Любовь в сущем аду

POV Richard Шли дни, а я угасал. Тилль умирал. За неделю он перенёс две операции, но после второй он впал в кому. Я сижу возле него всё это время. Почти не сплю, так, иногда могу отрубиться на двадцать минут, а дальше опять смотреть на Тилля. Из-за недостатка сна и еды, я стал похож на зомби. Врачи настаивали, чтоб я пошел домой, поспал, набрался сил, а затем приехал обратно, но я отказывался. Дурак. И вот, я сижу в чёртовой палате, и меня опять клонит в сон. Я не знаю сколько время, какое число, я просто потерялся во времени. Я начал засыпать, как вдруг аппарат запищал. Я нажал кнопку «вызов врача», а дальше всё как в тумане. В палату вбежали санитары, начали откачивать его, а меня увели, дали какую-то жидкость и заставили пить. Оказалось, что это было снотворное. Через некоторое время я уснул. Мне снились моменты с Тиллем, со дня первого знакомства, до аварии, будто бы подсознательно продался с ним. Но был момент, когда я испугался: я чётко видел фигуру Тилля, уходившего от меня. Он уходил куда-то в темноту. А через какое-то время развернулся и сказал: — Прощай, я не выполнил обещание, подвёл тебя. Прости, я не достоин тебя, — и ушёл. Я проснулся в коридоре от того, что кто-то тряс меня за плечо. Открыв глаза, я увидел мужчину в очках, лет сорока. Мужчина начал говорить: — Ты Рихард? — Да. — Я должен тебе сказать, — мужчина шумно выдохнул и продолжил. — Герр Линдеманн скончался от остановки сердца. Оно не выдержало нагрузки. Мы сделали всё, что смогли. Мне очень жаль… Даже не дослушав, что говорил врач, я выбежал из больницы и побежал. Куда, зачем и почему я бежал, я не представлял. Я умирал изнутри. Я горел. Когда я выдохся, оказался на площади. Вокруг были радостные люди, все танцевали, бегали, пели песни. Я не сразу понял что происходит, но, достав телефон из кармана, я посмотрел на дату и прошептал: — Рождество… Как я доехал до дома, не помнил, но оказавшись в квартире и не раздеваясь, я нашёл пачку снотворного и бутылку шнапса. Я смешал это всё в прозрачном стакане, оглядывая мутную жидкость. А затем, я смешал это у себя в желудке и сказал куда-то в пустоту: — Я люблю тебя. Не уходи, ты обещал… А дальше темнота.