My Helpline

— 10 —

На следующее утро Чонгук просыпается от резкого звука, ударившего по перепонкам. Он тут же раскрывает глаза и переворачивается в постели. Увидев совсем рядом, в собственной комнате, мужчину, его начинают одолевать страх и оцепенение. Его отец стоит в дверях с абсолютно непроницаемым лицом. Чонгук невольно оценивает его взглядом, и когда тот падает на пистолет у того в руках, он перестает дышать. Первая мысль, которая приходит ему в голову, это: «Меня что, застрелили?». — Поднимайся, — приказывает отец, — и одевайся, — добавляет он на выходе из комнаты, — чтобы максимум через пять минут был внизу, — взгляд становится угрожающим: — иначе… Едва отец исчезает, Чонгук срывается с кровати и начинает искать одежду. В какой-то момент он останавливается, цепляя взглядом что-то странное: прямо над кроватью в стене сквозит дыра от пули. Он решает не думать об этом, отыскивает чистые вещи и одевается. Нерешительно спускается по лестнице. Одна часть внутри него уверена, что на кухне помимо отца его ждет смерть, другая умирает от любопытства. — Пиздуй сюда, Чонгук, — слышит он и замирает. Когда в последний раз отец называл его по имени? Все, что он слышал от него в течение последних трех лет, это «паршивец», «ублюдок», «мудак», «сосунок» и чего еще хуже, но такое было слышать странно и даже более болезненно. Не желая нажить себе неприятностей, парень срывается и бежит по коридору на кухню. Чонгук опускает на отца молчаливый пристальный взгляд. Однако мужчина сам поворачивается к нему и вручает Чонгуку в руки что-то маленькое. Понимая, что для такого маленького размера это «что-то» слишком тяжелое, он опускает взгляд и совершенно теряется. Отец дал ему пистолет. — Он не заряжен, так что даже не пытайся, а то, сука, пожалеешь. Чонгук смотрит на мужчину снизу вверх. — Зачем это мне? Чон ехидно ухмыляется и добавляет: — Это ствол, сосунок, подумай сам, — с этими словами он хватает свою собственную винтовку и закидывает ее за пояс. — А теперь идем, садись в машину. Чонгук совершенно не желает туда садиться, но все же выполняет приказ.

***

Тэхён оценивает взглядом большую стеклянную дверь на входе у огромного белого здания. Он не появлялся здесь уже два года и не контактировал ни с кем, кроме Намджуна. И даже не планировал что-то менять. «Ну, это же ради Чонгука» — думает он про себя и, наконец, распахивает дверь, входя внутрь. Первое, на что он бросает взгляд, это на знакомую крашеную ярко улыбающуюся блондинку, сидящую на рецепции. Впрочем, стоит ей поднять глаза и встретиться взглядом с парнем, так улыбка тут же пропадает с ее лица. — Г-господин Ким? — Просто Тэхён, — поправляет он. — Что вы?.. — и замолкает. — Это… я рада видеть вас. Чем могу помочь? Тэхён нерешительно сминает губы. — Я хочу поговорить с твоим боссом, как можно скорее. — Хорошо, погодите минуту, — кивает она. Выглядит до сих пор потрясенной до глубины души, у нее даже брови полезли на лоб от полного замешательства. Девушка хватает телефон темного цвета и нажимает несколько кнопок, поднося к уху и ожидая ответа. Проходит несколько секунд. — Господин Чхве, пришел человек, хочет поговорить с вами, — на мгновение она замолкает, но все же продолжает: — Это Ким Тэхён. На короткое время повисает тишина, девушка кладет трубку и поднимает на Тэхёна глаза. — Проходите, — Тэхён благодарно кивает и направляется к главной двери, через которую он должен пройти, чтобы попасть в головной офис. Если бы это было необходимо, он бы мог назвать каждого человека, сидящего за каждым столом. Как никак, его старые коллеги. Со вздохом он проходит, закрывает за собой дверь и идет вперед. Каждый его шаг привлекает внимание людей. Когда он проходит полкомнаты, она погружается в полную тишину. Он замечает, как Намджун пораженно глядит на него, бормоча что-то неопределенное. — Что, как?.. Что ты здесь делаешь? Но Тэхён останавливается лишь перед нужной ему дверью. Постучать он так и не успевает, потому что слышит «Войдите», что и делает. Видеть спустя несколько лет человека, который когда-то был ему как отец (и, собственно, не перестает им быть и сейчас), заставляет его резко почувствовать вину за свое исчезновение. Он ощущает предательство, причем со своей стороны. — Тэхён… — проговаривает мужчина. — Не ожидал твоего визита, присаживайся. Ну, как поживаешь? Тэхён садится на стул, оглядывая комнату и понимая, что ничего так и не изменилось. Смотрит на стол перед собой, ясно понимая, что сейчас увидит там фотографию: на снимке, который, он помнит точно, был сделан как-то после очередной выполненной миссии, красовался он сам и его команда… за день до стрельбы. Тэхён опускает глаза на собственные руки. — Хорошо, спасибо. А вы как? Мужчина кивает. — Я рад, что у тебя все хорошо. У меня тоже все отлично, но было бы еще лучше, если бы ты не исчезал, — вздыхает он. — Перейдем к делу: я прекрасно знаю, что ты никогда не заявляешься без причины, так что выкладывай, какими судьбами? — Прошу меня простить. Знаю, простое извинение не вернет два года, но… — он смотрит на мужчину, замолкает. И слышит старческий смешок: — Не нужно извиняться, у тебя были уважительные причины. А теперь серьезно, Тэхён, ты ведь пришел сюда не для того, чтобы извиниться, ведь так? Тэхён возвращается воспоминаниями во времена, когда все было так легко. Он все еще чувствует себя отвратительно, но он не мог найти в себе силы, чтобы вернуться. Так что он рад, что босс не сердится на него за это. Именно поэтому отгоняет все мысли прочь, сосредоточиваясь на своей цели, почему он, собственно, сюда пришел. — Вы правы. Какое-то время назад я получил телефонный звонок, — он видит, как Чхве кивает, — от парня, он звонил на линию доверия для самоубийц, но перепутал номера… я поддерживал с ним общение, чтобы убедиться, что он не навредит себе. — Вы до сих пор поддерживаете контакт? Тэхён кивает. — Я говорил с ним буквально вчера вечером. На самом деле мы виделись несколько раз, но он не подозревал, что это был я. — Ты связался с его родителями? Выяснил, в каком положении он сейчас находится? — Я почти уверен, что он терпит жестокое насилие. — Его возраст известен? — мужчина тут же становится более серьезным. Тэхён снова кивает. — Ему девятнадцать, но он все еще учится в школе. — Получается, что он совершеннолетний, а значит, должен быть в состоянии съехать. — Именно в этом и проблема. Его отец не допустит этого. — Я хотел бы, чтобы ты передал мне номер парня, чтобы связаться с ним. Тэхён тут же реагирует: — Не думаю, что это хорошая идея… Сэр… Я знаю, что это много, но прошу вашего разрешения заняться этим самостоятельно. Мужчина со вздохом откидывается на спинку стула, глядя на Тэхёна. — Честно говоря, не ожидал, что ты попросишь именно об этом. Но не будет ли проще просто отследить парня и вытащить из дома? Тэхён качает головой. — Нет, это еще хуже. — Почему ты так думаешь? Что у тебя за план? — Я хочу поддерживать с ним общение и заставить его согласиться на личную встречу. Это займет время, но идти к нему домой нельзя. Чхве растерянно глядит на Тэхёна. — Я тебя не понимаю. Родители ничего не сделают полицейским, которые официально явились забрать ребенка. Зачем все так усложнять? Тэхён колеблется. — Его отец — серьезная угроза. Я без понятия, что он предпримет в такой ситуации и не собираюсь рисковать. — Тэхён… чтобы получить мое разрешение, ты должен рассказать все подробности этого дела. Ты же работал в полиции, неужели не помнишь, насколько большую опасность может представлять всего один человек? Тэхён молчит добрую минуту или две. Он никогда даже и не представлял, что окажется в такой ситуации. Но теперь он должен спасти Чонгука. Старик терпеливо ждет ответа. — Парень… его зовут Чон Чонгук, — он наблюдает, как выражение лица босса остается все таким же непонимающим, и видя, что тот не собирается никак это комментировать, продолжает: — Он сын Чон Кандэ, того самого, из прошлого двухлетней давности. На какое-то время в комнате повисает тишина. — Я все понимаю, сэр, и да, я уволился, потому что не хотел как-либо пересекаться с этим человеком после того, что случилось. — И что же заставило тебя передумать? На мгновение Тэхён задумывается над его словами. — Из-за Чонгука. Я не могу просто взять и оставить его с этим ублюдком. Он ходит по краю буквально двадцать четыре на семь, и я не могу спать по ночам, зная, что он может пострадать в любой момент. Прошу вас, я должен ему помочь… — И ты действительно думаешь, что я позволю тебе одному заняться этим? Тэхён пристально смотрит на старшего, абсолютно серьезного. — Я не совершу ту же ошибку, что и два года назад. Все, что мне нужно, это разрешение на получение оружия и информации. — Я не могу позволить тебе так рисковать жизнью. — Если вы не позволите, тогда Чон Чонгук может погибнуть вместо меня, это ничуть не лучше. Старший вздыхает. — Тогда хотя бы Намджун должен тебе помочь… — ...с исследованиями, да, но его задница останется в офисе. — Тэхён, я повторяю тебе те же слова, что и два года назад: это опасно, и ты можешь пожалеть об этом. — Я пожалею об этом, если Чонгук умрет из-за того, что я очковал взяться за работу. Мужчина медленно кивает. А затем открывает ящик, роется, встает и протягивает найденную в столе вещь Тэхёну. В руке был именной документ со значком. Тэхён не думал, что когда-нибудь увидит его снова. — Добро пожаловать обратно в команду, господин Ким. Сегодня ваш первый рабочий день. Тэхён слегка улыбается: — Всегда рад вернуться, босс.

***

— А теперь, сними с предохранения. Чонгук кусает губы, все же заряжая пистолет. Стрелять он не боится, он боится отца, который стоит рядом с таким же заряженным оружием. Это пугает до усрачки. — Я… мне правда необходимо этому учиться? — бормочет он, не сводя глаз с заряженного отцовского ствола. — Просто, сука, делай то, что я велю, — срывается отец. — А теперь поднимай пушку и целься. Видишь бутылки? Попробуй попасть хотя бы в пять из десяти. Чонгук делает глубокий вздох, поднимая оружие. На какое-то мгновение у него действительно появляется мысль направить его на себя и нажать на курок. Но она тут же исчезает, когда в голове эхом отдается голос Тэхёна. Он кладет палец на спусковой крючок и целится в первую пустую бутылку из-под соджу. И стреляет, отчего бутылка разбивается вдребезги. Он переходит к следующей, снова стреляя и попадая. Чонгук продолжает до самого конца, удивленно замечая, что умудрился промахнуться лишь единожды. — Что ж, быть может, ты все же будешь мне полезен, — мужчина похлопывает его по спине, и Чонгук невольно вздрагивает от этого прикосновения. — Теперь попробуй с двадцатью бутылками. Будешь стрелять до тех пор, пока ни ни разу не промахнешься. Чонгук находит в себе мужество, чтобы посмотреть отцу в глаза. — Зачем? — За тем, что ты Чон Чонгук.