Всякое бывает

Неделя проходила однообразно. Каждое утро начиналось с курсов реабилитации, а в течение дня проходили недолговременные занятия. В одних случаях ей просто разминали мышцы и проводили растяжку, в других заставляли двигать руками. Оказалось, что вследствие клинической смерти частично были повреждены различные участки мозга. По словам доктора Бисли, все, что нужно – это «научить» мозг работать по-новому. Процесс реабилитации обещает быть тяжелым, не только потому что мозговые импульсы будут прокладывать новые «пути», но и из-за атрофирования мышц после пяти лет бездействия. Апатия стала привычной для Кендис, по прогнозу, она сможет ходить через год или около того, при достаточно быстром темпе реабилитации, должном старании и постоянных тренировках. В общем все звезды в небе должны сойтись. Ну, и как сказать ходить, скорее не спеша передвигаться. Она, можно сказать, вернулась в младенчество и будет подобно детям учиться по новой. Ее настроение улучшалось кратковременно, и только из-за улучшений собственного состояния. Реабилитация проходила хорошо, после постоянных движений ее тело, казалось, запоминало ощущения. На пятый день непрерывных повторов ей удалось рваным движением осознано приподнять руку. Ее мышцы ныли от натуги, а сильная дрожь проходила по всему телу. Стиснув зубы, она попыталась приподнять еще выше, но боль стала невыносимой, и со стоном она опустила дрожащую конечность. Эти маленькие успехи по-настоящему радовали девушку, впрочем, как и местный медперсонал. За время, проведенное в больнице, Кендис сдружилась с медсестрами. Они рассказывали ей о новых сериалах, а иногда ночами она сидела вместе с ними и смотрела какой-нибудь фильм, вышедший за последние пять лет. Благодаря тому, что девушку перевели в отдельную палату, они не создавали проблем для кого-либо. Вот и сейчас девушка с нетерпением ждала Гейл, одну из медсестер, которая должна была прийти с ноутбуком. Когда девушка вошла в палату, вместо бука в ее руке был телефон, а на лице широкая улыбка. В голове сразу же замелькали мысли, а сердцебиение ускорилось. Ее руки дернулись в направлении телефона, но поднять их больше чем на 30 сантиметров не получилось. Гейл быстро положила трубку на столик и включила громкую связь. Когда дверь за девушкой закрылась, Кендис заговорила. - Алло? – ее голос дрожал, она не знала, кто находится на другом конце, но любой знакомый голос принес бы ей облегчение. - Девочка, это ты? Господи, твой голос стал таких сиплым, хотя не мудрено - спать пять лет было, как минимум, некрасиво с твоей стороны, - девушка сразу же узнала голос тетушки, а ее замечание заставило улыбнуться. -Здравствуй, тетя Роза. Я тоже рада услышать тебя, - на глазах проступили слезы. Ей удалось поговорить с кем-то из родственников. Чувство одиночества, засевшее в самом сердце, начало испаряться. -А теперь перейдем к главному, я сейчас в городе! – весть о приезде подняла настроение еще больше, хотя куда уж там, - сегодня я уже не успею заехать к тебе, прости, но вот завтра я обязательно приеду. На самом деле я и так собиралась навестить тебя. И эта милая девушка сообщила о твоем состоянии. Я приготовлю сюрприз на завтра. В трубке послышался шум и сильный треск, а в следующее мгновенье звонок оборвался. Радость от скорой возможности увидеть родное лицо поднялась из глубины души. Уже завтра она сможет прояснить некоторые вещи…

***

Часы посещения должны были начаться с минуты на минуту. Кендис неотрывно смотрела на дверь, напряжение в комнате можно было ножом разрезать. Тут ручка двери повернулась, казалось, это длится слишком долго, а в следующую секунду она распахнулась. В проеме стояла пожилая женщина. На ней был свитер, поверх которого был накинут медицинский халат. В руках у нее был пакет. Кендис отметила, что тетушка выглядит старше, а количество морщинок на ее лице стало больше. Однако широкая улыбка разглаживала лицо, заставляя его светиться молодостью изнутри. Следом за женщиной в палату зашла одна из медсестер, вдвоем они подошли к Кендис. Роза быстро поцеловала племянницу в щеку. -Здравствуй, моя дорогая, - голос женщины слегка дрожал, а в уголках глаз виднелись слезы. Женщина смахнула одну рукой и снова улыбнулась, - хорошо, что ты очнулась. Я боялась, что этого не случится уже никогда. -Не беспокойся, я рано или поздно вылезла бы оттуда. И, как видишь, вроде как в самое время, - Кендис хотелось обнять тетю, прижаться к ней, но она едва ли могла приподняться самостоятельно. -Все-все, хватит разводить влагу, время для сюрприза, - Роза махнула медсестре, и та, кивнув, приподняла Кендис, - так-с, к сожалению, у меня было не так много твоих вещей, но, думаю, сойдет, - женщина разложила на кровати несколько вещей. Через несколько минут с помощью медсестры на Кендис надели теплый свитер и термобелье. Вместо обычных штанов на нее натянули хлопковые медицинские штаны. Потом в палату вкатили инвалидное кресло и аккуратно усадили девушку. -Куда мы? -На прогулку, девочка, на прогулку. Было здорово после долгого нахождения в больничном помещении наконец выйти на улицу. Затхлый воздух, пропитанный медикаментами, остался позади. Прохладный ветерок обдувал лицо Кендис, предвещая наступление зимы. Деревья были украшены жёлтыми и оранжевыми цветами, а красные редкие листья клена дополняли картину. Шум города казался незнакомым, а запах прошедшего недавно дождя был невероятно освежающим. Хоть тело девушки было недвижимо, в душе Кендис ощущала себя свободной. Чувство легкости наполняло ее, закрыв глаза, она прислушивалась к шуму города, иногда улавливая щебетание птиц, шелест листвы и музыку ветра. На глаза навернулись слезы. Ее время наконец-то запустило ход. Слезы проделали соленые дорожки по ее лицу, собираясь капельками на подбородке. Розе было тяжело видеть племянницу такой, но это состояние было настоящим благословением в сравнении с предыдущим. Женщина вытащила носовой платок и, наклонившись, вытерла слезы с ее лица. -Спасибо. -Всегда пожалуйста, дорогая, - женщина улыбнулась и погладила впалую щеку девушки, - ох уж это больничное питание! Ты смотри, что стало с твоими милыми щечками, - женщина потянула щеки Кендис в разные стороны. -Тетя, префрати! -Я договорилась с твоим добрым доктором, что мне будет позволено приносить домашнюю еду, правда, только каши, но все же. А через пару недель я смогу забрать тебя домой. В голове Кендис мелькнула мысль: «А где сейчас мой дом?» -Кстати, я хотела с тобой поговорить. -Конечно, я ведь ради этого тут, - женщина взялась за ручки инвалидного кресла и двинулась по тропинке вдоль клинического центра. -Тогда, Карина? – девушка почувствовала, как дернулось кресло. -Ох, а ты не хочешь пожалеть свою тетушку? Замечание Розы заставило девушку улыбнуться и вспомнить детство. Женщина всегда жаловалась, что Кендис слишком прямолинейна. -Ты слишком хорошо меня знаешь. -Верно, слишком, - Роза утвердительно кивнула, несмотря на то, что племянница ее не видит, - что ты хочешь знать? -Что произошло после того, как я впала в кому, и где она сейчас? Кендис услышала тяжелый вздох, а ее разум вырисовывал различные сценарии. -Ты слишком долго спала, детка. Карина ждала, правда ждала… -Но… ее терпение кончилось? – то ли вопрос, то ли утверждение. -Ей было очень тяжело. Первый год она, можно сказать, жила в больнице. Впрочем, как и мы все. -Где она сейчас? – с одной стороны, Кендис хотела узнать больше, с другой, это страшило ее. Для нее не существовали эти долгие пять лет, а Карина все еще жила в ее сердце. -Ох, детка, ожидая тебя, она встретила другую. Та девушка добивалась ее непрестанно, а Карина с той же упёртостью отказывала. Мне стоит попросить прощения у тебя… На лице Кендис появилась горькая улыбка. Ее не дождались, ее оставили позади в том 20ХХ году. -Я видела, как она сдавала позиции, как ей хотелось любить и быть любимой, - каждое произнесенное слово будто удар хлыста ложилось на сердце девушки, - мы не думали… -Не думали что?! Что ей стоит меня ждать! Что ей не стоит надеяться! Что вы думали?! – Кендис сорвалась, а внутренние демоны разрывали ее изнутри. -Прости меня… - голос Розы дрожал, они уже давно потеряли надежду. Врачи говорили, что девушка уже не очнется. Они пытались искать информацию в сети, но каждый раз одно и то же. Люди не выходят из комы просто так после пяти лет забытья. Если это произойдет, это будет настоящим чудом. И чудо произошло, но Карина уже ушла. Не оставив после себя абсолютно ничего. Кендис пыталась отдышаться, из-за напряжения ее руку свело судорогой, и боль прошлась через все тело. Стиснув зубы и запрокинув слегка голову, она пыталась удержать крик боли, делая только хуже. Роза расслышала приглушенное и сдавленное завывание и, резко остановившись, обошла кресло. -Что случилось? -Рука…. Аархх… Доктор Бисли предупреждала о спазмах. Женщина схватила дрожащую руку и начала разрабатывать мышцы. Боль начала слабеть, выпуская из своих цепких лап. Когда она отступила окончательно, девушка опустила голову. Исподлобья она посмотрела на тетю. -Прости, просто, - но договорить ей не дало крепкое объятие. -Все хорошо, девочка. Все хорошо. Оторвавшись от племянницы, женщина вновь погладила ее щеку. -Поедем дальше? -Да, - коляска тронулась. -Что было потом? -Я настояла, чтобы она попробовала, а ее семья уже давно пыталась ее убедить… -И? -Они вместе сейчас… -Тетя Роза, ты никогда не любила, когда мы мямлили. Почему же сейчас из тебя все приходится вытягивать будто клешнями. Женщина продолжала молчать. Ее одолевало сейчас слишком много эмоций. Голос племянницы казался надломленным, будто она пытается пересилить себя. Роза не хотела причинять еще больше боли. -Ты ведь сказала, что пришла поговорить, - Кендис оглянулась. На лице тети она увидела сомнение, нежелание и горечь, - я готова… - и все равно, что это неправда. Ее желание узнать больше вступило в конфронтацию с собственным страхом. -Хорошо. Карина родила девочку. Здоровую и невероятно красивую. Так же, как и у тебя, у нее светло-голубые глаза, но это все, что она от тебя унаследовала, - Роза даже не задумалась, что подобная формулировка ранит девушку. Слова были хуже любого физического воздействия. Перед глазами девушки предстал образ девочки 4-5 лет, с темными непокорными волосами, торчащими в разные стороны, как у её мамы по утрам, и присущими потомкам коренных жителей Америки. Со смуглой кожей, приобретающей шоколадный оттенок каждое лето. И с голубыми глазами, широко смотрящими на мир. -Как ее зовут? -Кел. -Значит, воробей, - девушка усмехнулась, а образ девочки дополнился некоторой суетливостью, присущей этим птицам, - она знает обо мне? Тетушка вновь смолкла, не зная, что сказать. Девочка росла в «полной» семье. Она называла мамой другого человека, и именно этот человек ее воспитывал и любил. Чтобы не травмировать ребенка, который забыл время, проведенное со своей другой мамой, они приняли решение молчать, пока она не станет старше. Единственным человеком, выступавшим против, была Макс, а те, кто должны были противиться, больше всех дали «добро». Предчувствуя ответ и не желая его услышать, девушка зажмурилась. Глаза вновь защипало. Оставшаяся часть прогулки прошла в тишине. Кендис пыталась принять новую действительность и перемены в жизни. Слишком внезапно «всё» превратилось в «ничто»… -Я хочу увидеть ее, - голос звучал незнакомо, заставляя вздрогнуть.