Любовь в сущем аду

POV Рихард День изначально начался не очень, а, если быть точным, то продолжился не очень. Поспал я всего два часа. И нет, меня никто не будил, я проснулся по собственной воле. Разлепив глаза, я спустил ноги с койки. Потерев лицо ладонями, я увидел, что чемодан Шнайдера лежит открытый на полу; шкаф, где лежали его учебники и канцелярия, пуст, а владельца чемодана в комнате не было. Через несколько минут в комнату зашёл Шнайдер. — Что происходит? — Спросил я, смотря в пол — Прости, что не сказал, но я уезжаю сегодня, — пробормотал Шнай. — Ты специально?! Почему? — срываясь, спросил я, а затем выбежал из комнаты. Мне было обидно до слёз, осознавая, что про меня забыл лучший друг. Я сидел на подоконнике на четвёртом этаже. Посмотрев на время «8.45» и поняв, что мне в девять идти за малыми, я пошёл в душ, чтобы привести своё ёблышко в блаженный вид. В девять часов, я был в детском блоке и одевал детей. Несмотря на своё состояние, я поднимал мелким настроение, чтобы хоть кто-то в этом карцере был более менее счастливым. Пока я и дети бесились и кидались снегом, к нам подошёл Тилль и сообщил, что уедет на весь день в город. Я сделал вид, что всё прекрасно и переживу это, но на самом деле мне было грустно. «Отлично, ещё и Тилль покидает, оставляет наедине с одиночеством». После того, как ушёл Тилль, я отвёл ребятню и опять вышел на морозец. Проходя через ворота, где стояли учителя, уезжающие в город и ждущие автобус, я увидел Тилля, а напротив него стояла размалеванная баба. Она держала Тилля за руку. Внутри меня вспыхнул костёр ревности, уничтожающий все на своем пути. Я рванул отсюда, как олимпийский чемпион. Забежав на задний двор интерната, я сел за огромным стволом дерева. Слёзы сами собой покатились из глаз, стало тяжело дышать, хотелось кричать, а горький ком встал посреди горла. Просидев так около получаса, я пошёл «домой». В комнату заходить не хотелось, а тем более видеть Шнайдера. Весь оставшийся день я просидел на подоконнике, смотря в окно. К вечеру приехали преподы, затем нас собрали в холле и раздали обязанности по украшению интерната к рождеству. Как назло, я оказался в команде с герром Линдеманном и герром Риделем. Обида во мне душила все остальные эмоции, поэтому каждый вопрос Линдеманна я просто игнорировал. Закончив свою работу, я отправился к себе в комнату. Зайдя в помещение, я услышал лишь гробовую, звенящую, в какой-то мере, тишину. Часть комнаты Криса была пустой. Включив весь свет, я увидел на кровати записку: «Риша, прости, что не сказал раньше о своём более раннем отъезде. Удачи с Герром Линдеманном. Да, я всё знаю. Не грусти, просто помни меня и знай — со мной всё прекрасно. За эти дни ты стал для меня как брат. Удачи. Пока». Дочитав письмо, я выронил его из рук, еле дошёл до кровати и вырубился. <>РОV Тилль.</> На календаре двадцатое декабря. Не спал я всю ночь, потому что писал отчёт. Стол заставлен кружками с остатками кофе и пустыми пачками сигарет. Спать хотелось дико, но поняв, что мне не удастся поспать даже пятнадцати минут, потому что время было восемь утра, а значит, сейчас будут ходить дежурные и будить всех своими самыми изощрёнными методами, я чуть было не психанул и не порвал все к чертям собачьим. Пришлось встать из-за стола, собраться и поехать в город сдавать отчёт. Я вышел из комнаты и пошёл в сторону душевой. Приняв водные процедуры, мне нужно было вернуться в свою комнатушку. Придя в свои маленькие, скромные владения, я забрал папку с отчётом, некоторые вещи и вышел на улицу. Как обычно с малышами гулял Рихард. Подойдя к нему, никакой радости, я не заметил, у него было какое-то грустное лицо и зло в глазах.  — Рихард, можно тебя на пару слов? — Я заглянул в его глаза. Но парень не хотел со мной разговаривать, а только развернулся и собрался уйти, но я сжал его плечо и развернул его лицом к себе. Рихард лишь безэмоционально посмотрел на меня, убрал мою руку со своего плеча и пошёл в здание интерната, потому что за малышнёй пришла дежурная, забрав их. Рихард отошёл от меня на пару метров, а затем сорвался на бег. Я рванул за ним. Как оказалось, парень забежал за угол и сел, прислонившись к дереву. Когда он увидел меня, он встал с места и хотел уйти, но я подбежал к нему, прижал к стене и прильнул к его губам. Мой язык готов был проникнуть в его рот. Круспе сомкнул свои губы, а затем вырвался из моих лап и умчал в здание. Время было мало, да и все коллеги уже должны были собраться около входа, поэтому пришлось идти туда, где они собирались. Подойдя к месту назначения, я встретил Олли, он с улыбкой на лице поздоровался и пожал мне руку. Через десять минут подъехало такси, по счастливой случайности я ехал один, потому что Вольф всё ещё обижалась на меня. Пока я ехал в город, мою голову забили мысли о том, что же происходит с Круспе. Спустя час раздумий до меня дошло: «Чёрт, какой же я болван». Я вспомнил, как краем глаза увидел Рихарда, когда я вместе с Вольф стояли около ворот, держась за руки. «Блять, Вольф, тварь». Оставшуюся поездку я думал, как извиниться перед Рихардом. Приехав в город, мы пошли в администрацию нашего интерната. Сдав отчёт, я вышел на улицу чтобы покурить, зная, что проверять будут его недолго, поэтому три сигареты выкурить я б успел. Выйдя на улицу, я полез за сигаретами и зажигалкой, как вдруг сзади я услышал шаги и запах знакомых духов. Через несколько секунд я почувствовал на своей талии руки. Развернувшись, я встретился с глазами Вольф. Она и правда думала, что я люблю её, но нет. Да, она очень красивая, и любой мужчина бы на моём месте давно бы был с ней, но не я. — Привет, я уже не злюсь на тебя, ты рад? — с задором спросила рыжеволосая. — Ага, конечно, прям свечусь от радости, — равнодушно ответил я — Ну чего ты такой напряжённый? — с пошлой ноткой в голосе спросила Ванесса и развернула меня к её лицу. — Всё нормально. Чего-то хотела? -Да. -Ну и что же? Как только я договорились она обида руками мою шею и полезла целоваться, но я не позволил. — Не-не-не мать, ты что-то напутала, я не хочу вступать с тобой в отношения, ты не в моём вкусе. Прости, — выпалил я и пошёл в здание. Ван ничего не ответила, её реакция была очень странная. Она не кинулась за мной, не крикнула ничего в след, а лишь всхлипнула носом от мороза и закурила. Я пошел в кабинет, где проверяли и оформляли отчёт, но меня попросили подождать ещё двадцать минут. Спустя эти двадцать минут, меня вызвали в кабинет, сказали, что отчёт выполнен правильно и отпустили. Выйдя из здания, я вызвал такси и поехал в интернат, разбираться с Рихардом. Приехав на место, поднявшись на свой этаж, я увидел, что дверь в комнату Круспе открыта. По коже побежали мурашки, появилось ощущение, что меня окатили литром холодной воды. Я подбежал к его комнате и открыл дверь. В помещении была такая картина: около кровати без сознания лежал бледный Рихард, рядом с ним пустая пачка таблеток успокоительного. Я подбежал к нему и начал прощупывать его пульс. Живой. — Рих, очнись! — я начал бить его по щекам. Реакции ноль. Времени было много, медпункт не работал, да и вряд ли они бы помогли. Я взял Рихарда на руки я потащили к себе в комнату. Придя в комнатушку, я аккуратно положил его на кровать и начал думать, что делать. Я открыл окно и нашел, не пойми откуда взявшийся, аммиак. Приготовив всё, что мне нужно, я намочил ватку нашатырём и представил к носу Рихарда, Круспе недовольно повертел головой и открыл глаза. — Жив. Очнулся — проговорил я и облегчённо выдохнул. — Зачем? — слабо спросил Рих и попытался встать. — Лежи. Что зачем? Зачем я тебя спас? А что, должен был оставить умирать? Да? Видимо ты меня плохо знаешь, Ричи. Ты мне слишком дорог, чтобы я дал тебе умереть. — Вы мне даже умереть спокойно не дадите, не нужно было так утруждать себя. Не верите мне. У вас есть Ванесса, а я просто под руку попался, вот вы из вежливости и спасли меня. Я никому не нужен! Понимаете?! Я просто мешок беспомощности и проблем. — Глупый, маленький Ричи. Вольф мне никто, она думает, что я привязан к ней, но это не так. Не говори чепухи, ты нужен мне, ты самое дорогое что есть у меня, — уже шепотом, сидя возле кровати произнёс я, держа за руку моё горе. — Правда? — спросил парень повернувшись ко мне лицом. — Конечно — улыбнулся я и поцеловал его в лоб. Мы просидели в полной тишине минут пять, а потом Рихард произнёс: — Тилль, мне надо идти в комнату, а то спать уже пора. — Никуда ты не пойдёшь, спи тут. -Но, как же ты? — За столом посплю. — Нет, так не пойдёт, ложись со мной, а то я не усну, — сказал парень и постучал по довольно просторному месту рядом с собой. — Я же говорю, как маленький, — усмехнувшись я лёг около него. Рихард прижался ко мне, будто от чего огораживался. Я повернулся к нему лицом, поцеловал и крепче прижал к себе.