Взлеты и падения

       Неделя осенних каникул пролетела незаметно, и под конец октября ученики снова приходят в школу. Все возвращаются в хорошем (или, по крайней мере, отдохнувшем) настроении. Ребята, которых не было в поездке, начинают расспрашивать, что же там происходило, а те, которые были, в свою очередь делятся воспоминаниями и рассказывают, чем занимались все эти пять дней. Офигевающими глазами остальные одноклассники смотрят на новоиспеченные парочки, о существовании которых они даже не догадывались. Действительно, вряд ли бы кто подумал, что Сид ни с того ни с сего замутит с Хельгой (о давней влюбленности которой, пожалуй, догадывались почти все, кроме самого Арнольда), а Ронда наконец согласиться встречаться с Керли, которого отшивала столько лет подряд. Никому и в голову не приходило, какие обстоятельства могли все же их объединить, а сами ребята умело скрывали подробности личной жизни.        Арнольд весь день был какой-то отрешенный и сам не свой. Конечно, он был рад увидеть Лайлу, рад снова встретиться и с остальными друзьями, но почему-то он не принимал участие во всех этих обсуждениях и, честно говоря, даже раздражался, когда на них (особенно на паре Хельги и Сида) как-то акцентировали внимание.        Джеральд заметил, что его лучший друг сегодня как-то не в настроении, и решил с ним поговорить. Уведя его в подсобку, парень начал разговор:  — Арнольд, что стряслось? — без церемоний задал вопрос Джеральд.  — Ты о чем? — притворяясь, что ничего не понял, спросил он.  — Ты чего-то не выглядишь как парень, чья личная жизнь решается сегодня. Такое чувство, что ты уже вовсе и не рад, что я спрошу Лайлу про тебя.  — Честно говоря… — парень решил признаться другу во всех своих переживаниях, но немного тянул резину. — Я, конечно, рад, что ты спросишь Лайлу про меня, и хотел бы услышать ее ответ, но… Последним временем я постоянно парюсь из-за Хельги. В поезде, еще когда мы ехали в поездку, мы ночью с ней общались, и она вдруг призналась мне. И после того вечера мы с ней больше не общались. А через день она уже начала встречаться с Сидом, понимаешь? Трудно признаться, но я по ней реально соскучился. По-дружески, — выложил все Арнольд и едва заметно покраснел.  — Похоже, дружище, ты втюрился в Патаки! — заключил Джеральд.  — Ты что?! — сразу возмутился Арнольд. — Нет конечно, — уже более спокойно ответил он.  — Я не стану тебя переубеждать, но, что бы ты не говорил, мне кажется, ты реально влюбился и напрасно пытаешься обмануть самого себя.        Арнольд попытался осознать то, что сказал его друг, и после короткой паузы добавил:  — Но все же спроси у Лайлы про меня, ладно?  — Конечно, приятель, — ответил Джеральд и вышел из подсобки.        Очередная перемена. Лайла стоит у своего шкафчика и что-то ищет в нем. Джеральд подходит к ней и сразу начинает разговор, от неожиданности Сойер роняет ему учебники на ноги и начинает извиняться.  — Ой, прости пожалуйста, я не хотела, — начала она.  — Да нет, ничего, — страдающим тоном говорит Джеральд. — Кстати, у меня к тебе есть разговор, — уже нормальным голосом продолжает он.  — По поводу чего? — удивляется Лайла. Они с Джеральдом немного в разных компаниях (немного от слова совсем), так что редко разговоривают по какому-либо поводу (пожалуй, кроме учебы), а наедине — тем более.  — Слушай, я хотел спросить, а как у вас там с Арнольдом?  — А как у нас должно быть? Я что-то не понимаю?  — Ну, вы же друзья. А иногда дружба перерастает во что-то более серьезное… — начал издалека Джеральд.  — А-а-а, я поняла, — сразу сказала Лайла. — Нет, с нашей дружбой вряд ли случатся какие-то метаморфозы. Для меня Арнольд только друг, но никак не более.  — Чего ты там так долго? — послышался голос откуда-то из коридора. Это был голос Вольфганга. Джеральд сразу насторожился: еще драки ему тут не хватало.  — Уже иду, — присущим ей милым тоном ответила Лайла и убежала, напоследок обернувшись и сказав однокласснику: — ну, я пошла, надеюсь, наш разговор тебе что-то разъяснил.        Каждая минута тянулась для Арнольда как час. Несмотря на помешанность на Хельге, присущую парню с недавнего времени, он все еще мечтал об отношениях с Лайлой и, ожидая ответа, конечно, надеялся на лучшее. Арнольд уже грезил о том, как они с Лайлой будут встречаться, и представлял, какой они бы были парой. Однако парень также понимал, что есть вероятность отказа Лайлы, и такой исход событий заставлял его нервы все время быть на пределе. Он чувствовал себя чертовым наркоманом, который пытается завязать, но уже на грани срыва.        Джеральд, безусловно, знал, где сейчас мог находиться его друг, и потому отправился прямиком в подсобку. Выложив другу все, как есть, без длинных предисловий, без смягчений и преувеличений, а чисто по факту, он уже по выражению лица Арнольда понял, что сейчас, хоть он и нуждается в поддержке, его лучше оставить наедине с самим собой и дать собраться с мыслями.  — Я… это… пойду уже, наверное, — протянул парень. — Но если тебе плохо и ты хотел бы выговориться, то я всегда готов тебе помочь. Обращайся, дружище, — сказал Джеральд и, когда Арнольд кивнул, вышел из подсобки, тихо закрыв дверь.        А Арнольд, оставшись один, просто пытался собраться с мыслями, что сделать довольно тяжело, понимая, что все твои мечты, надежды и прочая сентиментальная дребедень летит в какую-то беспросветную бездну без конца и начала. Говорят: чем выше взлетаешь, тем больнее падаешь вниз. И сейчас парень максимально ощутил на себе правдивость этих слов. Взлетев высоко-высоко в своих мечтах, Арнольд с треском шлепнулся вниз, узнав, какова реальность. И эта боль от падения хоть и не была заметна окружающим, не являлась физической и не подлежала лечению, но все же издевательски распирала его изнутри.