Хутор

Глава 1. «Давыдовы» Глубокая осень стучалась в каждый двор родного хутора. Деревья уже давно осыпали свои багряные украшения и стояли куцые, как овцы, на дворе у Давыдовых. Глава семьи – Захар Никитич, был работящим человеком. Всю свою жизнь он посвятил сельскому хозяйству и животноводству. Трудолюбивый муж и отец славился овечьей шерстью, которую стриг со своих овец. Захару Никитичу нравилось заниматься разводом овец и баранов, это дело было ему по душе, как и уборка пшеницы и разных злаковых культур на полях. Никто на хуторе и не сомневался, что трудолюбивее и работящее мужика не найти, поэтому, он пользовался большим уважением среди товарищей и односельчан. Всё своё свободное время Захар Никитич посвящал работе. Ведь, как говорил он сам – «Нет ничего лучше для души, чем тяжёлый труд». Захар Никитич любил каждое время года. Например, зиму, за то, что можно расчищать каждый день снег, по-чёрному топить печь и, напарившись в бане, прыгать в сугроб. На хуторе только у Захара была самая ядреная баня, в которой невозможно было долго находиться, слишком уж жарко и пылко топил он её, но зато как было приятно париться вениками. В бане у Захара было множество самых разных веников. Среди них имелись берёзовые, дубовые, и можжевеловые веники, которые Захар Никитич подолгу заготавливал для своей семьи. Захар Никитич очень любил свою семью, жену – Евдокию Фёдоровну и дочь – Любовь. Евдокия Давыдовна была женщиной простодушной и доброй. К ней всегда можно было прийти за советом и найти утешения. В её словах слышалось сострадание чужому горю, которое Евдокия воспринимала как своё. Осенью, после уборки урожая, Евдокия Давыдовна не скупилась на добрые поступки, и, зная, у кого не уродился урожай, отдавала долю своего, ведь помогать людям нужно бескорыстно, думала Евдокия. Взамен она не просила ничего и ни на что не рассчитывала, но добрые односельчане, которым пришла впрок её помощь, благодарили Евдокию по-своему. Кто чем мог. Кто-то – свежевыловленной рыбой, а кто-то – пушниной. Захар с Евдокией вместе прошли огонь и воду. На их жизненном пути было множество преград, от побега из семей каждого из них ради любви, до пожара собственного дома, но со временем, всё плохое забывалось и теперь, когда жизнь в их семье пошла на лад, любящие супруги рады каждому дню, проведённому с семьёй. Спустя несколько лет жизни вместе, у них родилась дочь – Любовь. Долго не могли подобрать имя новорождённой малышке, но сочлись на том, что ребёнок родился от чистой любви, так и назвали. Сейчас девушке двадцать лет и за эти недолгие годы жизни, Любушка научилась многому, от выпечки всевозможных пирогов, караваев, до плетения пряжи, вязания и вышивания. Люба очень любила радовать своих родителей обновками. Когда приближалась осень, то девушка не покладая рук пряла, а затем вязала то варежки, то тёплые носки из шерсти домашних овец, которых так любил отец. Родители не могли нарадоваться своему чаду и не представляли момента, когда придёт день выдавать Любу замуж. Никто не хотел прощаться с дочерью, ведь только она могла утешить, обнять, успокоить своих родителей. Люба всем сердцем чувствовала настроение каждого своего родителя, и, если чувствовала грусть или тоску на сердце матери, то непременно обнимала матушку так крепко, что всё плохое сразу забывалось. С отцом же было немножко по-другому. Люба замечала перепады его настроения даже тогда, когда сама Евдокия об этом даже и не догадывалась. Увидев задумчивость своего добродушного отца, Любушка садилась рядом с ним и говорила: - Батенька, какой-то вы хмурной сегодня. Небось, овец не досчитался или куры яйца поклевали? – Шутливо спрашивала Люба. На что отец отвечал: - Так вот, было же, как мне помнится, тридцать пять овец, смотрю, а их ток тридцать четыре, вовсе. – Задумчиво, смотря в пол, произнёс Захар Никитич. - Ты пущай горевать, бать. Сейчас мы с тобой мигом разыщем эту нерадивую. Одевайся. – После этих слов, Любушка похлопала отца по плечу и задорно побежала за полушубком. Выйдя на улицу и немного осмотревшись, Люба указала на овцу, которая зацепилась верёвкой на шее за куст можжевельника. - Ах, ты, дура шерстенная! – Кричал Захар Никитич на овцу, и, показав кулак в воздухе, мигом побежал спасать животное из растительного плена, а Люба стояла на месте и громко хохотала. Люба была красивой девушкой с чёрной длинной косой и ярко синими глазами, а ресницы были настолько пушистые, что все девушки на хуторе завидовали её необычайной красоте. Девушка была статная, с тонкой талией, но коренастая. В её движениях чувствовалось слияние грациозности и силы. Люба с лёгкостью помогала родителям по хозяйству, будь-то принести вёдра с водой, пахать землю, убирать урожай или стричь овец. Девушка не щадила своих изящных рук и бралась за любую работу по дому. От этого руки у Любы стали слегка чёрными в трещинках, появилась грязь под ногтями, а сама кожа стала сухой и грубой, но девушку это не пугало, ведь она была трудолюбивой в отца и красивою душой в мать.