Рапсодия осеннего вечера

В ощущении чужого тела было много странного. Самым необычным оказался вкус. Он просто был совсем-совсем не таким, как я привыкла. И дело даже не в незнакомой кухне — мне доводилось бывать в Японии. Просто у каждого человека свой набор ощущений и привычки реагировать на них. Тело же было у нас на двоих одно. Мне стало немного обидно, что та рыба, бутерброд с которой Рури жевала с заметной неохотой, когда-то мне очень-очень нравилась. Я попробовала вспомнить свои ощущения от вкуса, представила их в деталях, и рука девушки замерла с надкушенным бутербродом. «Что такое?» — я отвлеклась от своих пищевых переживаний. «Вкус. Он изменился». — Рури заметно напряглась «Это плохо? А мне нравится». «Так это твои проделки? Демон, я не давала тебе разрешения что-то во мне менять!» «Прости», — я искренне смутилась. — «Честно, ничего не хотела. Мне всегда нравилась эта рыба. И я попробовала вспомнить ее вкус. Похоже, получилось слишком ярко». «А ну-ка», — Рури сосредоточилась и еще раз откусила бутерброд. — «Вот теперь все как обычно. Она снова невкусная». «И что, лучше стало?» — я усмехнулась. — «Кажется, мы можем формировать два потока обработки информации». «Заткнись». — Рури мрачно дожевала остатки и сделала себе еще один бутерброд. — «Я все равно не наелась. Верни свой вкус». Несколько минут сосредоточенного жевания были прерваны появлением сестренок Рури. — Ой! Сестрица сегодня голодная? — подметила шустрая Ханаби. — Вдвое больше обычного! — Вам осталось, — грохнув тарелкой, Рури пошла за портфелем. По дороге в школу как-то общаться со мной девушка не хотела. Видимо, вопрос еды оказался важным. Точнее, я почувствовала беспокойство о фигуре, а уж для подростка что угодно может приобрести повышенную значимость. «Да не переживай ты так», — приняв решение, я вышла на связь. — «Твой мозг стал потреблять больше энергии на обработку сразу двух потоков мышления. Оттуда и голод. Думать — очень энергозатратное явление». «Вот поменьше и думай», — недобро буркнула она. — «Живешь тут за мой счет, а пользу еще приносить не начала». «Как я могу приносить пользу, если не буду думать?» — резонно отозвалась я. — «Это ведь единственное, что мне остается». «Ну, хорошо», — она немного успокоилась. — «Мне-то что сегодня делать?» Ломать канон было явно еще рановато. Внутренние ощущения ясно говорили, что пусть оно идет как идет. «Я буду смотреть», — ответила я. — «Сегодня должен быть хороший день». «Правда?» — неожиданно Рури улыбнулась. — «Поверю на слово, демон Ольга». Несмотря на школьные каникулы, клуб компьютерных исследований продолжал свою деятельность. В заставленной техникой и книгами комнате нашлись почти все: Саека, пухлая школьница в очках и большая любительница яойных игр, младшая сестра лучшего друга Кёске. Миниатюрный обаятельный парнишка, украдкой бросавший на Саеку полные обожания взгляды. Непроницаемый президент клуба со своим верным веером и презрительным взглядом из-под очков. И сам Кёске, с легкой паникой наблюдавший за резко открытой дверью. До полного состава не нашлось только парочки близнецов, любителей хорошей еды и странных игр. Зато обнаружился лощеный красавец Микагами, участник последнего маленького заговора Кирино. Я почувствовал, как руки Куронеко сжались в кулаки, а глаза — недобро сощурились. Но не успела она открыть рот, как Саека воскликнула: — Кёске собирался потрогать мою грудь! Рури перевела гневный взгляд на своего избранника, а тот покраснел и изо всех сил замотал головой. «Все в порядке», — успокоила я девушку, и она, выдохнув, заняла стул рядом с ним, украдкой коснувшись руки. — Расскажем им о нас? — Как хочешь. Можно, если будет момент подходящий. — надо отдать Кёске должное, тот почти не раздумывал. Момент не заставил себя ждать. Куронеко опять не успела поинтересоваться, что же в клубе делает Микагами, ученик другой школы, как Саека, увлекшаяся обсуждением очередной задумки, ляпнула что-то вроде «Ну конечно, Кёске будет поддерживать свою девушку во всем» — А как вы узнали? Мы ж только вчера начали встречаться, — оторопело выдавил Кёске. — Да это ж все знают, — машинально ответила Саека. — Что, только вчера? — удивленно переспросил ее поклонник. — Вы? Встречаетесь? — столь же удивленно выпучил глаза председатель. — А ты разве не со своей сестрой встречаться должен? — добил всех Микагами. — И не ее грудь пощупать хотел? В клубе воцарилась недобрая тишина. И было слышно, как зло выдыхает Куронеко, поворачиваясь к Кёске. — Кажется, тебе надо что-то мне рассказать. Саека, сообразившая первой, потянула всех на выход. «Микагами», — напомнила я. — Ты. Подожди, — согласившись со мной Рури придержала красавца за рукав. — Что ты вообще здесь забыл? — Кирино попросила, — шепнул нам на ухо этот недоделанный шпион. — Убью. Потом воскрешу, прокляну, и снова убью, — столь же тихо ответила Рури. Эта девушка нравилась мне все больше. Я сама едва ли смогла бы ответить лучше. Микагами побледнел и дернулся к двери. — Ребята, подождите, вы мне про игру недорассказали. Куронеко злорадно хмыкнула и вопросительно уставилась на Кёске. Присмотрелась к нему поближе и я. Симпатичный темноволосый парень, жилистый, но без явных мышц. Насколько я помнила, в младшей школе он всерьез занимался бегом. Сейчас, конечно, форму давно потерял, но общая конституция и привычка к здоровому образу жизни остались. И было что-то в глубине его карих глаз, что не позволяло заподозрить в нем типичного тряпку-куна. Этот юноша может сколько угодно дергаться, сомневаться и терзать себя. Но за тех, кого считает своими, за тех, кто ему дорог — он будет биться до конца, не щадя себя. Возможно, именно этим, а не гипотетической добротой, он и привлекал девушек. Те ведь каким-то своим седьмым чувством твердо знают, кто может быть пресловутой «каменной стеной», как бы неуверенно ни вел себя на людях, а кто, несмотря на показную браваду, в сложный момент будет изображать чеширского кота. — Да ничего такого, — потупил глаза Кёске. — Вечно одни что-то навыдумывают, другие разнесут, а третьи вообще только издеваться горазды. — Саека да, она такая, — неожиданно мягко улыбнулась Рури. — А я всю ночь думала о тебе. Кёске трогательно покраснел. — Я — в сто раз больше, — упрямо отозвался он. — Могу доказать, что все-таки я больше думала, — Рури достала из сумки свой украшенный крестом блокнот. — Смотри, это дневник судьбы. Пока я размышляла, он неожиданно заполнился историями и рисунками. Она открыла одну из первых страниц, где был написан целый небольшой рассказ, а на картинке цветными карандашами были изображены полуодетые Кёске и она сама. Парнишка замялся и кивнул. — Я ведь никогда раньше с девушками не встречался. Все пытался сообразить, что же делать. Чего бы ты хотела? — Разве ты не понял? — Рури показала на картинку. — В этом дневнике наша с тобой судьба. Видишь, тут написано «сходить на свидание». Ну? Она лукаво посмотрела на Кёске. — Все понял, — он вернул улыбку. — Рури, ты пойдешь завтра со мной на свидание? — Конечно, — сердце девушки забилось настолько часто, что я даже забеспокоилась, все ли с ней в порядке. Но Рури справилась с волнением, и, попрощавшись, вприпрыжку побежала домой.