Путь так далёк

День был очень даже приятный. Светило жаркое солнышко, плыли по небу тонкие перистые облачка, радостно ревели стремительно приближающиеся яо-гайчики... — Пиу-пиу-пиу! Сражённые ярко-зелёными молниями монстры падали замертво. Расправившись в одиночку с четырьмя яо-гаями (двоих из которых на самом деле убил Джошуа), Курьер гордо задрала нос и, спотыкнувшись, с громким бранным криком растянулась на каменистой земле. — Ай, — обиженно выдохнула она, пытаясь подняться, — понакидали тут камней, честному Курьеру не пройти. Джошуа Грэхем ничего не ответил. Он задумчиво смотрел вперёд, размышляя: если когда Курьер выдохнет держать перед ней зажжённую зажигалку, огненная струя будет как от Огнемёта или как от Тяжёлого инсинератора? «Сколько она вообще выпила? Три бутылки пива, затем вино, текилу... следующий, по её словам, шёл чай, но я точно уверен: в бутылке с надписью „виски“ был как раз таки виски, а вот что было в бутылке с надписью „не алкоголь, честно-честно“, известно лишь Господу»... А тем временем Курьер поднялась на ноги, снова упала, поднялась, отряхнула плащ, случайно выстрелив при этом и убив подкрадывавшегося со спины чудом выжившего после бойни белонога, развернулась посмотреть, что это она такое интересное сделала и едва не застрелила Джошуа. «Да я в огне выжил, от Легиона и НКР ушёл, в сражении с белоногими уцелел, а тут такое!» — в последний момент он всё же отскочил и теперь раздумывал, как бы отнять у Курьера Мультиплазменную винтовку. — Не дам, — Курьер прижала любимое оружие к груди, — я знаю, о чём ты сейчас думаешь. У тебя на лице всё написано. — Но у меня лицо забинтовано, — развёл руками Джошуа, тяжело вздыхая: безопасность ему в ближайшее время не грозила. — Да неважно, — отмахнулась Курьер. Она с интересом оглядывалась. «Вдруг повезёт, и на горизонте покажется пара-тройка Когтей смерти? Хотя, тройку не надо, тройка и задрать может. А на меня Джошуа смотрит. Подумает ещё, что слабая!» — Ты вот лучше скажи: нам ещё долго до Мохаве идти? Бывший Базальтовый легат развернул карту и ровным голосом ответил, что да, долго. — А теперь? — спросила Курьер, когда они прошли километров десять... по её мнению. А на самом деле — двадцать шагов. Джошуа вновь тяжело вздохнул. — Долго, — тихо сказал он. — Ну раз так, можно ещё немного выпить. Воды! В том, что у Курьера в бутылке с надписью «вода» именно она и содержится, Джошуа не был уверен вообще. Но судя по тому, как Курьер уверенно пила из горлышка, в бутылке всё же действительно была вода. «Да кого я обманываю: ничего это ещё не значит!» — Джошуа перезарядил Кольт. Наблюдая за Курьером, он узнал, что когда она нервничает, то впадает в запои. Но в Большом каньоне Курьер нервничала почти всё время, и Джошуа уже сам не мог дождаться, когда же наконец они его покинут. — Между прочим, чтобы ты знала: в Легионе алкоголь запрещён, — сказал бывший Базальтовый легат, поворачивая голову и внимательно наблюдая за быстрой, но не совсем твёрдой походкой своей возлюбленной. — Ну, Цезарь сволочь и гадина, я всегда это говорила, — пожала плечами Курьер, — а Легион конченые отморозки. Слушаться такого неадекватного приказа. Это ж насколько надо быть больным, чтобы... такой псих точно не изменится никогда. Психом и помрёт. — Приказ ввёл в действие я, — перебил её Джошуа, и в ту же минуту Курьер запнулась. Впрочем, ненадолго. — А-а... но, ты же сам сказал, что в прошлом натворил много страшных и жестоких дел! Хотя это, конечно, уже перебор. И да, кстати. Нам долго ещё идти? Джошуа промолчал. Курьер тоже — переставляя непослушные ноги, она размышляла о том, каким чудом умудрялась видеть все мысли Джошуа как на ладони. «Может, это комбинация выпитого? Надо повторить ради эксперимента, но сперва спрошу у Джошуа, как долго нам ещё идти?» Курьер повернулась к любимому и открыла рот, но тут картина мира вдруг стала расплываться. Цвета поблекли и стали чёрно-белыми. Это длилось несколько секунд, а затем всё и вовсе погрузилось в вязкую черноту, из глубины которой раздавался успевший стать родным голос... — Курьер, проснись. ...Девушка открыла глаза. Мотнула головой, пытаясь вспомнить, где она, что тут происходит и почувствовала лёгкое головокружение. — Нам пора идти дальше, — Джошуа сидел рядом и поглаживал её по голове и правому плечу, — ты проспала почти девять часов. — А, так вот почему тут так темно, — Курьер поднялась на ноги, — ну да ладно. Мы прошли огромный путь, раз сделали такой долгий привал, и теперь до Мохаве осталось всего ничего, я права? — Ну... — Джошуа опустил взгляд, — когда ты выпила на солнцепёке бутылку виски, а затем уснула, мы прошли чуть больше мили. И сейчас находимся совсем рядом с границей Зайона. — Ох... ... Белоноги бежали из каньона со всех ног. Сломленные, побеждённые, но главное — до смерти напуганные диким, истошным, наполненным болью и свирепым отчаяния криком, который могло издать только воистину злое, страшное... ну и не совсем адекватное существо...