Любовь в сущем аду

PОV Рихард. Ночь была по настоящему незабываемой. Мы просто писали ссаный отчёт! Да, я обещал помочь и помог. Ничего экстраординарного не происходило, мы просидели до утра за написанием отчёта. На утро я пошёл в свою комнату спать. Зайдя в комнатку, меня встретил Шнайдер, с вопросом о моём отсутствии, на что я ответил, что провёл всю ночь в медпункте, потому что болело колено. Шнайдер приподнял бровь и пошёл в душ, а я спать. Конечно, Шнай мне друг, но даже ему я не могу рассказать, что сосался c преподом, который старше меня на десять лет! Я лёг на кровать и вырубился. РОV Тилль. Вырубился, как только ушёл Круспе. Уснул прямо на стуле. Проснулся от настойчивого стука в дверь, посмотрел на часы «9.40». Открыв глаза, я резко встал со стула, у меня закружилась голова, а затем, я отчётливо помню как падал. Через мгновение, я оказался на полу. Аккуратно встав и поохав, я открыл дверь. На пороге стояли Олли и Окне. — Тилль, ты готов? — радостно спросил Олли с искрой в глазах. Так, стоп, к чему? А, я дурак, сегодня мы должны были поехать в город и купить три большие, искусственные ёлки. — Да, конечно, только соберусь, — не показывая растерянности ответил я. Окне и Олли ушли, я потёр ладонями своё заспанное лицо и начал одеваться. Через пятнадцать минут я вышел на улицу. Там с малышнёй бегал Рихард и, не смотря на то, что он не спал всю ночь, он выглядел свежо, в отличие от меня. Я медленно подошёл к Рихарду и детям. Как только я приблизился к Круспе, на меня накинулась орава малых с радостным криком. Как только дети отлепились от меня, я смог подойти к Рихарду и объяснить, куда я уеду до вечера. Поговорив с парнем, я пожал ему руку на прощание и пошел в сторону выхода. Подойдя к воротам, где за нами должна была приехать машина, я увидел знакомую фигуру, стоящую около Олли и мило с ним беседующую. Это была Ванесса. Девушка моего возраста. Пришли работать в этот интернат вместе. Она испытывала ко мне нездоровый интерес. Пыталась соблазнить меня. На каждой нашей случайной встречи, в её зеленых глазах горел огонёк пошлости и читалась страсть. Тем временем, я подыгрывал ей, чтобы не расстраивать её. Когда она клала свою ладно на мою, я менял местами наши руки и накрывал её маленькую ладонь своей огромной «лапой». Или, например, когда было совещание, она положила свою руку мне на колено и сжала, тем временем я тоже накрыл её руку своей и так мы просидели всё совещание. Нет, я делал это не потому, что любил её, а чтобы не расстраивать, ведь я прекрасно знаю, как попала эта рыжеволосая к нам в интернат. Я подошёл к Олли и Ванессе. Ещё раз пожал руку Олливеру и обнял рыжеволосую за талию. Ванесса ответила мне тем же, а затем отвела в сторону. — Тилль, дорогой, привет, опять не спал? — заботливо спросила она мне и правила мне чёлку. От такой заботы мне стало тошно, хотелось отвести её руку и просто отойти куда подальше, но не мог. — Привет, да, опять не спал, это отчёт уже поперёк горла встал, — произнёс я и выдавил улыбку. — Да, этот отчёт просто жуть. Ну, что, пойдём ко всем остальным, — сказала она, взяла меня за запясть и потащила к толпе. Весь учительский состав стоял около входа. Через несколько минут подъехала пара, внушительных размеров, машин, каждый расселся по нужной и поехали в город. По иронии судьбы, со мной ехала Ванесса. Всю дорогу она лезла ко мне, пыталась меня поцеловать и много говорила. В её рассказы я не вникал, а лишь очень жалел, что согласился на эту поездку. Так, абстрагировавшись от надоедливых рассказов Ван, я не заметил, что мы приехал в город и добрались до торгового центра. То время, которое мы ходили по магазинам, а именно три часа, я возненавидел сразу же, когда узнал, что буду таскаться с Вольф. Ванесса должна была выбрать всё, что нужно для Нового года. Проклиная всё в магазине, я плёлся за своей «возлюбленной». Сначала мы выбирали подходящую ёлку. Думая, что это никогда не закончится, я всё также покорно лавировал между полками с различными товарами. Через полтора часа мы всё-таки нашли нашли нужное дерево и пошли выбирать игрушки. Поняв, что это далеко не конец, я взял весь предстоящий пиздец в свои руки: я просто накидал всяких игрушки в телегу и пошёл на кассу расплачиваться. Расплатившись за всё и выслушав, недовольные реплики Ванессы в мой адрес мы вышли из магазина. У входа нас ждали остальные учителя. Вызвав такси, мы поехали обратно. Благо, на обратном пути я ехал один, потому что Вольф обиделась на меня и поехала с Фишер и Нойманн. Приехав обратно в интернат, мы выгрузили все украшения и ёлки. Нам дали немного времени передохнуть, а затем, вместе со старшими детьми, мы принялись украшать этажи. Я поднялся на третий этаж и увидел интересную картину: дверь в комнату, где живут Кристоф и Рихард, открыта, рядом с ней стоят два больших чемодана, и около дверного проема копошится одетый Кристоф. Я подошёл и спросил, что происходит. Оказалось, что Кристоф уезжает из нашей тюрьмы, ну хоть у кого-то радость, хоть кто-то покинет этот негласный дурдом. Крис закрыл дверь на ключ и попросил передать его Рихарду. Я кивнул и устало побрел к себе. Через час нас собрали. Согнав в холл первого этажа, объяснили, кто чем будет заниматься. Я, Олли и Рихард будем ставить и украшать елку в детском блоке. Одновременно кивнув, мы взяли всё необходимое и пошли на место назначения. Пока я и Олли собирали искусственное деревце, Рихард украшал стёкла, рисуя на них что-то непонятное по рождественской тематике, а также клеил на них мишуру и гирлянды. Спустя двадцать минут, ёлка была собрана, остались игрушки и гирлянды. За эти двадцать минут, холл детского блока был украшен Рихардом. А за два часа работы, были украшены все четыре этажа. Сложно было, но мы сделали это. Самое странное за всё это время было то, что Рихард ничего не говорил, а на вопросы лишь кивал и показывал в сторону предмета, который был нужен. Пока мы проверяли, все ли огни работают, Рихард по тихому смылся в основной блок.