Morgenstern

Не говори, что кровь жива и в мёртвых, Что просят пить истлевшие их губы. Не повторяй, как больно быть травою, Какой змеиный рот у новолунья. Ф. Г. Лорка

16 сентября 1983 года В магазине «Флориш и Блоттс» было не слишком многолюдно. Учебный год уже начался, поэтому основной поток покупателей схлынул. Наконец-то освободились столы, стоящие в проходах между стеллажами. Можно было спокойно присесть и просмотреть интересующие книги. Профессор зельеварения, декан факультета Слизерин Северус Снейп, молодой человек несколько мрачного вида, устроился в одном из проходов в дальнем конце магазина и с брезгливым выражением лица изучал последнюю из опубликованных диссертаций о ядах растительного происхождения. Не то чтобы его интересовал очередной бред, выпущенный под соусом научной работы. Но если уж он выбрался в кои-то веки в Лондон, спустя довольно большой промежуток времени, то не стал изменять давней привычке порыться в дебрях самого большого магического книжного магазина. Директор настоял, чтобы Снейп позволил себе отдых и перестал служить для студентов пугалом хотя бы в выходной день. Старосты Слизерина вполне справлялись с дисциплиной, и декан мог провести день вне Хогвартса без риска, что его студенты поубивают друг друга или (возможен другой вариант) в очередной раз наступят на хвост Гриффиндору. Поэтому Снейп листал монографию больше для проформы, а сам втайне наслаждался тишиной, недоступной даже в личных комнатах в Подземельях: там к нему то и дело прибегали с очередной проблемой или жалобой студенты. Но вскоре уединение профессора было нарушено. В просвете между стеллажами возник силуэт высокого мужчины с длинными волосами, свободно падающими на плечи и спину. Снейп вполне мог ошибиться, глядя на силуэт, но человек не спеша направлялся именно в его сторону. Он подходил всё ближе, и свет от настольной лампы уже не оставлял сомнений в том, кто это. — Что может делать обладатель одной из самых богатых частных библиотек Британии в книжном магазине, мистер Малфой? — Снейп говорил спокойно, но его охватило отвратительное чувство, которое последний раз он переживал разве что в бытность свою выпускником накануне экзаменов. — Могу задать встречный вопрос, профессор Снейп, — произнёс мужчина слегка нараспев в своей обычной манере, — чем может заинтересовать лучшего Мастера зелий Британии эта бредятина, что лежит на столе? — Если есть необходимость быть в курсе происходящего в науке, приходится читать и не такое. А эта книга — всего лишь грамотная компиляция. — Я слышал о ваших успехах на посту декана, профессор Снейп, — всё более мрачнея, произнёс Малфой. — Что ж, приятно услышать это от члена Попечительского совета, — Снейп спокойно посмотрел в лицо Люциуса. Тот кивнул, слегка искривив губы. — И как члену Попечительского совета мне бы хотелось кое-что обсудить с вами, господин декан. — Это легко устроить, — ответил Снейп, — меня всегда можно найти в Хогвартсе. Весь вопрос был в том, кто не выдержит первым. — Нарцисса часто спрашивает о тебе, — это было равносильно белому флагу, — я же лгу ей, как могу… Снейп встал. — Люциус! Какого дьявола… Почему ты просто не можешь… «Уйти из моей жизни; я уже почти привык…» — Не могу… Он с трудом, но выдержал взгляд Снейпа. — Скажу вам только одно, мистер Малфой: мне жаль. Всего хорошего. Он хотел уйти спокойно и с достоинством, но, кажется, шаг его был слишком быстрым. Апрель 1977 года Семьсот квадратных футов. Исхожено вдоль и поперёк. Туман и слякоть с утра. Как же он ненавидит апрель. Книга, которую дал ему Тёмный Лорд, лежала на столе глыбой кожи и жёлтых ссохшихся листов. Периодические приступы боли в области сердца возникали, как только он вспоминал о Лили. Он думал: всё будет проще, и как только она увидит Метку, тут же развернётся и уйдёт. Может быть, проклянёт его на прощание. Хотя нельзя проклясть того, кто и так уже проклят. Зачем, зачем, зачем она сказала, что любит? Увидев, как рот Северуса перекосила усмешка, она отдёрнула ладонь, которой только что гладила его плечо. Отдёрнула, словно прикоснулась к прокажённому. «Значит, любишь?» Он развернулся и пошёл на неё, протягивая руки. Схватить, стиснуть, порвать на ней одежду, швырнуть на пол, услышать, как она кричит от ужаса… Она пятилась, пока не прижалась спиной к книжному шкафу. Он схватился за полки и навалился со всей силы на тело, дрожащее от страха и боли от врезавшегося в позвоночник жёсткого дерева. Метка полыхала. Всё, что угодно, лишь бы утолить этот голод. Впрочем, не только Метка, — пылало всё тело. Он грубо впился в рот Лили, кусая её губы. Её ладони упёрлись ему в лицо и надавили, с отвращением отталкивая. Он разжал пальцы и отодвинулся. Через какое-то время руки Лили безвольно упали. Но она смотрела на Северуса едва ли не с жалостью. Кровь так шумела в ушах, что он ничего не слышал, он видел только, как беззвучно шевелятся её распухшие губы. Кажется, она произнесла его имя. В глазах читался немой вопрос. — Беги, — он не услышал своего голоса. — Беги! — закричал он. Лили бросилась прочь из его дома. Что было потом? Почему-то он помнит себя, лежащим на полу у книжных полок, сжавшимся, обхватившим колени руками. Вряд ли Тёмный Лорд смог увидеть в нём что-либо, кроме пустоты, когда, через день после похорон Тобиаса Снейпа, вызвал к себе с отчётом. Если эти красные глаза и могли выражать эмоции, то в них читалось разочарование. Совершенно не за что было зацепиться, а Вольдеморт любил выискивать в Пожирателях малейший повод для наказания. Даже если что-то в действиях и поведении кузена и вызвало бы гнев, вряд ли он получил бы удовольствие от пыток. Северусу было абсолютно безразлично, что с ним может сделать Томас Реддл. «Libera sangvinis» — свод знаний об использовании этой субстанции в магии, собранный неизвестным автором одиннадцатого века. Знания Древнего Египта, Античности и Тёмных веков. Под одной обложкой соседствовали ламии и жрецы, целители и чёрные маги. И три закладки — об использовании крови в создании ядов. Велено изучить, остальное же — на его собственное усмотрение. Стук в дверь. Северус с ненавистью посмотрел на неё. Обычный человек воспользовался бы звонком. Стук повторился уже настойчивее. Пришлось открыть. Кажется, наплевав на маглов, Малфой трансгрессировал прямо к порогу его дома. Элегантен, как всегда, на лице застыла привычная маска высокомерия, только рот был сжат, и углы губ чуть опущены вниз. Только это и выдавало его волнение. — Что ты хочешь, Люциус? Он вздрогнул. — Мне нужно поговорить с тобой. Ты позволишь мне войти? — О чём нам разговаривать? — Снейп старался говорить спокойным ровным голосом, чтобы не выдать своего состояния. Как бы он хотел возненавидеть Малфоя — не было бы сейчас этой боли в сердце, от которой уже хотелось лезть на стену. Но у Северуса не было причин для ненависти. Старуха из соседнего дома застыла, с недоумением разглядывая странную одежду незнакомца. Северус бросил недовольный взгляд на маглу. — Заходи, — он отошёл в сторону, пропуская Малфоя внутрь. Тот бывал в этом доме не раз, когда Северус учился на последних курсах, и привык здесь держать язык за зубами, не высказываясь по поводу маглов. Он сел в кресло, нервно комкая перчатки. Вся светскость слетела с него ненужной шелухой: он всё тот же Люциус — одинокий, уставший от навязанной ему роли лощёного аристократа, не уверенный в себе, но жаждущий признания, любящий тишину и разговоры по душам, — его Люциус. — Не стоит так переживать, — Северус вовсе не нуждался в том, чтобы тешить своё самолюбие, — тебе не за что передо мной извиняться. Тёмный Лорд достаточно ясно дал мне понять, что уже давно имел планы на мой счёт. — Он задавал прямые вопросы, — тихо произнёс Малфой, — я не мог не ответить. — Разумеется, и, кроме того, существует ещё и легилименция. Малфой низко опустил голову и замолчал. В последний год учёбы Снейпа в Хогвартсе в их разговорах всё чаще возникали такие паузы. Снейп начинал подумывать, что дружба постепенно сходит на нет. Он вполне мог это понять и внутренне смирился с тем, что Малфой в какой-то момент просто исчезнет из его жизни. Тот погрузился в повседневные заботы женатого человека, а после внезапной смерти его отца, добавились ещё и финансовые проблемы из серии «куда, скажите, девать такую кучу денег». Но Малфой, несмотря на внешнее охлаждение их отношений, очевидно, никогда не забывал о Северусе. Он был искренне обрадован успехами друга и известием о приглашении на курс Аустера, которое тот получил. После смерти матери Северуса остались кое-какие средства, отложенные «на чёрный день». Люциус заключил с другом магический контракт на управление этим наследством на год и, видимо, удачно вложил их куда-то (всё это попахивало махинациями, но Северусу грех было жаловаться), так что к концу срока на счету в Гринготсе лежала вполне приличная сумма. Потом их пути, казалось, разошлись, хотя они продолжали переписываться, и инициатива поочерёдно исходила от обеих сторон. Впрочем, у писем Люциуса была одна особенность: если он писал первым, то всегда с целью поинтересоваться, как идут дела у Северуса, но по-прежнему мало сообщал о себе — так, в двух-трёх словах о семье, и только. Когда в конце марта этого года Люциус при встрече завёл разговор о Тёмном Лорде, для Северуса это стало большим потрясением. Что бы там ни сулил пресловутый чёрный маг, было очевидно, что заинтересовать его Малфой мог только по одной причине: своими талантами в области финансовых афер. Люциус увлекался Тёмными искусствами «поскольку-постольку» и относился к ним с чрезмерным легкомыслием. Снейп прекрасно понимал, во что втравил себя Малфой по неосторожности. Слушая идеологические бредни, сиречь проповеди Вольдеморта, в изложении Люциуса, он был охвачен чувством глубокой вины, потому что последние три года в разговорах с другом слишком старательно обходил острые углы, думая прежде всего о себе и своём нежелании терять единственного близкого человека. В конце концов, Люциус и сейчас оставался единственным близким. Снейп подумал, что просто сойдёт с ума, если лишится и его тоже. Он положил ладонь на плечо Люциуса и слегка сжал пальцы. — Что хочет от тебя Лорд? — неожиданно спросил тот. Снейп подошёл к столу и, взяв свиток пергамента с выписками, передал его Малфою. Тот просмотрел записи и в изумлении взглянул на друга. — Где он это взял? — Откуда я знаю? — пожал плечами Снейп. — И что ему нужно от тебя? — Лорд хочет, чтобы я восстановил рецептуру Делентора. Люциус выразительно скривил губы. — Создатель яда извёл всю фамилию, прежде чем добился нужного результата, — промолвил он, — правда, выгодно продав рецепт, он смог купить себе ещё больше рабов. Снейп поморщился: — Он почему-то не думал о том, что существуют эксперименты на животных. — И ты выполнишь приказ Лорда? — спросил Малфой бесстрастно. — К чему эти вопросы, Люциус? — зло прошипел Снейп. — Ты же прекрасно знаешь, что у меня нет выхода. Малфой вскочил со стула. — Ни одна женщина не заслуживает таких жертв! — заорал он. — Посмотри, что она с тобой сделала! Ты же погубишь себя, и ради чего? — Ты предлагаешь мне предать Вольдеморта? — вкрадчиво произнёс Снейп. Малфой побледнел. — Он знает, что ты здесь, Люциус? — задал Снейп следующий вопрос. — Нет, — это прозвучало твёрдо, — он не настолько контролирует меня. — Спасибо за то хотя бы, что не возмущаешься, — Снейп устало вздохнул и отошёл к окну, отвернувшись от Малфоя. — Сев! — Люциус обхватил его руками за плечи и хрипло зашептал,— прости меня! Прости меня! Я должен был сказать раньше, я должен был быть откровенен с тобой… Я боялся, Сев…. Нет… я привык считать тебя своим, я просто не мог допустить, чтобы было по-другому… Сев, что я с тобой сделал! Это было уже слишком: Люциус никогда раньше не просил прощения, просто не умел. Северус повернулся к нему лицом, но ничего не успел сказать. Он схватился за сердце. Люциус успел поддержать его и усадил на стул. Боль волной прокатилась от Метки по всей левой стороне тела. Снейп стиснул предплечье. — Он зовёт? — прошептал Малфой. — Нет, это другое… это проклятие. Люциус посмотрел на него непонимающим взглядом. — У меня это началось, после того как я… убил отца… — Странно, должно быть по-другому… Они с ужасом посмотрели друг на друга. Малфой не выдержал и отвёл взгляд. — Ты сопротивлялся, когда получал Метку, ты сопротивлялся, когда … не нужно было… Мерлин, что я говорю! И, что теперь? Ты уверен, что это действие Метки? — Разумеется, хотя вначале я подумал, что у меня сильнейший сердечный приступ. Я даже обратился к магловскому врачу — как ты понимаешь, в Мунго с Меткой не пойдёшь. Кардиолог уверил, что такое здоровое сердце, как у меня, нужно ещё поискать. Когда я описал ему боли, он посоветовал мне обратиться к другому специалисту и даже написал рекомендацию и добавил пару фраз своему коллеге — на латыни, — Снейп саркастично усмехнулся, — предположив у меня алгически-сенестопатический вариант маскированной депрессии. Но депрессия не возникает за одни сутки, тем более в такой форме. А маглы ничего не знают о проклятиях и порче в том виде, в каком они существуют на самом деле. И я прошу тебя: оставь меня одного. Не потому, что я не хочу тебя видеть. Потому что мне больно тебя видеть, Люциус. Малфой молча встал и так же молча поцеловал Северуса в лоб, прежде чем трансгрессировать. «Как покойника, — подумал Снейп, бросая ненавидящий взгляд на книги и свиток, — воистину». 21 июля 1977 года — Итак? — Вольдеморт устремил багровый взгляд на Снейпа, поднявшегося с колен. Тот достал из кармана мантии флакон с травянисто-зелёной жидкостью и молча поставил его на стол перед хозяином. — Ты уверен в результате, Северус? — Уверен, милорд, — без всякого выражения ответил тот. — Тем лучше. Иначе тебе придётся повторять испытания снова и снова, пока ты не добьёшься того, что мне нужно. — О каких испытаниях говорит мой Лорд? — тихо спросил Снейп. — Идём, я покажу тебе, — с этими словами Вольдеморт взял со стола флакон с ядом и прошествовал в другую комнату. Снейп последовал за ним. На пороге помещения, которое Вольдеморт обычно использовал для того, чтобы наказывать провинившихся Пожирателей, Снейп замер и схватился за косяк, чтобы не упасть. Посередине комнаты, привязанная к креслу, сидела женщина. Голова безвольно была опущена вниз, и рыжие волосы совершенно скрыли её лицо. Присмотревшись, Снейп увидел: оттенок волос скорее золотистый, чем медный, что не сразу можно было разглядеть при слабом освещении. Он постарался ничем не показать, что Вольдеморту удалось издевательство. Он не доставит Тёмному Лорду такого удовольствия. Женщина, судя по одежде, была маглой. Кто знает, откуда её похитили Пожиратели? Скорее всего, она в тот момент находилась у себя дома, потому что на ней была старая футболка с полинявшим рисунком и трикотажные брюки. Возможно, её обморок был вызван страхом, а возможно, был следствием Круциатуса. Вольдеморт подошёл к креслу и за волосы поднял голову женщины. Рот у неё был заткнут кляпом, глаза закрыты. — Энервейт! — произнёс Вольдеморт. Глаза женщины с трудом раскрылись. Видимо, вспомнив всё пережитое, она забилась в кресле, причиняя себе тем самым лишнюю боль, и замычала. Вольдеморт рывком запрокинул ей голову и заставил посмотреть на себя. Глаза женщины широко раскрылись от ужаса, а из горла пошёл какой-то сипящий звук. — Вот тебе подопытный экземпляр, Северус, — вкрадчиво произнёс Вольдеморт. Рот Снейпа свело судорогой, но он сдержался: — Вы очень предусмотрительны, милорд. Тёмный Лорд расхохотался, и женщина в кресле забилась ещё сильнее. — Не представляешь, Северус, какое удовольствие ты доставляешь мне своими жалкими попытками сохранить лицо! Но к делу. Если ты выполнил мой приказ, как подобает, всё ограничится для тебя сегодняшним опытом. Если же нет — придётся ещё помучиться угрызениями совести, кузен. — Каким образом вы хотите испытать яд, милорд? — Снейп был спокоен. — Она должна выпить его? — Нет, — Вольдеморт наконец-то отпустил волосы женщины и подошёл к столу, стоящему у окна. — Я не желаю слышать её вопли, кроме того, яда не достаточно для того, чтобы эффект от внутреннего применения был надлежащим. Я кое-что приготовил для тебя. С этими словами он открыл ящик и достал обыкновенную магловскую медицинскую кювету, в которой лежали шприц и резиновый жгут. — Введёшь ей Делентор внутривенно, — произнёс Вольдеморт. — Действуй. — Милорд, прошу прощения, — возразил Снейп побелевшими губами, — но Делентор убивает в течение суток. — Представь себе: я в курсе, — холодно ответил маг. — Ты проследишь за симптомами и проверишь, соответствуют ли они тем, что описаны в манускрипте. Заткнись! — бросил он женщине, тонко воющей на одной ноте. — Достаточно и пятнадцати минут, милорд, чтобы понять, действует ли яд, — выдавил из себя Снейп. — Меня это не устраивает, Северус, — безгубый рот Вольдеморта растянулся в издевательской ухмылке. — Мне нужна полная картина. Не испытывай моего терпения! Снейп подошёл к столу, молча взял шприц и наполнил его ядом. Подошёл к женщине и достал волшебную палочку. — Я запрещаю тебе накладывать на неё какие бы то ни было заклятия! — рявкнул маг. — Милорд, я лишь хочу обездвижить ей руку, — спокойно ответил Снейп. — Она дёргается, а как вы справедливо заметили, яда мало. Мне же нужно попасть в вену. Вольдеморт кивнул. Северус провёл палочкой по правой руке женщины от кисти до плеча, и она сразу же расслабленно соскользнула с подлокотника кресла, удерживаемая лишь путами на запястье. Снейп подошёл к столу, но, прежде чем взять шприц, расстегнул манжет на левом рукаве. — Что ты делаешь? — прошипел Вольдеморт. Снейп задрал рукав и точным движением ввёл иглу в вену на локтевом сгибе. — Больше яда у вас нет, и некому будет его изготовить, милорд. — Ты кое о чём забыл, мой мальчик, — снисходительно усмехнулся Тёмный Лорд, вынимая палочку. — Я помню, милорд. Вы увидите действие яда, но через пятнадцать минут вы прекратите это, — Снейп положил указательный палец на поршень шприца. Вольдеморт вновь разразился хохотом. — Ты неподражаем, Северус! Хорошо, я согласен. Но не радуйся раньше времени. С этими словами он подошёл к женщине и выдернул у неё изо рта кляп. — Что вы хотите делать! Пожалуйста, не убивайте меня, пожалуйста! Господи, спаси меня! Пожалуйста, я не хочу умирать, я не хочу! Сэр, вы же нормальный человек, вы не такой, как это чудовище… Я не знаю, кто вы такие… Меня будут искать, вам это так не сойдёт с рук! Мать вашу, отпустите меня!.. Хотите убить — убейте сразу, что вы за звери такие… Она зарыдала. Снейп вытащил шприц из своей вены и, взяв жгут, подошёл к женщине. Причитания прекратились. Вольдеморт наблюдал за сценой с видимым наслаждением. — Вы только причиняете себе лишнюю боль, — обратился Снейп к жертве, стягивая ей жгутом руку. — Не сопротивляйтесь, и вам не будет больно. Это я могу обещать. — Не слушай его! — раздался голос Тёмного Лорда. — Он тебе лжёт. Ты попроси его: вдруг он сжалится над тобой? Но женщина, несмотря на весь ужас, рассудила иначе. Видимо, она поняла расстановку сил, и посмотрела в глаза Снейпу: — Вы, правда, не сделаете мне больно? Он опустил веки в знак согласия. — Простите меня! Шприц вошёл в вену, Снейп потянул поршень, проверяя правильность попадания. Кровь женщины смешалась с зелёной жидкостью. Стиснув зубы, Снейп медленно ввёл яд. Прошла минута, и вокруг следа от укола стала проступать чернота, распространяющаяся по венам вверх и вниз. Женщина с застывшим лицом смотрела на свою руку, но молчала. Чёрные линии заползли под рукав футболки, кожа стала высыхать и сморщиваться. — Проверь чувствительность, — бросил Вольдеморт. Взгляд женщины метнулся к нему. Снейп ткнул иглой в почерневшую кожу, никакой реакции не последовало. — Хорошо! — кивнул маг и подошёл к креслу. — Ты прекрасный зельевар, Северус! Снейпа передёрнуло, но он нашёл в себе силы ответить: — Благодарю вас, милорд, — получать Круциатус было рано. Вольдеморт наблюдал за распространением яда с заинтересованным видом исследователя. Спустя пять минут, когда чёрные линии уже прочертили шею женщины и поползли к подбородку, он взмахнул палочкой, и футболка жертвы клочьями разлетелась в разные стороны. Женщина закричала от страха. Снейп на секунду зажмурился и схватился рукой за горло: отвратительные чёрные пятна, как язвы, покрывали уже всё тело жертвы. Вольдеморт, наклонившись над креслом, вызвав тем самым новый вопль ужаса, ущипнул кожу на руке отравленной. Кожа рассыпалась трухой. Он, поддев край раны, потянул истончившуюся кожу на себя. Открылись набухшие вены, в нос ударил гнилостный запах разложения. — Отлично! — Вольдеморт выпрямился. — Осталось подождать, пока яд проникнет в мозг. В замкнутом пространстве скоро стало нечем дышать. И это всего лишь от небольшой раны на руке. Манускрипт не лгал: жертвы Делентора сутки гнили заживо. Чернота залила лицо женщины, которое уже с трудом можно было так назвать. Ещё несколько секунд после этого её глаза смотрели на Снейпа осмысленно. Всё это время, за исключением тех мгновений, когда она испугалась действий Тёмного Лорда, женщина смотрела Снейпу в глаза, и у того не хватало сил отвести свой взгляд. Дрожащей рукой он тёр левое предплечье. Хрипы и бормотание нарушили тишину. Тело безвольно опало в кресле. — Всё! — подытожил Вольдеморт. — Это настоящий Делентор. Он отошёл от умирающей. — Милорд! — прошептал Снейп. Маг пожал плечами: — Тебе надо — ты и убивай. Снейпа охватил приступ хохота, и он с трудом смог успокоиться. Направив палочку на сморщенное тело в кресле, он выкрикнул: — Авада Кедавра! И задохнулся. Левое предплечье обожгло. Снейпа скрутило, потом сквозь тело прошли разряды запредельного удовольствия. Усилием воли он вызвал в памяти глаза женщины, с молчаливой болью смотрящие на него, и рассудок вновь вернулся. Вольдеморт с усмешкой наблюдал за его метаниями. — Ты хорошо поработал, Северус, — промолвил он, — я тобой доволен. Изготовишь мне четыре кварты Делентора. Больше мне пока не понадобится. — Какой срок, милорд? — Снейп в недоумении посмотрел на Тёмного Лорда. — Не торопись, работай не в ущерб своему здоровью. Ты мне ещё понадобишься. «Мерлин! Четыре кварты! Так много. Зачем ему столько?» — Однако ты посмел мне перечить, мальчишка! — раздалось угрожающее шипение, и Снейп обречённо вздохнул, приготовившись к тому, что последует за этим. — Круцио! Он приучил себя не сопротивляться, пропускать боль через себя — так было легче. Когда Вольдеморт снял заклятие, он тяжело поднялся на ноги и отвесил магу насмешливый поклон: — Благодарю вас, милорд! Красные глаза злобно вспыхнули. — Это не то, что ты должен сказать! Круцио! Второй раунд прошёл тяжелее. Снейп шатало, когда он наконец-то встал. Закашлявшись, он сплюнул кровавый сгусток. — Так что ты хочешь мне сказать, Северус? — спросил маг. — Благодарю вас… — Идиот! — взмахом палочки Вольдеморт отшвырнул его и буквально впечатал в стену. — Какой же ты идиот! Чего ты добиваешься? Думаешь: я в гневе убью тебя, и для тебя всё закончится? — он подошёл к нему вплотную и, схватив за грудки, поставил на ноги. — Ты всё равно смиришься, Северус. Рано или поздно, но это произойдёт. И чем раньше ты прекратишь свои жалкие попытки изображать из себя мученика, тем для тебя же будет лучше. Дай руку! Он рванул левый рукав рубашки Снейпа и дотронулся палочкой до пылающей Чёрной метки. — Аппарейт! В следующую секунду тот увидел себя лежащим на полу в гостиной отцовского дома.