За гранью

«И когда я до такого докатился?» Светлые волосы парня, как и верх формы, были пропитаны красным вином, стоящим, как минимум, целую месячную зарплату Дани. Несколькими минутами ранее барышня достаточно крупных габаритов крыла матом юношу, который нервно перебирал подол своего чёрного фартука, откровенно волнуясь не столько за своё место работы, сколько за свою очаровательную физиономию. Уж слишком устрашающе выглядела эта женщина. Конечно, конфликт имел место быть. Данил работает в ресторане «Chateau de fleurs» около месяца. За это время парень выделил для себя три главных правила. Первое: засунь своё мнение себе в задницу или это сделает кто-то другой. Второе: улыбайся (этому его научил местный администратор путём штрафов и нотаций). И третье, самое главное, хочешь насолить клиенту — делай это тихо, незаметно и без последующего смертельного исхода. Инциденты вроде сегодняшнего были нередки в стенах этого заведения, но в первый раз Иванов стал причиной произошедшего. Бессонница была лучшей подругой парня. Несмотря на прохеривание полноценного сна, каждое утро Даня приводил себя в более-менее презентабельную форму и шагал на работу. Сегодня недосып и стал причиной разлитого на дорогущее платье клиентки винца 1970 года. Вовремя подбежавший администратор смог умерить пыл женщины, но Иванов по его суровому взгляду сразу понял, кто из присутствующих будет коллекционировать пластмассовые вилки от доширака ближайший месяц. Когда Данила переоделся и вернул своим волосам прежний вид, он аккуратно вышел в зал и, оглядываясь по сторонам, дабы не наткнуться на администратора, начал быстрым шагом, огибая препятствия в виде белоснежных столбов и накрытых столов, направляться к свободным столикам. Парня остановила рука, одёргивающая его в сторону барной стойки. — Какого черта, Иванов? — донельзя пунктуальный и педантичный администратор с радостью сделал бы из парня чучело, если бы его не останавливал уголовный кодекс. — Она взяла бокал в руку, а с ее трясущимися клешнями налить было достаточно сложно, — резонно заметил парнишка, понимая, что сумел отыскать и установить точку кипения своего «начальника». — Ладно, — неожиданно легко сказал администратор, — штраф, конечно же, но не об этом. Данила демонстративно закатил глаза. — У нас тут намечается банкет одного крайне богатенького бизнесмена, персонал разъезжается кто куда, ты должен быть как штык в пятницу, ясно? — Быть может я тоже хочу разъехаться, вы об этом не подумали? — Иванов прекрасно понимал, что все его отъезды — это прийти домой и набухаться в говно, чтобы не узнать даже собственное отражение. — Я сниму с тебя штраф, — сквозь зубы процедил мужчина, испепеляюще глядя в глаза светловолосому. — Ну я подумаю, — Иванов демонстративно напустил на себя занятую и деловую мину, хотя прекрасно понимал, что выбора у него, собственно, и нет. Когда фигура администратора затерялась среди новых клиентов, Даня сел за барную стойку и уронил голову на сложенные перед собой руки. Бармен — Женя, который по совместительству был и приятелем парня, поставил рядом с Даней кружку, наполненную горячим кофе. — Благодарствую, — выдавил из себя Иванов и обвил кружку своими тонкими холодными пальцами, пытаясь согреться. — Я видел, это было эффектно, — Женя даже и не скрывал насмешливой интонации, зная, что парень не обидится. — Не так эффектно, как мой алкоголизм в девятнадцать, — парень грустно взглянул на кофейную пенку, которая со временем таяла. Женя тяжело вздохнул и принялся выполнять заказ, который ему принесла официантка, ловко орудуя кофемашинкой. Когда рабочий день подошёл к концу, Даня был выжат, как лимон. Ещё одна представительница прекрасного пола, которая решила «украсить» его форму сегодня, была девочка лет трёх, которая настолько усердно ковырялась в своём пюре, что часть умудрилась запульнуть в неповинного официанта, который, придерживаясь второго правила, тактично удалился и пошёл материться в подсобку. Когда парень собрался и вышел, ещё одна неприятность в лице сильного морозного ветра не заставила себя долго ждать. Нормальный зимний пуховик — это предел мечтаний. Иванов — человек простой, осенняя куртка, отвоёванная на рынке за недорогую стоимость, и кеды, которые были ближе к тряпкам, чем к обуви. Единственное, что выдавало в его внешнем виде время года — это вязаная шапка, которая досталась ему от бабушки на Новый год. Пыхтя и изредка бурча себе под нос ругательства, парень направился в сторону дома, пытаясь не подхватить пневмонию, благо идти до него было недалеко. Иванов убил добрые тридцать минут на то, чтобы к его конечностям начала приливать кровь, отогреваясь тёплым какао, параллельно разглядывая на старом компьютере пришедший на почту план банкета. Как оказалось, виновник торжества — его однофамилец. У мужчины был юбилей — пятьдесят, как никак. Даню удивило нехилое количество гостей, а также он подметил для себя вынос торта и поздравление от всего персонала. Невольно поёжившись, Иванов вспомнил, как в один из таких праздников чуть не подпалил девочке платье, когда выносил праздничный торт. От размышлений его отвлёк телефонный звонок. — Ну что насчёт пятницы, не считаешь нужным свести свою нелепость к нулю? — ещё один человек, которому Иванов может довериться — Маша, достаточно приятной внешности, но не в его вкусе. — Тогда мне не будут платить двойной оклад за работу официанта и аниматора, знаешь ли, — Иванов улыбнулся. — Говорят, там будет его сын… — И дай угадаю, ты подключишь всё своё обаяние, чтобы он увёз тебя в своём прекрасном чёрном лимузине? — Даня усмехнулся. — Сейчас договоришься, и тебя увезут в чёрном лимузине по адресу ближайшего кладбища, гений, — несмотря на злобные нотки, Маша была переполнена информацией и хотела как можно быстрее рассказать всё другу, — так вот, он очень симпотный, да и в наследство получил от отца несколько фирм и кругленькую сумму, смекаешь? — Тогда уж надо в коротенькой юбочке перед батей его ходить, раз он так умело переписывает свои фирмы на других. — Ну ты и зануда. Ты просто мне завидуешь, — заключила Мария и сбросила.