Путь так далёк

В ущелье, окружённом скалами, с которых так легко навернуться задницей на один из кактусов (и так обидно, когда это происходит на глазах любимого мужчины) в этот день царила пасмурная погода. Лохматые тяжёлые тучи закрывали собой небо, но дождя не было. С востока дул тёплый, хоть и влажный ветер, который после месяца изнуряющей жары воспринимался как настоящий подарок судьбы... ну, или Господа... хорошо, хорошо, Господа, только не надо бла-бла про религию! Зверьё попадалось в идеальных, умеренных количествах: ровно столько, чтобы отвлекать Курьера от вопроса, который Джошуа не цитировал даже в мыслях, настолько он его задолбал, но в то же время противников недостаточно, чтобы причинить серьёзный вред. До Мохаве оставалось чуть больше часа пути, чему оба уставших после долгого перехода путника искренне радовались. Джошуа мысленно благодарил Бога за великодушно дарованное терпение, благодаря которому он сумел выдержать три крупных курьерских запоя и около миллиона раз коронный вопрос «а нам ещё долго». Но сейчас Курьер шла молча, о чём-то сосредоточенно размышляя. — Вижу, ты чем-то обеспокоена. Я готов выслушать тебя... В ответ на эти слова Курьер напряглась ещё сильнее. Работа подстреленного, вырезанного и вставленного назад в черепушку мозга кипела вовсю, разве что пар от напряжения из ушей не валил. «Только не „долго ли до Мохаве“! Господи Всемогущий, прошу тебя!» — мысленно молился Джошуа, пока Курьер обдумывала, как будет правильнее выразить свою мысль. — Вот ответь, только честно. Ты не боишься говорящих тостеров? В ущелье повисла напряжённая тишина. Джошуа стоял на месте как вкопанный, пытаясь понять суть вопроса. Наконец, до него более-менее дошло. «Опять пила. Но как, если я ещё вчера выкинул весь алкоголь из её рюкзака, сказав, что это была коварная диверсия Белоногих?» — внезапно Джошуа обхватил руками Курьера и прижался скрытым под бинтами носом к её губам. Курьер шумно выдохнула и поцеловала его в переносицу. — Ого-о, такой реакции я точно не ожидала. Что, прямо здесь? Курьер широко улыбнулась, и в этот момент Джошуа отстранился, чем крайне её разочаровал. «Не пила, — вынес он вердикт, — наркотики? Или...» — Послушай, ты где-то часа с пол назад не пробовала сделать отвар из пещерных грибов, настоянный на цветках дурмана? — Хм, нет... стой, а что, так можно было?! — Курьер заметно оживилась. Достав из рюкзака грязный бумажный листок и не заточенный толком карандаш, она приготовилась записывать. — Нет-нет, нельзя, забудь, я просто так спросил. Забудь, ладно? Прошу тебя. Джошуа нервно сглотнул. Он вспомнил, как однажды по совету зайонского шамана попробовал вышеупомянутый отвар, а потом всю ночь видел сны, в которых Бог был небритым писателем дешёвых романов, ангелы — вооружёнными кинжалами психопатами, а Левиафан — элитным бизнесменом. «До чего отвратительная богохульная ересь!» — хладнокровный ньюханаанец аж содрогнулся, вспоминая тот ночной кошмар. — Ладно. Если ты не боишься говорящего тостера, то и не начинай. Он хотя бы не пристаёт, то ли дело кнопки! — К-какие кнопки? — Джошуа изо всех сил пытался понять, что же такое забористое употребила Курьер. — Такие, какими свет включается. Чик! Жёлтый. Чик! Красный... Джошуа готов был предложить Курьеру поспать немного, но они, наконец, подошли к туннелю, который вёл в Мохаве. Внутри было темно, пришлось доставать карманные фонарики и в то же время быть начеку: в пещерах любила селиться кровожадная живность. Однако в этот раз было тихо и спокойно. «Может, зверьё почуяло, что Курьер не в себе и решило свалить подальше?» — Джошуа продолжал двигаться вперёд. Он таким благоразумием не отличался, но ничуть не жалел. Наконец, тонкая деревянная дверь вылетела от мощного пинка, и скалы Мохаве содрогнулись от громового крика. — Я-я-я верну-у-ула-а-ась!!! В ту же секунду в воздух взлетело несколько ракет. Располагавшиеся недалеко... да какого чёрта, далеко, и даже очень бомбисты то ли приветствовали Курьера, то ли пытались убить — это у них всегда выглядит одинаково. — Славно. Куда теперь? — Джошуа озирался, разглядывая места, которые покинул четыре года назад. Ему было интересно, где располагался дом Курьера и как он выглядел. — А теперь, — Курьер расстегнула рюкзак и принялась там копаться, — теперь зажмурься. Сразу говорю, в ушах будет гудеть, но ты глаза не открывай. Можешь приоткрыть рот, так легче переносится. Главное ничего не бойся. Я буду рядом, тебя никто не обидит... — Курьер, скажи мне, где ты всё-таки живё... — Увидишь, любимый. Сейчас ты всё увидишь! — не дожидаясь, пока забинтованный упрямец послушается ненавязчивой просьбы, Курьер сама закрыла ему глаза одной рукой, а второй активировала Трансумпорталлер Большой горы. Джошуа дёрнулся, но Курьер, предвидя это, крепко его держала, радуясь, что с силой у неё всё в порядке. Наконец, телепортация была завершена, и Курьер отпустила успевшего за несколько минут вспомнить все известные ему молитвы ньюханаанца. Открыв глаза и увидев, что находится не там, где был только что, Джошуа начал неистово креститься, тараторя молитвы с такой скоростью, что Эминем позеленел бы от зависти. — Ну ты это... когда закончишь, скажи мне, ладно? Внутрь пойдём, — Курьер как ни в чём не бывало сидела на скамейке, закинув ногу на ногу и пила кактусовый сок. Она любовалась открывшимся с балкона видом на Большую гору... точнее, на кратер, который всё же являлся горой... и нет, она правда пила безалкогольный кактусовый сок. Наконец, Джошуа стал молиться тише, и Курьер решила, что он готов к посещению Умного дома. — Ну, добро пожаловать! Девушка открыла дверь, и тут же на них выкатился маленький Секьюритрон с жалобным «Подайте кружки, кто сколько может!», примерно одновременно с этим из глубин просторной комнаты донеслось «А-а-а-а, нашествие коммунистов, рубите их в капусту!» Услышав угрозу, Джошуа среагировал моментально: выхватив Кольт, ворвался внутрь Умного дома... и не увидел никого. Маленький Секьюритрон, чувствуя опасность, прятался за спину Курьера. Зато из соседней комнаты всё же донеслось полное ненависти «Ка-а-ак же я жажду кро-о-ови!» Не опуская оружие, Джошуа рванул туда. Курьер — за ним. Кружок — на кухню, жаловаться Раковине на внезапно возникший бардак. — Стой, не стреляй! Это всего лишь тостер! Джошуа и сам уже это понял. «Говорящий Тостер. Так вот что пыталась сказать мне Курьер!» — мужчина опустил оружие. Курьер нащупала его руку и погладила пальцы. — Не бойся, ладно? Они безобидные, хоть и шебутные. Сейчас будет тише. Сделав глубокий вдох, Курьер громко и чётко крикнула. — Центральный процессор, я приказываю отключить все функции Умного дома! Спустя мгновение тот же голос, который кричал про вторжение коммунистов, возвестил о том, что команда выполнена. Тотчас же стало намного тише, и Джошуа облегчённо вздохнул. Он размашисто перекрестился и рухнул на диван, чувствуя, что за эти пять минут устал сильнее, чем за целый день пути. — Ты как, в порядке? — усевшись рядом, Курьер гладила его плечо. Джошуа повернул голову и посмотрел ей в глаза. — Виски есть? — Сейчас принесу. Некоторое время молча пили. Джошуа вроде бы окончательно успокоился, а Курьер улыбнулась. — Как раз после посещения этого места я и начала впадать в запои. — Есть от чего, — кивнул Джошуа, — но всё же постарайся сдерживаться, ладно? — Договорились. Курьер разулась и сняла плащ. Босыми ногами она прошлёпала по прохладной поверхности пола на кухню. — Тебе свинину с бобами нести? Джошуа давно не ел консервы, предпочитая им натуральную, приготовленную лично им пищу, но сейчас он кивнул. — Неси. — Ага. Подлечусь только по пути на кухню. В соседней комнате громко и неприятно зажужжали неведомые механизмы. Джошуа прикрыл глаза и в который раз помолился. Спустя неопределённое количество времени... он не считал, был не в состоянии... Курьер вернулась. В одной руке она держала две банки консервов и ложки в другой — две бутылки кактусового сока. — Держи. Джошуа снял с пояса подаренный Курьером нож Боуи и ловко вскрыл консервную банку. Протянув её Курьеру, так же ловко расправился со второй, и в комнате начал распространяться аппетитный запах тушёного мяса. Ели молча. Лишь когда в банках не осталось ни единой фасолинки, а бутылки опустели, решили заговорить. И первым тишину нарушил Джошуа, в тот момент, когда молчащий по приказу Центрального процессора Секьюритрон проехал мимо него. — Так что здесь всё-таки происходит? — вытерев руки серой старой тряпкой, он повернулся к Курьеру, которая откинулась на спинку дивана и расслабленно прикрыла глаза. — Мы находимся в кратере Большой горы. Здесь когда-то работали лучшие учёные довоенного времени, самые-самые гениальные. И делали они невероятные вещи... Курьер рассказывала, а Джошуа внимательно слушал. Ему всё ещё сложно было поверить и принять то, что в привычном мире, где дикари разрисовывают скалы, а Легион совершает набеги, существует такое место. Причудливое, забавное... и ставшее новым домом. «Во что я только ввязался?» — Джошуа со смешанным чувством разглядывал стены, музыкальный автомат, тостер. Мужчине казалось, что он спит и видит удивительный сон. Не кошмарный, нет, но человеку, который большую часть жизни провёл в обществе дикарей, привык к их укладу жизни, было странно находиться в этом месте. И Курьер чувствовала это. Прижавшись к Джошуа, гладила его руки и шептала, что всё будет хорошо. Если он захочет, они могут подыскать другое жильё, просила не волноваться... Это было приятно. Странно, но приятно. Алкоголь ударил в голову, а тело Курьера дарило живое тепло, которое несло с собой желанное спокойствие. Расслабившись, Джошуа обнял любимую, чувствуя, как ему приятно прикасаться к женскому телу. — Нам не нужно искать новое жильё. Я привыкну, обещаю. В ответ Курьер поцеловала бинты, которыми были скрыты его губы. — Это прекрасно. Рада, что тебе тут нравится. — Не то, чтобы нравится... но согласен, в целом тут неплохо. — Ага, — Курьер водила пальцем по бронежилету любимого, вырисовывая невидимые причудливые узоры в области сердца. От алкоголя шумело в мозгу, но сейчас это доставляло безбашенное удовольствие: говорить легко, стеснение притупилось где-то глотке на десятом, — знаешь... мы ведь теперь вместе. Ты и я, совершенно одни. А весь мир где-то там, за непреодолимыми силовыми полями. Это так замечательно. Ты... и я... Вдруг Курьер покраснела и заговорила тише, но Джошуа отчётливо слышал каждое слово, — Пошли со мной... прошу... и я покажу тебе то, что ты никогда не забудешь. Джошуа покачал головой. Его разум был пьян, разгорячённое тело жаждало ласки, но всё же — не так быстро. — Я не могу... не сейчас... Курьер лишь улыбнулась. — Ну брось, неужели тебя никогда не привлекало женское тело? Не будь занудой... прошу... Джошуа облизал пересохшие губы. — А если я соглашусь? Курьер схватила его за руку и принялась стаскивать с кровати. — Пошли со мной... не здесь... Пока Джошуа вставал, Курьер сдёрнула с себя футболку. Ласково обняла разгорячённого мужчину и, нежно держа за руку, отвела в соседнюю комнату. — Итак... моё тело... смотри сюда... нет, не сюда и не на грудь, а вот сюда... да... итак, в этой колбе — находится сердце, в этой — позвоночник. Я иногда заменяю их кибернетическими имплантантами, а потом сижу, разглядываю... круто, правда? Нет, ты глянь, какие интересные тёмные сосуды во-он там! Такие толстые... а как занимательно выглядят позвоночные диски... Джошуа? Джошуа-а-а! Хм, похоже ты был прав: с этим не стоило торопиться, — Курьер задумчиво рассматривала лежавшего без чувств не боявшегося вроде как ничего бывшего Базальтового легата. Сбегав на кухню за очищенной водой, она щедро полила ему лицо, а увидев, что Джошуа приходит в себя, крепко обняла его. — Прости, я не хотела тебя вырубить, — Курьер виновато смотрела на Джошуа. — Возьму в холодильнике ещё виски, — мужчина решительным шагом направился в сторону кухни, — и эта бутылка станет последней. Обещаю. — Э-э-э... — Курьер рванула за ним, обгоняя и закрывая собой холодильник, — давай лучше я достану. — Хм. Как хочешь, — Джошуа чувствовал, что в этот раз лучше не спорить. А Курьер размышляла, когда и как будет объяснять любимому, почему в её холодильнике лежит человеческое мясо, несколько отрубленных голов и уши легионеров. Задумавшись, решила так и оставить это в тайне до поры до времени. «В конце концов, у каждой девушки должны быть секреты! Не так ли?» — Курьер подмигнула отрубленной голове Шеф-Шефа и достала полную бутылку ледяного виски. Эта ночь обещала быть долгой.