Взлеты и падения

       В то время, когда одноклассники во всю отдыхали и веселились (кто с друзьями, кто со вторыми половинками), Арнольд постоянно занимался самокопанием, все больше и больше нагоняя на себя меланхолию. Таким образом, та самая поездка, которую парень с нетерпением ждал, в итоге превратилась для него в сущий кошмар. Конечно, все было не так плохо: он гулял с друзьями, ходил на экскурсии со всеми, но стоило им вернуться в номера, как все вновь возвращалось на свои места, и местом Арнольда стали тихие уголки, где он сидел в одиночестве. И расстроен парень был не столько от того, что ему приходится так проводить время, сколько от того, что поездка просто не оправдала его ожидания.        И вот, наступил последний день поездки. Этим вечером группа уже должна была садиться на поезд, и прямо с утра все начали собираться. Кому-то было грустно, что поездка закончилась так быстро: столько приятных моментов становились просто воспоминаниями и уходили в прошлое. К тому же, после поездки пару дней — и вновь в школу. А кто-то был просто счастлив, что побывал в новом месте. Кто-то безумно рад этой поездке, так как она изменила их жизнь к лучшему, исполнила мечты либо подарила новые незабываемые ощущения. Однако были и такие, кто с сожалением думал, что зря поехал. И совсем не сложно догадаться, кто это был.        Вечер пришел сомнительно быстро. Солнце еще не до конца село, и появлялось ощущение, будто бы сам закат провожает ребят в дорогу. Переступая порог поезда, каждый думал о своем. Ноги неспешно идут по узкому коридору вагона, а на фоне звучит шум колесиков чемоданов. Для некоторых поездка стала частью нового этапа в жизни, и уезжали оттуда хоть и с улыбкой, но одновременно с ноткой сожаления. Арнольд отличался от остальной массы: парень был счастлив лишь в тот момент, когда поезд тронулся и он почувствовал, что наконец они едут домой, наконец эта поездка закончилась, и вскоре — уже через пару дней — он снова увидит Лайлу, а в ближайшее время он сможет просто отдохнуть от всех окружающих его парочек, не думая ни о чем и наслаждаясь последними днями осенних каникул.        Как и ожидалось, стоило поезду тронуться, все ребята разбежались по вагону, собираясь группками на чьих-то койках. Занимались они тем же, чем при отъезде: играли в карты, общались и все в таком духе, однако обстановка заметно поменялась. Большая компания, которая была в тот раз, уже распалась, и появились другие, более маленькие компании, которые удалились от основной массы. Надо ли уточнять, что прошлая компания, безусловно, нравилась Арнольду куда больше. Особенно если учесть, что в этот раз он почти все время был один. Джеральд и Фиби со временем абстрагировались от Арнольда, забравшись вдвоем на одну из верхних коек, так что из их компании остался один лишь он. Койка Хельги (как и в прошлый раз, напротив Арнольда) пустовала до самого вечера, так как она, как можно было догадаться, допоздна зависала где-то с Сидом и его компанией.        Сидя на руках у Сида, девушка общалась с ним и остальной компашкой, сидящей рядом с ними, а парень крепко обнимал ее, настолько, что чувствовался темп ее дыхания, чувствовалась частота ударов ее сердца. И Сид, сам того не замечая, будто бы подстраивался под Хельгу, дыша в такт. Снаружи их пара выглядела без изъянов, однако в реальности — один из них любил, а другой — лишь позволял себя любить.        Не имея особых идей, чем заняться, Арнольд плюхнулся на спину и, упершись ногами в потолок (хотя, если быть точнее, в верхнюю койку), вновь начал представлять тот день, когда он наконец встретится с Лайлой. Думал также он и об их неразъясненности в отношениях и, решив, что так больше тянуть нельзя, внезапно потащил Джеральда в конец вагона на важный разговор.  — Ну, дружище, что ты хотел мне сказать такого важного? — немного повышенным тоном говорит Джеральд, чтобы как-то приглушить шум поезда.  — Джеральд, я давно хотел попросить тебя о помощи, — начал Арнольд. Когда друг кивнул, парень продолжил: — Понимаешь, меня как-то напрягает эта неразъясненность отношений между мной и Лайлой. Но сам я, если можно так сказать, стеснителен. Ты не мог бы…  — Хорошо, я поговорю с Сойер по поводу тебя, — поняв друга с полуслова, ответил он.  — Только постарайся сделать это как-то отстраненно, будто бы я и не знал о вашем разговоре, — попросил парень.  — Заметано, — согласился Джеральд. — А теперь прости, я побежал к Фиби, — сказал Джеральд и стремительно удалился в сторону коридора, в котором его жестом звала к себе Фиби.        Стеклянная дверь захлопнулась, и Арнольд остался в конце вагона один. Долгое время парень просто стоял у окна, размышляя о чем-то отдаленном и наблюдая за дорогой. Периодически туда забегали разные пассажиры — покурить или в туалет — и вскоре вновь уходили обратно в вагон, оставляя Арнольда в полном одиночестве.        Все еще находясь в том же месте, Арнольд поддается внезапно нахлынувшим воспоминаниям. В голове начали всплывать картинки из того вечера (если быть точнее, то ночи). Парень вспоминал все до мельчайших подробностей: какой пейзаж был виден из окна, какой сквозняк ходил между дверями, как трясся и шумел в тот момент поезд, как Хельга на него смотрела, позже стыдливо опуская взгляд, и как дрожал ее голос во время признания. Он в точности помнил все произнесенные ею слова, в той же последовательности, в том же тоне. Вот только своих слов парень не помнил: в тот момент он находился в некой прострации, и все, что он запомнил — это как его ноги стали ватными, руки вспотели от волнения, а взгляд вроде бы был направлен на Хельгу, но при этом одновременно был устремлен куда-то вдаль и расфокусирован.        И Арнольд тщетно пытался вспомнить, что же он ей ответил. Появились догадки, что, возможно, он ответил ей как-то некорректно, неправильно, может, даже грубовато, иначе как объяснить, что они так быстро отдалились? Парень начал с досадой думать, что он один виноват в сложившейся ситуации, что именно он все испортил. Как девушка она его не привлекала, но все еще нравилась как подруга, и он немного скучал по их общению. Тем не менее, это «немного» слишком часто мельтешило в его мыслях и просто мешало спокойно проводить время.        Ночной пейзаж — луна, темные силуэты деревьев, мелкие огоньки звезд и глубокого, темного оттенка небо — все это стремительно уплывало вдаль, и вместе с этим уплывали вдаль мысли Арнольда в тот вечер.