Второй шанс

      Джейк Портман уже две недели как с самого утра приходил в комнату к Алме и засиживался там часами, сопровождал на прогулке или при походе в магазин, делал отвар из лимона и мяты, чтобы женщине было лучше. Но, несмотря на это, паре так и не удавалось преодолеть какой-то барьер.       Парень был очень вежлив, корректен и предупредителен. Женщина была скованной, отстраненной и тоже вежливой.       Они почему-то не могли найти общие темы для разговора, хотя раньше, до случая на корабле, часами беседовали обо всем на свете, засиживаясь в библиотеке до позднего вечера.       Алма вежливо благодарила его, когда Джейк приносил ей в постель завтрак, но, тем не менее, между ними была какая-то напряженность. В гостиной же или за общим столом только бесконечные разговоры детей немного сглаживали эту удручающую неловкость. Ребята, на удивление же, приняли новость о том, что женщина ждет ребенка, очень спокойно и даже обрадовались.       В голове у пары все смешалось, нужно было строить что-то новое, но каким образом это сделать, совершенно не представляли. Пока только их малыш служил своеобразным посредником между будущими родителями.       Алма сообразила, что незаметно для себя уже привыкла к его постоянному присутствию. Она удивленно рассмеялась.       «Быть может, мы идем правильным путем…» — подумала женщина       Она все-таки простила Джейка и решила, что больше не хочет вспоминать ну ночь.       Перегрин признала, что определенно не была равнодушна к Портману, тем более в ней растет маленькое чудо, их плоть и кровь. Вот только женщине разобраться в чувствах было очень трудно. Понятно, что их объединяет ребенок, но вдруг им движет только чувство вины и не более…       — Давай немного прогуляемся? — нерешительно спросила Алма. — Нам с малышом очень нравится в саду.       — Я думаю, что это не повредит, — серьезно сказал Джейк. — Слушай, а почему просто «малыш»? — вдруг добавил он. — Я думаю, мы можем выбрать ему имя.       — Мы же не знаем его пол, — Перегрин тепло улыбнулась Портману.       У парня от улыбки женщины на душе разлилось тепло. Он с интересом посмотрел на круглый животик будущей мамы.       — Ничего — живо произнес Джейк, целуя Алму в макушку. — Значит, мы можем выбрать имя и для мальчика и для девочки.       Они провели несколько часов, гуляя по саду, смеясь и перебирая имена, стараясь выдумать самые невероятные и смешные. Женщина вдруг поймала себя на мысли, что сейчас они ведут себя как настоящая семья. Парень взял ее руку в свою и осторожно сжал.       Так они провели еще некоторое время на улице, а потом Джейк настоял на том, чтобы Алма отдохнула. Она заснула, как только ее голова коснулась подушки, и не видела, что он тихонько вернулся в ее спальню и долгих два часа просидел на краешке кровати, не сводя с нее глаз.       Вечером пара вызвалась вместе приготовить ужин на всех, и легкость в общении, возникшая днем, позволяла им чувствовать себя гораздо раскованней друг с другом.       Джейк засиделся допоздна в комнате Алмы, и уже собирался уходить, но внезапно изменил свои планы, из-за неожиданной просьбы.       — Может быть, — улыбаясь одними глазами, но с некоторым напряжением в голосе спросила Имбрина, — ты немного побудешь со мной?       — Я совсем не против, — тихо произнёс Портман.       На женщине была тонкая ночной сорочки, поэтому она сильно краснела, но старалась преодолеть смущение и быстро проскользнуть в кровать. Джейк уселся в уже свое кресло, в котором проводил много времени разговаривая с Алмой.       Перегрин заметила, что иногда Портман приходит к ней ночью проведать все ли с ней в порядке, засиживается допоздна, а один раз даже застала его спящим. Она ничего не сказала ему, но в душе ей была приятна его тревога и забота.       Несколько часов женщина без сна лежала и думала, что сейчас они могли бы откровенно поговорить и рассказать друг другу о своих желаниях и надеждах. Но ни один из них так на это и не решился.       Наутро Алме стало плохо, к горлу подступила тошнота, и Джейк, вырванный из царства Морфея, это тут же понял и быстро помог ей дойти до ванны.       Когда они вышла, бледная женщина осторожно опустилась в кресло, а парень быстро сбегал и приготовил отвар и всунул в руки Алмы. Ей не хотелось спорить с Джейком, поэтому она молча осушила стакан. Перегрин устало откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза.       Резко открыв глаза и пристально посмотрев на парня, женщина выдала неожиданную фразу:       — Скажи, ты можешь достать персики в сиропе?       — Кого? — Джейк раздраженно потер виски. — Еще раз, пожалуйста.       — Ну, знаешь, — Алма мечтательно прикрыла глаза, — такие большие жестяные банки с кусочками фруктов в сахарном сиропе. Персики, груши, ананасы… Сироп такой тягучий и липкий…       — О боже, звучит не очень, — с отвращением произнес он. — Скажу Эмме, она сходит в магазин. А что на обед-то ты будешь?       Имбрина удивленно приоткрыла один глаз.       — Вот персики и буду! Только передай, чтобы Эмма взяла лучше две банки, — решительно заявила она.       — Это ужасно, — покачал головой Портман и вышел.       Через несколько минут в комнату заглянула Оливия. Воспитанница в последнее время стала ближе к директрисе, часто помогала в повседневных делах. Так же она была единственной из всех, кому Имбрина доверила настоящую историю их с Портманом отношений, а соответственно и следствие — ребенка.       Элефанта так разгневалась на Портмана, что грозилась испепелить его на месте, но ее остановила сама Птица, сказав, что они решили начать все с начала.       — Мисс Перегрин, к вам можно? — нерешительно спросила она.       — Оливия! — Алма искренне обрадовалась и даже попыталась встать, но опустилась обратно, потому что приступ тошноты еще не совсем отошел. — Конечно, заходи! К чему спрашивать?       — Наверное, к тому, что это комната моей директрисы и ее слишком нервного парня, — рассудительно ответила девушка, садясь в кресло рядом с кроватью. — Он сказал, что убьет на месте того, кто заставит вас нервничать или расстроит.       — Даже так? — Алма была смущена тем, что Оливия назвала Джейка ее парнем.       — Я что-то не так сказала? — девушка покачала ногой и неожиданно деловито добавила: — У вас любовь?       — Что? — женщина, в этот момент комкавшая в руках край одеяла, пораженно посмотрела на Оливию. — С чего ты взяла?       — Так… показалось просто, — туманно ответила Элефанта. — А почему бы и нет? Вы решили попробовать все заново, у вас будет ребенок.       Оливия внимательно посмотрела на Алму.       — Я пока не знаю, что тебе сказать, все сложно, — женщина нервно сцепила руки в замок.       Заметив это, девушка присела на край кровати поближе к женщине и положила свою руку на руки директрисы, даря этим жестом чувство поддержки. Перегрин посмотрела на Элефанту и попыталась улыбнуться. Оливия притянула к себе Алму и крепко обняла.       — Просто хочу сказать, — вздохнула девушка, — что Джейк за то, что он делает для вас, достоин чего-то большего, чем постоянные разговоры о Приюте и сон в кресле.       — Откуда ты знаешь? — прищурилась Алма, немного отстранившись.       — Третье око открылось, — хихикнула Оливия, забираясь кровать с ногами. — По-вашему, я догадаться не способна? Джейк ходит какой-то помятый, выглядит сонным, орет уже даже на зеркало…       — Выражайся яснее, — сухо сказала женщина. — То ли я отупела, то ли ты напускаешь тумана.       — Куда уж яснее, — пожала плечами девушка, ловко выуживая из вазы, стоящей на тумбочке, горсть крекеров. — Вы знаете, Енох на кухне оказался просто катастрофой! — пожаловалась она. — А такая мысль была хорошая… Теперь от него одна польза: ему очень понравилось резать овощи. Лицо, правда, при этом такое кровожадное, что я боюсь спросить, кого он в этот момент себе представляет. Но шинкует… словно всю жизнь только этим и занимался.       — Мы говорили о другом, — напомнила ей Перегрин.       — Ах, да, — Элефанта легко соскочила с кровати. — Просто ваши «недоотношения» с Портманом… Вам не кажется, что пора сделать их хоть чуть-чуть более взаимными? Вы подумайте пока, а я пойду посмотрю, не превратил ли О’Коннор кухню в поле боя. Вы просто не представляете, что, оказывается, может сделать с несчастными продуктами парень и очень острый нож!       И Оливия быстро вышла.       А Алма снова осталась одна. Она покачала головой и взяла с тумбочки книжку, принесенную вчера из библиотеки.       Через несколько минут она уже крепко спала. * * *       — Будь проклят тот день, когда я решил вернуться на корабль, — заявил Портман, переступая порог комнаты.       — Что случилось? — Перегрин сонно моргнула.       — То, что они решили в этот раз сделать, просто не поддается описанию, — фыркнул Джейк. — Мне даже чуть не пришлось с боем отстаивать у них это. — Он с явным отвращением на лице поставил перед Алмой две жестяные банки. — Персики. Как заказывала, — ответил парень на немой вопрос.       — А… Хорошо, что теперь эти банки делают со встроенным ключом, — пробормотала девушка, ловко нажимая на железное кольцо до характерного «чпок».       — Тебе принести вилку или нож? Тарелку, хлеб… еще что-нибудь? — поинтересовался Портман, смотря на загоревшуюся энтузиазмом женщину.       — М-м, — задумалась на мгновение Перегрин и зачем-то понюхала банку. — Тарелку и вилку… и чашку чая.       Когда Джейк, кивнув, вышел, она села поудобнее и запустила руку в банку.       — Вилка, нож, — хмыкнула Алма, — что за церемонии!       И засунула первый кусочек персика в рот.       Когда парень вернулся, женщина уже вылавливала последнюю половинку фрукта из сиропа.       — Никак не ловится! — пожаловалась она. — Скользкий, зараза!       Портман молча поставил ставшую ненужной тарелку на тумбу и подошел ближе.       — Боже, на кого ты похожа! — покачал головой парень и взял мокрое полотенце. — Да тебя проще целиком окунуть в ванну, чем оттереть, — заметил он через некоторое время.       Женщина послушно позволяла очистить от липкого сиропа руки и щеки и блаженно жмурилась.       — Знаешь, в последнее время я чувствую себя особо паршиво, — неожиданно произнес Джейк.       — Почему? — Алма от неожиданности даже открыла глаза, она была обеспокоена состоянием парня, особенно после разговора с Оливией.       — Ты добавила себе там много проблем, — хмыкнул Портман, — после того, как впустила меня на порог еще в Уэльсе. Я чувствую себя еще отвратительнее после того, что с тобой сделал, — он кивнул на живот Перегрин. — Когда дети в первый раз узнали о беременности, подумали, что я соблазнил тебя.       — Кстати о соблазнении, — задумчиво протянула женщина. — Ты где спишь?       — Тут, — почему-то смутился парень и указал на кресло. — Я просто боюсь, что тебе может понадобиться что-то ночью, — счел нужным объяснить он.       — Угу, — задумчиво промычала Имбрина. — А может, тебе будет проще спать рядом, на постели?       — А? — Портману показалось, что он ослышался.       — Ну, ты ведь не будешь ко мне приставать, верно? — Алма, перевела на него взгляд, но он заметил, что она занервничала и начала ерзать на постели. Щеки её немного покраснели. — Я имею в виду… — попыталась продолжить она.       — Я понял, — поспешно сказал Джейк, стараясь сгладить ситуацию, чтобы женщина лишний раз не нервничала. — Конечно! Если ты не против, и тебе так будет удобно…       — Вот и договорились, — кивнула Имбрина. — А теперь мне нужно немного полежать, у меня болит шея, — женщина потерла ее руками, немного разминая, — я уснула, когда читала.       — Алма, я могу тебе помочь. То есть сделать массаж, — поправился Джейк. — Сразу станет полегче.       — Прекрасно, — искренне обрадовалась женщина. — А то мне кажется, что я скоро сойду с ума. Даже голову повернуть не могу…       — Давай ложись, сейчас станет легче, — парень сел поближе к женщине.       Заглянувшая без стука Оливия скорчила невинную гримаску и тихонько прикрыла за собой дверь.