Рапсодия осеннего вечера

Интерлюдия 1 Косака Кирино Чем еще заняться девушку вечером в каникулы, раз уж клуб легкой атлетики решил тоже взять паузу? Резаться в очередную эроге про сестренок! Кирино привычно сидела в наушниках и размышляла, какую манеру поведения выбрать для соблазнения симпатичной маленькой брюнетки. То ли попробовать погрубее, то ли быть нежной. Конечно, всегда можно вернуться к месту сохранения, но это при первом прохождении совершенно не интересно. Теряется эффект погружения в историю. Это уже потом, пройдя все ветви хотя бы по первому разу, можно будет поискать необычные эпизоды, пасхалки и сюрпризы от создателей. А первое свидание – оно бывает только один раз. Пусть даже девушка и нарисованная. - Братик, а ты никогда не хотел быть девушкой? – вопрос игрового персонажа застиг врасплох. Мысль была странной. Такие истории почти всегда велись от лица мужского персонажа. И Кирино вроде бы уже привыкла вживаться в роль этого неприличного «братика». Но свое ранобе-то она писала от лица героя-девушки. От размышлений Кирино отвлекли голоса из соседней комнаты. «Неужто у брата гости? Или», - она сама удивилась своему возмущению, - «гостья?» Она сняла наушники, и настолько заинтересовалась услышанным, что приложила ухо к стенке. - Да! Да! Вот так! – в голосе Куронеко звучало возбуждение, - Не останавливайся! Лицо Кирино стало бордовым, а пальцы сжались в подобие хищной когтистой лапы. - Прекрасно, - отозвался брат. – Я все делаю правильно? - Чуть левее! Ох, хорошо! – дальше слушать Кирино не стала. Она рванула наружу и пинком открыла дверь комнаты брата. - Что вы тут устроили! – рыкнула Кирино. От крика зазвенели даже тарелки в шкафу на кухне. А сама девушка внезапно остановилась и покраснела еще сильнее. На нее смотрели удивленные Куронеко и Кёске, валявшиеся на кровати с ноутбуком. На экране была поставленная на паузу компьютерная стрелялка. - Ой, я думал, что ты на тренировке, - неуклюже ответил Кёске. – Играем. - Неужели ты думаешь, что у тебя дома мы могли бы устроить какое-то непотребство, - со странной интонацией добавила Куронеко. Кирино несколько раз сжала руки, и хотела выбежать наружу. Больше всего хотелось просто нестись по улице, не разбирая дороги. Удрать ей не дали – Куронеко крепко держала за рукав. - Похоже, нам надо поговорить, - шепнула она. – Завтра, в три, в нашем кафе. Кёске – ни слова. Ошарашенная Кирино молча кивнула, механическим шагом вышла из комнаты, вернулась к себе и упала на кровать. В голове не оставалось ни единой мысли. Конец интерлюдии Снова мы с Рури сидим у зеркала и недоверчиво смотрим друг другу в глаза. «Ты уверена, что все прошло как надо?» – в очередной раз переспросила она меня. – Кажется, Кирино так ничего и не поняла. «Мы сделали максимум из того, что могли», - хотела бы я сам быть так уверена в своих словах. – «И по-моему получилось неплохо». Куронеко и Кирино пили кофе, обсуждали очередные игровые новинки и общих знакомых. Стороннему наблюдателю бы показалось, что у двух лучших подруг настроение совершенно безоблачное. Но тревогу Рури я чувствовал, что называется, из первых рядов. А про Кирино, то роняющую кошелек, то спотыкающуюся на ровном месте, то нервно теребящую пуговицу, было все понятно и так. Кофе было выпито, пирожные съедены, и уже совсем перед тем, как разойтись, Куронеко положила руку на плечо Кирино. - Запомни. Ты мне очень дорога и последнее, что я хочу сделать – это причинить тебе боль. И балбес этот мне дорог – но все не то, чем кажется. Ты увидишь и поймешь, обещаю. - О чем ты? – Кирино явно ничего не поняла, но насторожилась. - Всему свое время. Не могу сказать больше, - Куронеко загадочно улыбнулась. – Зато, прошу, прочитай рассказ. В руках у недоумевающей Кирино оказался компакт-диск и историей и несколькими изображениями, над которыми мы с Рури работали несколько вечеров. - Опять гадость какая-нибудь? – недоверчиво уточнила Кирино. - Я старалась, чтобы тебе понравилось, правда. Додзинси для конкурса мы же вместе делали, я теперь тебя гораздо лучше понимаю. А теперь наше время на исходе. - Странная ты какая-то, - Кирино проводила подругу долгим тяжелым взглядом. – Даже более странная, чем обычно. И вот, вечером того же дня, мы с Рури снова и снова возвращались к этой встрече. Рассказ у нас получился, как мне показалось, неплохим. За основу мы взяли ранобе Кирино, и включили туда еще одну историю. Про девушку, проникнувшуюся слишком уж глубокими чувствами к своей спасительнице, и решившуюся на особую благодарность. Приключения, эротика, немножко повседневности – даже Рури понравилось. Пусть она и ворчала, что язык слишком простой, словно для младшеклассников написано. «Кирино ведь так и не написала второй том», - напомнила я. – «Может быть, теперь у нее появится немного вдохновения? И наши слова, в сочетании с историей, помогут ей пережить эти нелегкие дни. Когда на сердце тяжело – почему-то вдохновение приходит гораздо чаще». «Когда-нибудь ты расскажешь о себе подробнее, демон», - многообещающе сощурилась Рури. – «Но это будет потом. Пока что могу сказать – мне понравилось работать вместе с тобой!»