Любовь в сущем аду

Отношения Тилля и Рихарда складывались всё более напряженно. Парень игнорировал угрозы Линдеманна на уроках, не появлялся в комнате до поздней ночи и то иногда приходил не сам. Порой Тилль ловил Круспе на улице посреди ночи. На балконе, когда выходил курить. Всё стремительно катилось вниз. Обиды, срывы с двух сторон и опять обиды. Крики, посылание на все стороны и всё в таком роде. Каждый побег Рихарда был обоснован срывами, причём его же самого. Парню было сложно сдерживать эмоции, и он просто сбегал на улицу. А там садился на лавочку около детской площадки и просто плакал. Ему хотелось кричать и бить всё вокруг. А больше всего хотелось уйти в лес, но он понимал, что это не вариант, ведь выговора он хотел меньше всего. Порой, сидя на той же лавочке, он курил, но это было не всегда, ведь сигарет всё меньше и меньше, а до каникул ещё три месяца. После каждой истерики он ненавидел себя. Только себя, но никогда не сдерживался и кричал на Линдеманна, а тот лишь терпел. Также побеги Круспе отразились и на Тилле. Постоянные пропуски уроков, срывы уроков, побеги и крики. Он обижался, но прощал. Не знал он, что творится у парня в голове. Мужчина повышал тон на него лишь на уроках за некорректное поведение, но парень сразу же собирал вещи и вылетал из кабинета. Попытки остановить были бесполезны. Рихард начал пропускать все уроки, его постоянно вызывал директор, Тилль оправдывал парня, а тот, в свою очередь, только убегал из кабинета с криком «Делайте, что хотите!». Что делать с парнем не знал никто. В один день не обнаружив Круспе в комнате, Тилль оделся и пошёл просить переселить его в другую комнату. Линдеманн думал, что парень страдает из-за него, и каждый срыв из-за него, но он не знал правду. Зайдя в кабинет директора, Тилль попросил у Отто дать ему отдельную комнату, а к Круспе поселить Пауля. Мужчина согласился и попросил помощницу оповестить об этом Пауля и Круспе. РОV Рихард «Очередное долбанное утро» — с такими мыслями Рихард проснулся на полу в комнате Пауля. — Доброго, — радостно произнёс Поль — Ага, и тебе, — с кислой миной, и холодным голосом произнёс я. Поднявшись с пола, я оделся, сложил портфель, а уже затем хотел отправиться в душ, тому же последовал Ландерс. Распахнув дверь, перед нами стояла миловидная девушка лет двадцати пяти, которая начала быстро говорить: — Кто из вас Пауль Ландерс? — звонко спросила дама. — Я, — с осторожностью ответил Поль. — Отлично. У меня для вас новость. Собирайте вещи, сегодня вы переезжаете в комнату Круспе, а герр Линдеманн на ваше место. Мы, мягко говоря, прихуели от неожиданной информации. Девушка ушла. — Чё блять?! — воскликнул я. — Я сам не понял, но, видимо, надо собирать манатки и валить, — пожал плечами Пауль. — Это ты у директора попросил? — выпалил я. — Нет, ты чего? — вопросительно заглянув в мои глаза, спросил Поль. Спустя мгновение меня как током ударило, и я рванул в свою комнату. Зайдя к себе, я увидел собранные вещи Тилля и его самого. Закрыв дверь, я подошёл ближе к Тиллю и меня неожиданно понесло. — Зачем всё это? — я положил руку ему на плечо. — Так будет лучше тебе, я же вижу, как тебе плохо со мной, — мужчина повернулся и посмотрел в глаза парня. — Зачем… Ты не знаешь, как мне лучше. Останься тут… Прошу, — я прошептал и поднял глаза на Тилля. — Я не видел этого, когда находил тебя в слезах на площадке. Тебе плохо со мной. Признайся и не мучай себя, а сам переживу как-нибудь. — Нет… Прошу… Нет… Я сам не знаю, что со мной. Прошу не уходи, — также прошептав, я заплакал и уткнулся в плечо Тилля. — Ну-ну-ну, всё хорошо, я с тобой, никуда я не уйду, хватит, — обнял меня Тилль. Внутри будто что-то тёплое разлилось. Я вжался в Тилля и понял, как же я счастлив с ним. — Я тебя люблю. — Эх, Ёжик, я тоже тебя люблю, — ответил Тилль и поцеловал меня в макушку. Написав Паулю, что с переездом была ошибка и чтобы он не напрягался, я вернулся в объятия Тилля.