Любовь в сущем аду

POV Till Второе июня. Ну, что же, уже второй день лета, а учёба уже подошла к концу. Да, рано, но по некоторым обстоятельствам было решено закончить учебный год раньше. Во дворе интерната, так же в холле, была огромная толпа народа (родители и их чада), которые уезжали по домам. Да, хорошо когда всё лето будешь в кругу семьи, а не в гордом одиночестве, хоть и в городе. Счастливые дети, долго не видящие своих родных и счастливые родители… хорошая картина. Сколько же счастья, аж тошно. Моё детство было ужасно, я стараюсь не вспоминать эти годы, но, порой, в моей голове всплывают воспоминания о побоях на моём теле, а так отца… Чёрт, опять я вспоминаю это. Хватит! Громкий стук в дверь отвлёк меня. Я открыл дверь, за ней стоял дежурный. — Герр Линдеманн, вы ответственный за Рихарда Круспе? — отчеканил дежурный. — Да, я, а что-то случилось? — с тревогой в голосе спросил я. — Его избили сегодня ночью. — Кто?! — Мюллер, Герцен и Хайз, они уже у директора, ждут своих родителей и полицию. — Где сейчас Круспе? — В медпункте. После слов дежурного я рванул в медпункт. Пролетев несколько лестничных пролетов и коридор, я оказался там. Зайдя в кабинет, я увидел картину, от которой у меня сжалось всё внутри. Рихард сидел на койке в почти бессознательном состоянии, лицо было в крови, была разбита бровь, нос. Парень держался за руку. Рука была перевязана бинтом, который за время пропитался кровью. Я сел возле парня и взял его за руку. — Тилль… — слабо проговорил парень, закрывая глаза. — Тихо-тихо, я рядом. — Я… не чувствую руки… мне… плохо, — из глаз Круспе потекли слезы, и он ещё сильнее схватился за руку. Я не знал как помочь ему, боялся сделать что-то лишнее и причинить больше боли, а от меня он уже натерпелся. Благо, через несколько минут пришла медсестра. — Герр Линдеманн, мы созвонились с родителями Рихарда, но они не смогут приехать за ним и отвезти в больницу. А в больницу нужно в любом случае, иначе он погибнет, надо что-то делать, -проговорила медсестра. Я кинул быстрый взгляд на парня, от которого сознание ускользало все быстрее. — Я поеду с ним, вызывайте скорою. — Но нужно спросить директора… — Какой директор?! Парень в критическом состоянии! Скорую, быстрее! Пока медсестра вышла вызывать скорую, я опять остался один на один с Круспе. — Держись, пожалуйста, ёжик! — я сел напротив него на колени. — Я не могу, — хрипло проговорил он. Через некоторое время приехала скорая, напугав многих людей. Спустя пять минут мы едем в машине в госпиталь. Вся одежда парня пропиталась кровью. Приехав в госпиталь, Рихарда отвезли в операционную, а я сидел в коридоре. Руки тряслись от стресса и недосыпа. Хотелось кричать. Каким-то непонятным образом я заснул, а проснулся от того, что кто-то трогает меня за руку. — Вы Герр Линдеманн? — передо мной стояла девушка, лет двадцати пяти. — Да. — Рихарда прооперировали, операция прошла успешно, чуть позже за вами придёт врач и расскажет, что было с Рихардом. — Хорошо, спасибо. Девушка ушла. Во мне прогремел раскат грома, а потом сразу засветило солнце. Рихард жив — это счастье.

***

Прошло около двух часов. Ко мне подошёл мужчина, и мы пошли к палате Рихарда. — Герр Линдеманн, у Рихарда тяжёлая ситуация, повреждено левое полушарие мозга, в связи с этим, парализована правая часть его тела, — начал говорить врач. — Ему нужна помощь, иначе он не сможет делать самые простые вещи. А также с ним нужно заниматься специальными упражнениями для восстановления. Естественно есть вероятность, что он потерял память, но постепенно он будет вспоминать всё, но это только возможно. Надеюсь, вы сможете ему помочь, иначе он просто не выживет, — окончил свою фразу доктор и открыл дверь палаты. Пройдя в небольшое помещение, я увидел его. Сердце замерло, внутри будто всё перевернулось. За мной закрылась дверь, врач ушёл, а я сел на пол возле койки парня и взял его за руку. Из глаз потекли ручьи слёз. Я был просто счастлив, что это чудо возле меня живо. Когда я зашёл в медпункт в интернате, у меня сердце ушло в пятки и спёрло дыхание, казалось, будто жизни больше нет. Нет смысла, того, ради кого я просыпаюсь. Не будет возможности увидеть эти серо-голубые глаза. Пока я копался в себе, я почувствовал, что рука парня задвигалась. — Тилль, не плачь… — еле слышным, сиплым голосом сказал он. — Живой… живой! — прохрипел я, а затем сел на койку возле Рихарда. — Что со мной? — спросил он. Его речь была непонятна из-за травмы. — У тебя парализована правая часть тела, но я сделаю всё возможное, чтобы ты вернулся в привычное состояние, Ёжик. — Я инвалид, — прошептал он. — Не нужно, я ничтожество. Опять. — Тихо-тихо, Ричи, ты мне дорог, а значит я буду любить тебя таким, какой ты есть. Ты не ничтожество, успокойся, я рядом, — прошептал я и поцеловал его в макушку. — Я не достоин… Тебе будет сложно, брось это. Я слышал, что родители не приедут, и ты уходи, не усложняй себе жизнь, так будет лучше тебе, пожалуйста. — Не брошу. Ты не усложняешь мне жизнь, не говори такое. Поспи. После этого короткого диалога, заставившего меня посмотреть на свое отношение к этому мальчугану с другой стороны, мы глядели друг на друга, а затем он уснул. Сокровище, которое я искал всю жизнь, сейчас лежит напротив меня и говорит, что он ничтожество. Ёжик, если бы ты знал, сколько ты значишь для меня…