Всякое бывает

День клонился к вечеру. Макс, Катарина и дети собрались в зале, играя в приставку, которая ни много ни мало пылилась пять лет. — Ты в самом деле считаешь меня настолько «без царя в голове», — Кендис подъехала к сестре, которая стояла в проеме, наблюдая за игрой. — Тебе напомнить, — женщина улыбнулась и взъерошила короткие волосы Кендис, — первый случай, кажется, был в твой первый гон. Тогда сосед притащил тебя за шкирку, орав на всю улицу, что ты совратила его дочь. Сколько тебе было? — она с усмешкой посмотрела на сестру. — Шестнадцать, а ей девятнадцать, — альфа гордо улыбнулась, напоминая ребенка, рассказывающего о своих великих приключениях. — Да, и это был только первый раз, и самый безобидный. А когда ты впервые встречалась с девушкой. Как же ее звали? Ронни? — Робин, она тебе никогда не нравилась, — Кендис смотрела на Катарину, — и ты не особо была расстроена, когда она меня бросила. — Я не была расстроена этим, но меня расстраивало, как ты кинулась менять девушек как перчатки, и каждая из них, как одна, была похожа на нее. — А помнишь случай, когда нас перепутали? — альфа решила увильнуть. — Этого я никогда не забуду, — Дженна скривилась, — парень даже не понял, что я омега, в то время как я думала, что умру от страха. — Ты наорала на меня похлеще чем сегодня, — альфа рассмеялась, вспомнив, как сестра прибежала домой, испуганная до чертиков, и как после этого носилась за ней по дому с проклятьями. — Ты этого заслуживала… В отличие от этого раза, — женщина выглядела расстроенной, и Кендис сжала руку сестры. — Мне не хватало твоих нравоучений, — она попыталась успокоить сестру. Ведь ей в самом деле этого не хватало, не хватало сестры. — Ты же знаешь, что я тебя люблю, — женщина внимательно посмотрела на альфу. — Несомненно, — кивнула Кендис как-то по-детски. Дженна наклонилась и поцеловала ее в макушку, — а помнишь еще случай, когда тетя Роза нокаутировала одного из моих клиентов. — Ты про тот раз, когда ты совратила его несовершеннолетнюю дочь? — омега рассмеялась, вспоминая тот случай, — а потом тебя чуть не окольцевали? Тогда Кендис только начинала свое дело, ей было двадцать, и один из ее клиентов привел свою дочь-омегу, когда забирал очередное изделие. На тот момент шкодливость, которая сопровождала девушку с детства, казалось, немного улеглась. Она стала более ответственной, да и смерть родителей сильно повлияла на нее. Девчонка-омега сразу же привлекла внимание. Миниатюрная фигурка, но несмотря на это подтянутое тело, средней длины завивающиеся локоны, обрамлявшие миловидное личико. А ее запах был таким притягивающим и чарующим. Кендис, не теряя времени, начала флиртовать с ней, пока ее отец степенно осматривал безделушки, подготовленные для него. В принципе, горе-папаша ничего не заметил в своей дочери, когда они покидали гараж, заставленный изделиями из дерева. Только вот дочка его уже успела отцепить поцелуйчик от молодой альфы и телефончик. То время относилось к одному из разгульных периодов жизни Кендис. Альфа после этого не теряла времени и начала активно ухаживать за девушкой. Стабильный заработок позволял делать дорогостоящие подарки, тем самым завлекая ее сильнее в новые отношения. Однако всеми признанная безалаберность, как спящий зверь, была разбужена. Когда альфа получила то, что желала, она прекратила любые отношения с юной особой. Спустя месяц девушка и думать забыла об омеге, вот только та о ней не забыла. Кендис, как обычно, занималась вырезкой по дереву, когда ее внезапно сбили с ног. На нее навалился грузный мужчина, пышущий яростью. Одним движением руки он поднял ее за ворот и, хорошенько тряханув, откинул к стене. Очки для работы перекосились, а инструменты с громким звоном рассыпались по бетонному полу гаража. Краем глаза Кендис заметила свою пассию в слезах, стоящую на подъездной дорожке. Шум привлек домочадцев, а когда Кендис показалось, что дышать уже нечем, тело мужчины обмякло. Когда он осел, за ним, запыхавшись, стояла Роза, сжимавшая сковородку в руке. Ее лицо отражало крайнюю степень страха, а руки била мелкая дрожь. — Что это, черт возьми?! — женщина узнала в мужчине постоянного клиента племянницы. В то же время к нему подбежала омега, пытаясь привести его в чувства. — Папа! Папа, очнись, — после непродолжительной встряски мужчина пришел в себя. — Ох… — он потрогал место, которое только что побывало в очень близком знакомстве со сковородкой, — что случилось? — Это мы должны у вас спросить! — Роза грозно посмотрела на мужчину, не опуская своего орудия. — Тетя, что за шум? — в этот момент в гараж вбежала перепуганная Дженна. — Что вы себе позволяете! Я сообщу в полицию, — мужчина был зол, а гулкая боль, расходившаяся по затылку, напоминала о произошедшем. — Вызывайте, — Роза провокационно махнула на него рукой, — и тогда я расскажу им, как вы ворвались на территорию частной собственности и напали на мою племянницу! Слова Розы немного отрезвили мужчину, и ему пришлось подавить свой гнев. — Это было недоразумение, — хотя говорил он с раздражением, в голосе так же проглядывались нотки вины, — я не должен был этого делать, но у меня были причины, — мужчина неловко пригладил волосы и отряхнулся, вставая с пола. — Как подобное может быть недоразумением, — Дженна была возмущена, а вот Роза со своим многолетним опытом пошла на мировую с мужчиной, понимая, что действовал он на эмоциях, а сейчас вполне успокоился. — Тогда мы хотели бы получить объяснения, — женщина сцепила руки на груди, а чтобы отвлечь старшую племянницу, кивнула ей, — Дженна, отведи сестру в дом, и осмотри, пока я поговорю с мистером… — Бенжамин Кроу, — мужчина краем глаза наблюдал за сестрами, а потом перевел взгляд на дочь, — может ли моя дочь составить компанию вашим племянницам? Роза осмотрела девушку, лицо которой был залито слезами. — Конечно. Когда они остались одни, мужчина обреченно вздохнул. — Я не буду извиняться за проявленную мной агрессию, — теперь вместо агрессивного мужчины, он предстал вполне интеллигентным человеком, — дело в том, что на днях я открыл для себя нечто неприятное и неожиданное, — он испытующе посмотрел на Розу, ожидая реакции на его слова. Она же только выжидательно выгнула бровь. — Продолжайте. Понимая, что его готовы выслушать, мужчина решил не ходить вокруг да около. — Этим открытием стал тест на беременность, — теперь брови женщины скрылись под челкой, — если верить словам моей дочери, то этот ребенок от вашей племянницы. Я… — он выделил слово «вашей», а затем расстроенно посмотрел в сторону, где скрылись девушки, — Когда я думал о своих будущих внуках, когда представлял ее повзрослевшей, я не думал, что это произойдет так, — он вновь посмотрел Розе в глаза, — я хочу получить решение этой проблемы. Хочу, чтобы ваша племянница взяла на себя ответственность за свои поступки. Розе не оставалось ничего кроме как кивнуть. Ситуация была сложная. После этого они говорили еще несколько минут и направились в дом. Девушки сидели на кухне. Кендис держала у затылка пакет со льдом, а Дженна разливала ароматный чай в кружки. К тому моменту как старшие вошли в дом, Натали, а именно так звали дочь Бена, успокоилась и с прищуром смотрела на Кендис. Она не выражала видимой радости от нахождения с альфой в одной комнате, но и явной враждебности не проявляла. Скорее, она была недовольна их последней встречей, а вернее, расставанием. Кендис же со свойственным ей пофигизмом игнорировала напряженную атмосферу, лишь изредка поглядывая на ворчащую под нос сестру. — Так что же послужило причиной вашего с отцом появления? — Дженна не могла больше терпеть этой непонятной ситуации. — Я… — Натали посмотрела на Кендис, — я жду от Кендис ребенка. Ложка, которая была в руках у альфы, выпала и с громким звоном ударилась о пол. Звенящая тишина повисла в комнате. — Ха-ха-ха… — нервный смех Кендис был единственным признаком ее нервного состояния, которое до этого не проявлялось. Она подняла упавшую ложку, — это ведь шутка? Да? — она непонимающе перевела взгляд с омеги на сестру, которая ошарашенно смотрела на Натали. — Нет, — в этот момент в кухню вошли Роза и Бен, — не шутка. И тебе придется нести ответственность за свои бездумные поступки. Кендис неверяще уставилась на тетю, потом посмотрела на Натали. Ее лицо меняло различные выражения: страх, раздражение, непонимание, удивление и многие другие. Нельзя сказать, что там не было нескольких положительных, но в основном преобладал шок. — Та-ак, — протянула Дженна, понимая состояние сестры, и что это еще не конец их общения, — что дальше? — она посмотрела на Розу. — А дальше ответственность, — она тяжело вздохнула, — на всю жизнь. — Это и так понятно, но… ммм… более точно? — Мы обсудили это с Беном, — Роза глянула на мужчину, — мы не будем заставлять вас сыграть свадьбу сразу же, но все равно настаиваем именно на таком развитии событий. — С-свадьба, — голос Кендис слегка дрожал. Она никогда не задумывалась о свадьбе, детях или о чем-то подобном. То есть мысли мелькали, но никогда так, чтобы всерьез. — Да, свадьба, — суровый голос Бена разнесся по комнате. Никто не заметил, как глаза Натали на мгновенье заблестели, почти никто. Дженна заметила, но списала этот блеск на фанатичную страсть к объекту вожделения. Несмотря на первичный шок, Кендис быстро смирилась со своей ролью. Было не так уж плохо. Натали пусть и была порой слишком назойливой, но альфа быстро примирилась с ролью, а также характером девушки. Ее даже радовала возможность однажды взять на руки собственного ребенка. Бен и Роза также чувствовали себя спокойно, наблюдая за приятным взаимодействием девушек. Единственным человеком, который не скрывал и не пытался скрыть собственного раздражения и негодования, а также подозрительности, была Дженна. Она не раз замечала Натали кокетничавшей и флиртовавшей с каждым попадавшимся под руку альфой. Однажды она застала девушку в компрометирующей позе с молодым санитаром при посещении больницы. Когда же она рассказала об этом Кендис, та только отшутилась и не поверила сестре, а может, и поверила, но не хотела затрагивать эту тему. Создавалась видимость идиллии между Кендис и Натали, но напряжение постепенно росло. Натали начала уставать притворяться, а Кендис устала не замечать, но так как она свято верила, что этот ребенок от нее, она даже не пыталась что-либо сделать с поведением своей девушки. Ей казалось, что той не стоит лишний раз волноваться, что это причуды, и вообще, во всем виновата беременность. Дженна, узнав характер девушки получше и однажды услышав неясный разговор той с подругой, поняла, что эта маленькая омега, помимо любви к флирту, была любительницей и более острых ощущений, еще до того как встретила Кендис. Поэтому, воспользовавшись своими связями в медицинском вузе, она попыталась подговорить одного выпускника взять анализы плода. Действие это было опасным и абсурдным, и могло стоить девушке и ее другу работы, поэтому тот отказался. Она начала донимать Кендис, но та отказывалась, пока сама не застукала свою будущую женушку полуголой в обнимку с незнакомым парнем. Любви Кендис к девушке не испытывала, вследствие чего реакция была не столь бурной, как могла бы быть. Однако Дженна воспользовалась ситуацией и взбаламутила их окружение, заставив Натали сдать анализ ДНК. Что ж итог был неутешительный, как минимум для семейства Кроу. А вот Холлы вздохнули с облегчением. Как оказалось, девушка была беременна не от Кендис и, как выяснилось, не спала с ней вовсе, чем вогнала в ступор альфу. На самом деле, на той вечеринке, где, как казалось Кендис, дело было сделано, она отрубилась от большого количества выпивки еще до того, как успела нормально притронуться к омеге. — Кажется, мне всегда не везло с девушками, — она задумчиво посмотрела на сестру, — а ты всегда знала, что они не для меня. Даже Карина, ты невзлюбила ее сразу же, как я вас познакомила. — У тебя просто ужасный вкус на женщин, — она посмотрела на Кендис, — в основном. Они были не для тебя, — Дженна перевела взгляд на новую возлюбленную сестры. — Она для меня? — Дженна не ответила, продолжая смотреть на Катарину. Та, будто почувствовав, посмотрела на сестер и улыбнулась. Кендис снова задумалась, не дождавшись ответа. — Кстати, почему ты не решила, что она могла меня обмануть и воспользоваться мной, как другие. — Она для тебя, — Дженна улыбнулась и двинулась к дочерям, — а еще, я просто не подумала, потому что она мне понравилась, — сказала она так, чтобы только Кендис услышала.