Змей Пустоши

       — Хм. Небо. Крыша съехала что ли? Надо как-нибудь залатать. — когда я открыл глаза, то не сразу понял где нахожусь. Тоесть пески вроде что-то намекали мне, но я не мог понять: это всё сон или правда? Попил чайку, называется.        Решив не сидеть сложа руки, я встал. И поднялся на какую-то очень маленькую высоту. Оглядев себя, обомлел и сразу же лёг туда же, откуда и поднялся, захныкав.        — Лёха, это всего лишь сон. Очень красочный сон. Который возможно — явь. Почему змея?.. ПОЧЕМУ?! — это слово я прокричал во всё горло.        Ну это возможно по двум причинам: от моего скверного характера, а возможно что из-за того бампера. Но итог один: я — змея. Но если рассуждать позитивно, то самая ядовитая и смертоносная. А ещё — красавчик. Вот! Будем на позитиве. Промелькнула мысль, что нужно прийти к своим в общину. Вот только где эту самую общину искать?! Я впервые нахожусь этой засушливой заднице и не знаю абсолютно ничего об окрестностях! Чтобы понять, где я нахожусь, я должен осмотреться.        Выбравшись из лоскутов своей одежды, тесть, подняв своё тело «столбом», начал вертеть головой и увидел что-то похожее на белокаменные дома: вроде какое-то поселение. Вот! Нужно туда добраться. А как это сделать? Я же был человеком, не пресмыкающимся, и не знаю, как двигать своими мышцами, чтобы преодолевать расстояния. Вроде змеи как-то извиваются… Оттолкнёмся от этого.        Как-то не очень получается: я трясусь, словно в припадке эпилепсии. Так, остановись. Не нужно сильно дёргаться — нужно выполнять все движения плавно, словно в волейболе: мяч не любит сильных выпадов, с ним надо ласково.        Я король ящериц! Получилось, мать твою за ногу, преодолеть несколько метров! А теперь, пункт назначения — деревня!

***

       Я приполз. Ну и что дальше?        Вроде как поселение принадлежит берберам. Об этом говорила их одежда: белые балахоны с удобными повязками на головах. И от солнца прикроет и от песка во время бури. Вот додумаются же!        Город жил своей жизнью: все ходили, говорили, торговались, ругались, пели и танцевали. Я же сейчас лишён всего этого. Это наказание даже не сравнится с «Зоной» — там тебе всего лишь обрежут свободу. Там ты будешь обычным человеком, а я здесь обречён на одиночество от невозможности с кем-то нормально пообщаться. Вот какая незавидная участь меня постигла. Не знал же человек, что кончит вот так… Так, тихо! Почему это вдруг меня накрыло пессимизмом? Отставить! Еще не известно, а вдруг местные животные умеют общаться? Будет некой заменой…        Я это думал, скрывшись в тени дома, чтобы солнце не пекло меня. У меня же чёрная чешуя — а всё чёрное притягивает тепло. Свернувшись калачиком, я положил голову на своё же тело. Удобно, однако! Я уже закрыл глаза, как вдруг почувствовал, что что-то несильно ударило, будто кто-то врезался в меня. Я повернул голову.        — А-А!!! ПЫЛЬНИК!!! НЕ ЕШЬ МЕНЯ!!! — это был, судя по всему тушканчик, который закрылся от меня, повалившись на песок.        — И зачем так орать? Я и в первый раз прекрасно услышал! Не буду я тебя есть. — я заткнул ему пасть концом своего хвоста. Однако, всё лучше управляюсь своим телом.        — Как это? Почему? — он удивлённо посмотрел на меня. Наши глаза были на одном уровне.        — Решил я так, вот почему. — я уже хотел снова положить голову на своё место, но… — Что приуныл? — он привалился к зданию спинкой и смотрел взглядом «вникуда».        — А? — он снова обратил на меня внимание — Да вот, неудачник я. Великий неудачник Дарвин. Наверное, во всей пустыне нет существа «неудачливее» меня. — было такое ощущение, будто он сейчас расплачется        — К чему бы это? — мне правда стало интересно        — В оазис к змеям, можно сказать, опоздал. Это во первых! — он многозначительно поднял коготок к небу — Да и умереть я спокойно не могу — ты не ешь меня.        — А что такого в этом «Оазисе»? — мне стало интереснее, когда он сказал, что там есть подобные мне. Надо узнать, что это за место такое.        — Там хорошо, везде пальмы, которые могут прикрыть тебя от палящего солнца, есть чистая вода, где можешь искупаться, есть фрукты, которые ты, не опасаясь за свою жизнь, можешь съесть. Да вот только опоздал я.        Разговор принимает замечательный расклад: вот он, рай в пустыне! Если я смогу туда добраться, то заживу!        — Вот только чужаков они к себе не подпускают. Такой расцветки как ты. Туда нельзя пробраться — у короля есть на подхвате несколько птиц, которые имеют очень острое зрение.        — А ты? — я хотел надеяться…        — Меня там многие знают как «Сыщик». Я это прозвище заработал, когда кое-кого нашёл. Но это уже совсем другая история.        — Может, я помогу тебе туда добраться? А ты скажешь что я — свой парень. И ты окажешься в плюсе, да и долгов не оставишь. Идёт?        — Почему бы и нет? Вот только как ты поможешь? Мне нужно добраться туда уже сегодня, когда стемнеет. А туда путь далёкий — три дня быстрым ходом.        — У меня есть одна мыслишка, но вот только нужна твоя помощь.

***

       — Поторопитесь! Скоро отчаливаем! Деньги возвращать не буду!        Водитель машины сидел в кабине и задумчиво смотрел на песчаную равнину, куда он со своими клиентами поедет отрабатывать деньги. Думал, какой путь выбрать: к предгорьям, где возвышаются опасные, но красивые скалы или в другое место?        Решив, что придётся ждать ещё чуть-чуть дольше, он вышел из кабины и закурил самокрутку. Затянулся поглубже и мечтательно закрыл глаза, наслаждаясь прекрасным ароматом табака собственного производства. Никаких тебе тут примесей и фильтров, которые этот же самый аромат портят. И надо было тех «незваных» гостей к таксидермистам отдать. Сделали бы чучела — он бы их назад выкупил и домой на полку поставил бы. А что? Кобра очень даже красивая змея — он бы её на самое видное место поставил бы.        Вдруг, услышав рык джипа, он обернулся и увидел, как его машину захотели угнать. Он уже был рядом и хотел было рвануть на себя ручку авто, как увидел, что за «баранкой» была королевская кобра. Не та самая, которая пожаловала к нему несколько дней назад, а другая — чёрная, словно сама ночь. Она посмотрела на него своими глазами, будто бы гипнотизируя и машина рванулась с места.        А он так остался стоять в оцепенении, переваривая увиденное. Даже раскуренная самокрутка упала. Он увидел в этих умных глазах ни что иное, как разум.

***

       — Воу! Вот это манёвр! — сказал я, когда мы стронулись с места        Дарвин сейчас привалился к педали газа, а я лёжа на «торпеде» держал руль, обхватив тот хвостом. Всё-таки хорошая вещь!        — На сцепление! — проорал я, когда понял, что достиг нормальной скорости, для того, чтобы перейти на «вторую».        Тушканчик послушно перепрыгнул на левую педаль, а я включил вторую передачу, обхватив хвостом «розочку» и дёрнув ту в сторону. Не, не вру! Именно «розочка»! Всё-таки и наши до Сахары добрались.        Медленно отпустив педаль, он перепрыгнул на газ — машина приобрела большую скорость, качнувшись и прижав меня назад. Всё по отработанному плану, который мы несколько минут выучивали. Машину я увидел ещё тогда, когда подползал к деревеньке, но не обратил особого внимания из-за невозможности выполнения. нам исключительно повезло, что тот олух не подумал вытащить ключи из замка зажигания. На этот случай мы решили спрятаться под сиденьями. Не под лавочками вдоль кузова, где нас могут запросто заметить, лишь бы бросить взгляд вниз, а именно по водительским сиденьем, которое самое низкое и закрывающее всё под собой.        А откуда ты знаешь, как управлять «железным монстром»? — этот вопрос поставил меня в неловкое положение. Никто не должен знать про моё происхождение. НИКТО. — Вообще, этого «железного монстра» называют автомобилем. — решил поправить его я, таким образом съехав с темы — Не-ет, так как-то не звучит. А откуда ты знаешь про настоящее имя? — ещё один вопрос, ещё более неловкое положение. Я старался держать руль ровно, чтобы машина ехала прямо. — Наблюдал сидя в машине, пока не стал большим и не выгнали. А что? — решил такой «легендой» отпереться я — А-а… понятно… э-э… а как тебя зовут?        Вот и настала пора придумать себе имя. Я решил забыть о своём старом, так как оно осталось в моей ПРОШЛОЙ жизни, а здесь я переживаю свою ВТОРУЮ жизнь.        — Меня вообще Уайдом де Найтом назвали. Но для тебя я просто Уайд, друг. — у меня никогда друзей не было. Были приятели или знакомые, но никогда не было тех, кто реально будет готов за меня встрять. Друг — он один на всю жизнь. Будет роскошью, если два или три. Это будет означать чистоту твоей души, которая у меня чёрная, словно… моя чешуя, к примеру.        — Королевская кобра меня другом признала, никогда бы не подумал. — он усмехнулся.        Всё это время я придерживался того направление, что указал мне Дарвин. Там, на горизонте была жирная тёмная полоса и я решил добраться туда за несколько часов, поэтому приказал Дарвину навалиться сильнее. Почему-то вспомнилась песня про дальнобойщиков в кавере от Пушного. Я решил напевать.        — Это песни твоего народа? Очень похожий мотивчик. — да почему бы и нет. Сама песня — этакий «полурамштайн» — песня дикая и подходит к моему образу.        Но я решил оставить вопрос без ответа. Я многозначительно глянул на него, а тот всё понял по моему взору и больше вопросов не задавал.