обнаженные плечи моментально покрылись гусиной кожей. Двор встретил меня своей зеленью и утренним покоем. Птицы резвились среди ветвей фруктовых деревьев, растущих почти у самых ворот, и ласкали слух звонкими песнями. Присев у клумбы с цветами, расположенной почти у входной двери, я прощупал почву, обдумывая, стоит ли поливать растения этим вечером или же не грузить себя лишними заботами и посвятить всё свободное время ему. На розовых лепесточках пионов остались капельки росы. Замираю на секунду, вдыхая приятный аромат, и прикрываю глаза. В такие мгновения, мне хочется, чтобы он был рядом, и мы вместе могли наслаждаться подобными вещами и моментами. Пока у нас еще есть эта возможность. Мне так важно знать, что он погружен в мой мир целиком и полностью. Важно знать, что он является неотъемлемой частью этого мира. Мне нужно навсегда оставить его в каждом воспоминании. Дотянувшись до садовых ножниц и срезав еще не полностью распустившиеся цветы, чтобы они могли дольше стоять в вазе, я принес их в дом. Выбросив увядающий букет и вымыв вазу, я поставил её на место и взял с полки еще одну, немного меньше размером, опуская туда свежие цветы. Они всегда были одной из моих главных слабостей. С детства, в мечтах, у меня был огромный цветник, прямо как сейчас, с самыми разными видами цветов, но большую его часть занимали бы любимые пионы. Когда он сказал что влюблен в меня, в его руках был пион, который в итоге стал моим, как и человек, который вручил мне этот подарок вместе со своим сердцем. В старом дневнике, который я время от времени заполнял своими рисунками, еще со школы, хранится этот самый цветок, как символ начала светлой полосы в жизни. Иногда, я смотрю на него, и вспоминаю день, когда стал по-настоящему счастливым. Кофе уже остыл, и я бы мог теперь насладиться минутами в уединении с прекрасным напитком и хорошей книгой, но не могу. Он скоро проснется, а завтрак еще не готов. Мой долг радовать его. В этом смысл моей жизни. Зависнув у холодильника, я пробегаю взглядом по содержимому и прихожу к выводу, что самым лучшим вариантом будет сделать блинчики с его любимым черничным вареньем. Готовка не заняла много времени — от силы минут двадцать. Я старался быть тихим, но когда мыл посуду, уронил одну из мисок в раковину и как назло наделал этим много шума. Чертовы руки в последнее время стали трястись всё чаще, а слабость в теле ощущалась с каждым днем все сильней. Надеюсь, он ничего не услышал. Быстро поставив посуду на сушку и наспех стянув с рук резиновые перчатки, я решил проверить — проснулся он или нет. Поднявшись по ступенькам, ведущим на бельэтаж, я заглянул в нашу комнату. В нос ударил сладкий аромат ванили, смешанный с табачным дымом и древесными нотами. Юнги спал, раскинувшись на всю кровать, немного хмурясь во сне и морща нос. Улыбка сама появилась на моем лице. Как можно быть таким прекрасным? Как это совершенное создание может быть рядом с таким как я? Кто мог подумать, что после долгих лет ненависти, бурлящей в моей крови, я стану с дрожью в коленках наблюдать за ним и понимать, как же мне невероятно повезло. В комнате было душно. Ночью он закрыл окно, а проснувшись я этого не заметил. На цыпочках подкравшись к окну и приложив немало усилий, чтобы быть максимально тихим, я опустил ручку вниз и распахнул его настеж. Ветер моментально подхватил тоненькие занавески, заставляя их податливо трепыхаться, повинуясь его дуновению без доли сопротивления. Я прямо как эта занавеска. Мой взгляд снова блуждал по его спящему телу, а ноги сами подошли к кровати. Присев на самый край, я стал с благоговением наблюдать за тем, как его рельефный живот поднимается и опускается каждый раз, когда он делает вдох и выдох. Я наблюдал за тем, как дрожат его ресницы, и, как лучи солнца играются со светлыми прядями волос. Я наслаждался возможностью видеть этого совершенного человека перед собой и знать, что каждый сантиметр его кожи принадлежит только мне. Невозможно. Осторожно, кончиками пальцев, провожу по острой скуле и вздрагиваю, когда прохладная ладонь сжимает мою. — Домогаешься, пока я сплю? — будучи чрезмерно увлеченным изучением, я не обратил внимание на пару темных, слегка прищуренных глаз, внимательно наблюдающих за мной уже некоторое время. — Хитрец! — легонько толкаю его в молочно-белое плечо, которое за лето не тронул загар. — Как давно ты не спишь? — Проснулся, когда ты залез на кровать, — Юнги потянул меня на себя, и я завалился сверху, цепляясь за его плечи, при этом глупо хихикая. — Я приготовил завтрак, так что, очень хорошо, что ты уже проснулся, — мои пальцы лениво перебирали его волосы, — вставай и пойдем, у нас много планов на этот выходной. — Давай полежим еще минут десять, пожалуйста, — его рука скользит по моему бедру, этот засранец знает как можно убедить меня делать то, чего он очень хочет. — Выключай манипулятора, одевайся и пошли, ты обещал!

Юнги

— Ох, ты заставляешь меня делать то, чего я бы никогда не сделал даже под дулом пистолета. — Ты не встал бы с кровати, если бы на тебя направили ствол? — он смеется, а мне хочется уткнуться кончиком носа в ямочку на его щеке, появляющуюся только когда Тэхён по-настоящему в хорошем настроении, и просидеть так целую вечность. — В особенно сонном состоянии — даже и не двинулся бы, да и я не только про подъем говорил, — он качает головой, а мне еще больше хочется уткнуться лицом в его короткие, пахнущие пионами и утром, волосы. Мне так повезло, что он дал мне возможность быть рядом, я чертов везунчик. — Ты ведь знаешь, как сильно я люблю тебя? — лицо Тэхёна оказывается в паре сантиметров от моего, а затем, я чувствую как мягкие, слегка припухшие губы, нежно касаются моих. Боже, ради этого стоит жить. Ради него стоит жить. Я готов перевернуть мир, если он этого захочет. — Так же сильно, как и я тебя, мой цветочек. *** Готовка ему давалась так хорошо, что иногда, мне казалось, что я ем в каком-то шикарном ресторане, а не на вылизанной до блеска кухне, наполненной ароматом блинчиков, варенья и дурманящих пионов. Сегодня мне желательно не растягивать удовольствие, а есть как можно скорее, ведь по нашей договоренности, мы должны повесить в саду качели и весь день провести вместе, наслаждаясь каждой минутой. Его хрупкий силуэт скользит по квартире от одного угла к другому. Этот парень неугомонный, ему постоянно нужно занимать себя чем-то, иначе он заскучает и начнет угасать. Знакомый рингтон, стоящий на звонке, заставляет напрячься и вынырнуть из сладких мыслей. Обычно, мне звонят только по экстренным случаям. Тэ кладет мобильный рядом с моей тарелкой, и я вижу, как его губы поджимаются, бросив мимолетный взгляд на экран, понимаю в чем причина. — Почему он звонит тебе? — его голос, с обычного звонкого и бархатного, моментально упал до скрипучего шепота. — Цветочек, мы коллеги, скорее всего, что-то случилось в офисе, — проведя тыльной стороной ладони по его щеке, я отвечаю на звонок. Чимин, этот парень стал вешаться на меня с самого первого дня, как я был принят на свою должность. Он был уверенным в себе, очень сексуальным и невероятно красивым: обычно о нем отзывались именно так. Но, такие парни мало меня интересовали и не могли вытеснить из моего сердца Тэхёна, с его ямочкой на левой щеке и глубокими, ореховыми глазами, в которых можно попросту пропасть. Чимин попытался пригласить меня отужинать вместе, но я постарался отказать ему как можно вежливей, не желая портить отношения с коллегой, но при этом стараясь дать понять, что ничего не выгорит. Пора бы уже смириться с тем, что его персона меня абсолютно не интересует. За спиной послышался грохот. Тэхён со злостью швырнул тарелку в мойку, и, стянув с рук перчатки для мытья посуды, с еще большим остервенением запустил их в другой конец комнаты. Очень редко мне удавалось видеть его злым. Обычно, он себя полностью контролирует. Но, видимо сейчас терпение лопнуло. — Цветочек, почему ты злишься? — Этот парень тебе нравится? — карие глаза впиваются в мои и, мне кажется, я пропускаю волны его гнева и обиды через себя. — Конечно нет, о чем ты вообще говоришь? — Тогда почему у него хватает наглости задавать тебе подобные вопросы? — его ноздри раздуваются от частого дыхания. Это будет так неуместно, но мне безумно хочется улыбаться смотря на него — Возможно, ему трудно принять поражение, и осознать, что я никогда не отвечу взаимностью, — расстояние между нами сокращается стремительно. Я прижимаю к себе худощавую фигурку и оставляю на виске легкий поцелуй. — Прости, я не хотел злиться, — его руки крепко вцепились в мою футболку, — мне просто страшно. Я боюсь, что наступит утро, когда ты поймешь, что больше не хочешь быть со мной. Пожалуйста, не бросай меня, Юнги, просто будь, всегда! — он срывается на крик. — Без тебя нет меня. — Глупенький цветочек, я всегда буду хотеть быть с тобой и никогда не брошу. Ты — моя вторая половина. Ты — часть меня. Я чувствую, как он слизывает слезы, трет кулачком нос и отстраняется. — Пошли, займемся качелями, у нас ведь договоренность, — моя ладонь сжимает его, и я понимаю, что ничего в мире нет чудесней, чем осознание того, что именно я могу называть этого парня своим Цветочком.

Они

Ветер не успокаивался. Кажется, к вечеру он даже больше усилился, но лежащую на траве парочку это никак не смущало. На первый взгляд, можно было подумать, что их вообще ничего не заботит в этом мире. Ноги сплелись между собой, руки бездумно блуждали по телу лежащему напротив, стараясь коснуться каждого сантиметра, слиться в одно целое. В волосы Тэхёна были вплетены крошечные, бледно-желтые цветы. Его глаза неотрывно следили за каждым мимолетным движением парня, лежащего рядом. В омуте этих черных глаз — воистину не грех утонуть. Ты добровольно попадаешь в их плен, теряешь здравый рассудок и связь с реальностью. — Юнги, почему ты со мной? — они лежали здесь уже несколько часов и даже не говорили, поэтому его голос звучал хрипло, надрывно. — Я люблю тебя, цветочек, — он нежно коснулся кончиком носа его щеки. — Как же мы к этому пришли? Ты ведь… — Тэхён запнулся, пытаясь выжать из себя эти тяжелые слова. — Ты ведь ненавидел меня так сильно, что был готов уничтожить, — парень прижался ближе к напрягшемуся телу, понимая, как больно делает своему ангелу, но молчать он не мог. Тревога накрывала с каждым днем все сильнее и сильнее, ему нужны были эти разговоры. — Господи, мы же уже оговаривали это всё, Цветочек, — его тон моментально сделал переход от мягкого к приглушенному, резкому. — Что ты хочешь услышать? Да, я был мудаком, да я разрушил твою школьную жизнь, да я лишил тебя друзей и поддержки, да я хотел тебя уничтожить! Но только потому, что никогда не мог заполучить и хотел заставить тебя запомнить меня, прежде чем ты уйдешь. — Не злись, Юнги, — его пальцы плавно прошлись от груди до часто вздымающегося и опускающегося живота раздраженного парня. — Я просто не могу поверить, мне страшно. — Тэхён снова повторялся. — Иногда, просыпаясь утром, смотря на твое умиротворенное лицо, меня переполняет такое счастье и такое отчаянье, о котором даже трудно говорить. Ты приковал меня к себе, приручил как дикого зверя, без тебя у меня нет жизни. — Твоя жизнь была сплошным кошмаром со дня нашего знакомства. Ограничивалась парочкой пыльных книжонок и рисуночками, приятные бонусы в жалком мирке боли и мучений. А всё из-за меня. Тебе не стоило влюбляться в такого, я заставляю страдать всех, кто меня по-настоящему любит, — он продолжал выдавливать из себя болезненные слова, даже не задумываясь о том, что сейчас говорит. Его больным местом было прошлое, от которого Юнги был готов отречься, стереть к чертям из памяти того больного ублюдка, которым он был и навечно похоронить. — Мы вообще не об этом говорили, — шатен потянулся и сел, разглаживая складки на рубашке пастельно-розового цвета. Это очередной подарок Юнги. Ему безумно нравилось видеть его в вещах, которые он одобрил и приобрел. — Не говори о себе плохо. Ты лучшее что было, и есть в моей жизни. Одновременно с этим, долгий промежуток времени, ты был моим кошмаром, это правда. И мы говорили именно о переходе от этого кошмара, к тому, что имеем сейчас. — Сколько можно это обсуждать? С утра, сейчас, — злость была слышна в каждом его слове, парень резко сел и развернул к себе Тэхёна. — Ты меня разлюбил? — Никогда. — Тебе со мной плохо сейчас? — Лучше чем когда-либо в жизни. — Тогда в чем проблема? Зачем говорить о том, что уже давно прошло? У нас есть сейчас, забудь уже о своих страхах, прекрати себя накручивать, угомонись и позволь мне прекратить терзать себя каждый раз, когда я снова слышу эти слова! — блондин встряхнул парня за плечи, а затем мягко прижал к себе, словно извиняясь за грубый порыв. — Извини. Я постараюсь больше не думать. Хочешь еще немного покачаться на самых лучших качелях? — он повис на его шее, нежно проводя рукой по спутанным волосам. Лучше сейчас прекратить этот разговор. Просто перевести тему. — Хочу, — проведя рукой по выпирающим косточкам позвоночника, выдохнул Юнги и улыбнулся. Он никогда толком не понимал и даже не предполагал, что же заставляет Тэхёна в последнее время так часто говорить о подобных вещах. Наверное, если бы он знал, это привело бы к глобальной катастрофе, или же наоборот — уберегло их от неё. Наверное, если бы он знал, что его цветочек, уже более четырех месяцев, каждый понедельник и четверг, проводит не у родителей и подруг, а в больнице — он бы никогда не совершил ошибку, которая разрушила всё. Тэхён часто повторял: «Всё, что происходит с нами, даже самое плохое, не может быть просто так». Поэтому остается только предполагать и жить с этим «наверное». Это ведь не просто так.