Всякое бывает

Коляска мерно двигалась вперед по тротуару без рывков и замедления. Девушка, сидевшая в ней, хмуро оглядывала окружение, брови слегка сошлись на переносице, а светло-голубые глаза потемнели. Ее дыхание было тяжелым, а на коже образовались капельки холодного пота. Пальцы рук подрагивали, в попытке успокоить дрожь, девушка пробовала сжимать и разжимать кулаки. Тишина между ней и женщиной, ведущей коляску, была тяжелой и вязкой, как будто проникая склизкой смесью в горло, заволакивая его, не позволяя дышать. Чем дольше это продолжалось, тем заметнее становилась морщинка между бровей девушки. Роза, не способная выдержать гнетущую обстановку, окружающую ее племянницу, попыталась заговорить с альфой. - Кендис… - Я не хочу сейчас говорить, - голос девушки был грубым, но в нем чувствовалась усталость, - я хочу в парк. Женщина огляделась и заметила, что они идут недалеко от парка. Ей было нечего сказать девушке, поэтому она послушно направила коляску в сторону входа. Когда коляска въехала на территорию парка, тишина была разорвана: - Я хочу побыть одна. Мне нужно подумать. Ты можешь оставить меня здесь. - Но, Кендис…- Роза была обеспокоена решением девушки. Ей не хотелось оставлять племянницу одну в неизвестном месте. - Мне это нужно, - голос стал более мягким, однако усталость его не покинула. Роза знала, что Кендис на грани срыва, и лучше оставить ее одну. Последний раз, когда женщина видела девушку в подобном состоянии, был день, когда умерла мать девушки. Тогда Кендис впервые с детского возраста заплакала, а уже на следующий день, несмотря на красные заплаканные глаза, на ее лице красовалась вымученная горькая улыбка, как бы говоря миру: «Я сильная, не надо меня жалеть». Эта девочка всегда предпочитала скрывать боль за улыбкой, и мало кому позволяла видеть свои слезы и насколько ей тяжело. Когда-то она отказалась от денег, отложенных на ее обучение в колледже, чтобы позволить сестре окончить образование. Она самостоятельно начала свое дело, то, что началось как хобби, превратилось в успешный бизнес по производству мебели ручной работы, а также многочисленных сувениров из дерева. С годами вещи, которые она могла делать, становились более разнообразными, а клиентская база медленно, но верно росла. Ей даже удалось накопить первоначальный взнос для покупки собственного дома, но что с этим домом сейчас она не представляла. - Хорошо, но ты должна держать телефон при себе. Я буду гулять неподалеку, так чтобы быстро вернуться при необходимости. Женщина остановила коляску рядом со скамьей. Поправив плед на ногах альфы, она с неохотой отошла от девушки. Удаляясь, Роза несколько раз оглянулась. Ей предстала следующая картина: одинокая болезненная девушка сидит в кресле с закрытыми глазами, сдерживая слезы и проклиная про себя то, что с ней случилось. Женщина хотела вернуться, но остановила себя, напоминая себе о собственной роли в этой драме. Ей просто нечего было сказать, теперь она могла только каждый раз просить о прощении и надеяться, что племянница сможет однажды простить ее по-настоящему. Глаза девушки щипало от подступивших слез, но она сдерживала себя. Погрузившись в собственные мысли, она отстранилась от мира, пытаясь решить, как быть дальше. Суд? Навряд ли опеку на равных, не говоря уже о полной опеке над дочерью. Да и как объяснить девочке, кто она, что ее обманывали все время, что это ее она должна назвать мамой, а не какого-то постороннего человека. Да и этот посторонний уже и не является таковым. Он стал гораздо роднее. Она задумывалась об этом несколько раз. Изначально она очень надеялась на Карину, рассчитывая, что девушка объяснит все дочери. Но, похоже, ее «жена» не собиралась ей помогать и не ожидала ее возвращения из царства снов. Девушка не представляла, как ей поступить. Безнадега будто черная дыра затягивала все сильнее без шансов на спасение. -Эй, ты в порядке? – альфа вздрогнула от несанкционированного проникновения в ее мысли и открыла глаза. Свет не позволял разглядеть лицо девушки, но лучики солнца, запутавшись в волосах, создавали небесный ореол, придавая девушке несколько ангельский вид. Голос ее был как журчащий ручеек, только что освободившийся из плена стужи, омывая прохладой мысли Кендис. А что насчет запаха? Омега пахла сладостями и какими-то пряностями, унося любого, кто вдохнет этот запах, в теплые края, обдавая собеседника жаром. Девушка обеспокоенно и немного бесцеремонно наклонилась к лицу альфы и, быстро обхватив ее лицо руками, коснулась ее лба своим. Кендис не ожидала подобного. Ощущение нежных рук на лице и легкое прикосновение чужого лба заставило альфу выйти из оцепенения. Она отчетливо ощущала чужое дыхание на своем лице. Такое знакомое ощущение, но давно забытое и не испытываемое. - Все будет хорошо, - ее пальцы вытерли что-то мокрое с лица. Непривычное теплое чувство разлилось в груди. Маленькое покинутое существо в глубине ее души неуверенно подняло голову, ожидая, что же будет дальше. Теплые руки не покинули лицо девушки, а начали аккуратно стирать слезы с лица. Это существо в ее душе неуверенно встало, все еще настороженно, но уже с намеком надежды, а когда ласка не прекратилась, будто маленький щеночек с хвостиком-вентилятором, ринулось вперед, призывая приластиться к этим теплым рукам. И другое щемящее чувство в груди сдавило сердце еще сильнее, давая вновь волю слезам. Все, что сейчас происходило, было полной неожиданностью для Кендис, легкое смущение окрасило ее лицо в красный цвет, но девушка не обращала на это внимания. Все ее естество пыталось успокоить разбушевавшиеся чувства. Но то ли голос, то ли запах, то ли нежные прикосновения, а может, все это вместе кирпич за кирпичиком разносили стены, возведённые в душе, добираясь до израненного сердца, надрывая загноившиеся раны, облегчая боль, окропляя их своей целительной силой и давая столь желанный покой. Только что спавшее оцепенение накатило с новой силой, когда незнакомка поцеловала альфу в уголок глаз, где блестела слеза, но тут же, опомнившись, оторвалась от девушки. Они смотрели друг на друга в упор, теперь солнечный свет не мешал рассмотреть девушку. - Ты… - Прости, я не знаю, что на меня нашло, просто ты выглядела так… - девушка от смущения не знала, как объяснить свое импульсивное поведение.