Второй шанс

      На следующий день Алма не спустилась на ужин, то есть, конечно, спустилась, но от запаха жаркое ей снова стало нехорошо, и она опять убежала наверх. Джейк не выдержал, на мучения женщины он смотреть не мог.       — Оливия, в доме есть мята и лимон? — спросил он у Элефанты.       Девушка покачала головой. Парень обвел взглядом всех, находящихся в комнате, и остановился на О’Конноре.       — Енох, быстро сбегай в лавочку на углу за мятой, лимоном и солеными крекерами, — приказал он.       О’Коннор не двинулся с места и продолжил завтракать. Для всех поведение мисс Перегрин показалось странным, но свою мысль, этому поводу, озвучивать никто не стал.       — Ты оглох? — повысил голос Портман.       — А «пожалуйста, Енох»? — спросил О’Коннор.       Джейк перегнулся через стол и прошипел:       — Пожалуйста, Енох, быстро в лавку! — рявкнул Портман так, что Эмма чуть не свалилась со стула, а О’Коннора словно ветром сдуло из комнаты.       — Он вернется, и я все объясню, — проронил Джейк в ответ на пораженный взгляд всех сидящих за столом.       Когда Енох вернулся с покупками, Оливия уже вскипятила чайник. Джейк залил мяту кипятком, процедил и добавил сок лимона.       — Можешь отнести, — он сунул кружку с дымящимся напитком Оливии.       — Ну уж нет, — возмутилась девушка, на всякий случай отскочив подальше. — Сам неси!       — Эмма, это поможет директрисе, — терпеливо сказал Портман, потом обернулся к О’Коннору. — Енох?       О’Коннор проигнорировал вопросительный тон лучшего друга, с интересом разглядывая потолок.       — Пока не расскажешь, что с ней происходит, ты и неси, — подвела черту Оливия. — Она в последнее время в таком настроении, что ой-ой-ей!       — Давайте договоримся, что кроме нас четверых никто больше знать не будет? — Джейк устало опустился на стул, делая жест рукой, приглашая сесть рядом. — Перегрин так же не будет знать, что вы в курсе событий.       Дождавшись утвердительного кивка всех присутствующих, он устало потер глаза.       — Мисс Перегрин беременна, — Портман замолчал, ожидая реакции ребят, которая не заставила себя ждать.       — Что?! — одновременно воскликнули все, подскакивая со своих мест и начиная задавать множество вопросов.       Джейк поднял руку, привлекая внимание и останавливая поток нескончаемых восклицаний от друзей.       — Этот ребенок от меня…       — Портман, я поражен, желание было поцелуй, неужели ты решил пойти дальше? — решил отшутиться Енох.       Все ребята пораженно уставились на Джейка, не веря, что произнесенное, правда.       — Давай, ты расскажешь все с самого начала, — предложила Оливия, кладя руку на плечо парню.       Портман тяжело вздохнул и принялся объяснять друзьям то, что произошло между ними с Имбриной, упуская из истории, что ребенок был последствием насилия. Также он рассказал о решении сделать аборт.       — Мы не можем позволить мисс Перегрин сделать это, она будет потом жалеть всю жизнь, — подвела итог Эмма. — На ее руках и так достаточно крови. Так кто понесет ей кружку с крекерами? — неожиданно резко сменил она тему.       — Твой ребенок, ты и неси, — подвел черту Енох и сложил руки на груди.       — С каждым днем, нет, с каждым часом я всё больше понимаю, что был не прав по отношению к вам! — торжественно произнес Джейк, ставя кружку на поднос и кладя рядом пакет с печеньем. — Вас надо было всех оставить на корабле и сматываться!       И он вышел с гордо поднятой головой, под хихиканье ребят. ***       Портман осторожно постучал в дверь спальни и, не дожидаясь ответа, вошел. Перегрин лежала на постели и смотрела в потолок. Она была еще бледнее, а под глазами залегли темные круги. Парень бережно поставил поднос на тумбочку и подошел к женщине. Она бросила на него злой взгляд и снова уставилась в потолок.       — Вы собираетесь лежать весь день? — спокойно спросил Джейк.       Он как-то избегал её называть по имени, но и «мисс Перегрин» звать было уже глупо.       — Меня постоянно тошнит, — сердито ответила Алма и откинулась на подушки. — Но, к счастью, когда я лежу, не шевелясь, мне лучше, — горько добавила она, стараясь заглушить слезы, которые силились покатиться из глаз.       — Выпейте это, — Портман подал ей кружку, стараясь избежать прикосновений с Перегрин, чтобы не доставлять ей дискомфорт.       — Что это за отраву ты принес, — Имбрина с подозрением посмотрела на дымящуюся жидкость, которая не внушала доверия, тем более из рук парня.       — Это не отрава, — усмехнулся парень. — Это скорее что-то вроде чая. Вам станет легче, и вы сможете съесть хоть что-то, — он пробежался взглядом по женщине отмечая сильную бледность, исхудавшую фигуру и красные, опухшие глаза.       — А я не хочу есть, — мрачно ответила Алма. — Вся жизнь моя превратилась в кошмар, и мне хочется тихо умереть в уголочке, — горькие слезы удержать не удалось, они сорвались и крупными каплями упали на подушку.       — Ну и очень глупо, — рассердился Джейк. — Мы оказались в такой ситуации из-за меня, но, я прошу, не пытаетесь трусливо сбежать. А ведь от вас зависит судьба и других людей. Пейте сейчас же!       Он грубо всунул ей кружку и грозно сдвинул брови. К его удивлению, она не стала перечить и мелкими глотками принялась пить.       — Это редкая гадость, — заявила Алма, наконец.       Парень медленно поднес руку к лицу женщины и аккуратно стер тыльной стороной ладони влажные дорожки от слез.       — Но вас зато после неё не тошнит, — возразил Портман, протягивая пакетик с крекерами.       — Тошнит, — не уступала Перегрин. — Просто я сдерживаюсь, — она отстранилась от него, чтобы сохранить дистанцию.       — Ну что ж, — вздохнул парень, расстроенный тем, что женщина отодвинулась, — придется сидеть здесь, пока вы не съедите все крекеры.       — Тебе что, больше делать нечего? — возмутилась она.       — Мне просто чертовски необходимо, чтобы у вас были силы спуститься вниз и объяснить детям, что с вами все в порядке, и я не пытался вас отравить! — прошипел Джейк.       — Скажи им, что я приболела, зачем мне спускаться? — осведомилась Алма, съедая уже второй крекер.       — Так не пойдет, — отрезал Портман. — Вы сейчас же спускаетесь вниз и узнаете у Оливии, где здесь есть кресло-качалка. Я в курсе, что оно есть, и знаю, что она знает, но мне не говорит. Будете сидеть в гостиной, чтобы я мог следить за вашим состоянием.       — Ну какое тебе дело до моего состояния? — фыркнула Перегрин. — Я избавлюсь от ребенка…       — Мне-то как раз есть дело. Вы мне должны долг жизни, поэтому ребенок родится и точка. А будете постоянно в таком виде ходить, так все в обморок падать начнут. Хотите, после родов, мы исчезнем, и вы нас больше не увидите? — серьезно спросил парень, уже готовый пропасть из виду всех, но главное с частичкой любимой женщины.       — Нет… — совсе6м тихо произнесла женщина, вздрогнув от этих слов.       Она не хотела признавать, но ей действительно стало лучше.       — Хорошо, — буркнул парень. — А теперь идите и нормально поешьте. ***       Алма медленно спускалась по лестнице. В доме было тихо, словно все в одночасье покинули его. Хотя женщина абсолютно точно знала, что это не так. Джейк пошел в магазин за продуктами, Эмма и Оливия в своей комнате или у Еноха, опять играют в карты, младшие гуляют на улице.       Спустившись на первый этаж, Перегрин замерла возле лестницы, в гостиной тоже было тихо. Она осторожно заглянула через полуоткрытую дверь и облегченно вздохнула. На кухне никого не было, но на столе стояла тарелка с чем-то аппетитным. Алма подошла к столу.       «Салат на масле! То, что я хотела! Оливия прямо волшебница!»       Женщина уже начала есть, когда краем глаза заметила на столе кое-что еще. Какой-то предмет, который на обеденном столе смотрелся несколько чужеродно. Она протянула руку и ахнула: маленькие вязаные туфельки, как про себя решила она, годные разве что на куклу или… или на ребенка.       Имбрина отдернула руку и оглянулась. В комнате никого не было. Она осторожно взяла пинетки в руку и прикрыла глаза. Когда она снова их открыла, веки покраснели от слез. Девушка опять оглянулась, надеясь увидеть того, кто оставил на столе эту маленькую пытку. Но в кухне было пусто.       И тогда женщина разрыдалась. Она же не могла знать, что Эмма решила положить эти пинетки специально, чтобы подтолкнуть Имбрину к решению оставить дитя. Алма плакала до тех пор, пока с магазина не вернулся Джейк.       Портман вбежала на кухню, бросив покупки в прихожей, и обнял Перегрин. А женщина все плакала, уткнувшись в плечо парня, а в руке судорожно сжимала вязаный башмачок.       Алма перестала плакать так же неожиданно, как и начала. Она последний раз шмыгнула носом и резко встала, заставив Джейка разжать объятия. Он собрался было объяснить, откуда взялись на обеденном столе пинетки, но она остановила его жестом.       — Ничего не желаю слышать, — ровным голосом, словно и не плакала вовсе, сказала Перегрин. — Я оставлю ребенка, только прошу, не отнимай его у меня, не уезжай…       Портман встал и посмотрел в изумрудные глаза женщины, которые все еще блестели от слез.       — Я бы не посмел, — произнес парень.       — Не знаю, как мне всем рассказать, — совсем тихо прошептала женщина, опуская голову и смотря себе под ноги.       — Старшие знают, они расскажут сегодня малышам, — начал Джейк, но быстро добавил, — если ты, конечно, не против.       — Я понятия не имею, как можно преподнести такую новость, — начала Алма. — Думаю, никто не поверит, что между нами была такая сильная любовь, которая привела к желанию завести ребенка.       Женщина медленным шагом направилась в гостиную, жестом приглашая следовать за ней. Они разместили на большом диване, парень ближе подсел к ней и заглянул в глаза.       — Хочу сразу расставить все акценты, — пробормотал он негромко. — Не думаю, что твоё отношение ко мне как-то изменилось, и я не претендую на твою жизнь и интересы. Но мне на самом деле очень важно знать минимум то, что ты и малыш в порядке.       — А максимум? — еле слышно прошелестела она.       Портман удивленно сморгнул. Об этом он предпочитал не думать, хоть и искренне желал прощения Перегрин.       — Гм… предположим, я бы хотел, чтобы ты дала мне шанс все исправить, ведь я знаю, что не безразличен тебе, по крайней мере, был…       — Мы попытаемся все исправить…       Женщина встала и направилась к себе в комнату, парень хотел последовать за ней, чтобы проводить, но был остановлен одним движение поднятой руки. Алме нужно было подумать, над ситуацией, а Джейк решил дать ей время и не мешать.