Несгораемая клятва

Пение птиц привлекало, доносилось до ушей, привлекая внимание Карин к небу. Маленькие облака тянулись мимо, медленно наливаясь оттенками красного закатного солнца. Вздохнув, она отвела от лица прядь черных волос, которая выскользнула, как и многие другие, из высоко завязанного хвостика, пока она была на тренировке. Карин семнадцать лет, и она обучалась на втором году средней школы вместе со своей сестрёнкой-двойняшкой Юзу. Но то, что они — двойняшки совсем не означало, что девочки были копиями, скорее все с точность, да наоборот. Интересы сестер, словно день и ночь, совершенно отличались. Юзу Куросаки являлась образцом женственности, милой и любезной к каждому. О Карин же едва ли можно сказать подобное, она была саркастичной и явно отличающейся мальчишескими замашками. Приходила девушка после школы домой поздно, так как играла в школьной футбольной команде. Юзу в это время уже была дома и, вероятно, возилась с счетами их семьи или готовила ужин. Младшая Куросаки взяла эту роль на себя двенадцать лет назад, когда умерла их мать. А вот их отец стал, напротив, безрассудным идиотом. Нелепым, по-детски несерьезным, он был не в состоянии делать что-нибудь благоразумное или принимать какие-то ответственные решения. Если только речь шла не о пациентах в его клинике, с которыми он вёл себя, на удивление, вполне адекватно. Иногда действия отца Карин принимала за раздвоение личности, уж если судить то, как быстро может меняться он. Еще у девушки был брат, Ичиго. Парень старше сестер на четыре года и на тот момент обучался в университете в другом городе. Домой он возвращался только на выходные. Разумеется, в ее семье имелась еще одна особенность: все они явно были ненормальными. Карин и Ичиго, с рождения могли видеть духов. А их отец и Юзу оказались абсолютно слепы к таким вещам. Но это было не единственное, что делало их семью непохожей на другие. В пятнадцать лет Ичиго стал шинигами и вместе с тем попал в мир, который был гораздо больше, чем просто потусторонний, куда уходили души мертвецов. Тогда он утаивал всё, но это было до тех пор, пока он не потерял свои силы, вернув их только спустя два года. В это время собственные способности Карин усилились, из-за чего она стала часто ходить к Урахаре. К мужчине, который тренировал ее брата. Он — бывший шинигами, не изменившийся в течение времени. Карин считала обоих ребят, которые жили с ним, своими друзьями. Эти двое также могли видеть шинигами, духов и пустых и, так как Карин часто проводила время с ними, узнала, что Дзинта влюблен в ее сестру. Но все же Куросаки ничего не делала, чтобы помочь парню с Юзу каким-либо способом. Темноволосая часто тренировалась с ним и Уруру. И это были не только различного вида единоборства, но также и духовная тренировка, чтобы уметь контролировать свою реацу и не привлекать таким образом пустых. Тряхнув головой, девушка отогнала мысли. Ей хотелось домой, где Юзу уже ждала ее, хотя знала, что Карин часто задерживалась. Куросаки прошла мимо перил. Это место было знакомо ей, так как здесь она часто останавливалась вечером, наблюдая за заходом солнца. Это успокаивало ее и давало мужество, которое девушка иногда теряла, преодолевая некоторых пустых и этапы школьной жизни. Но она была Куросаки, как ее брат, и никогда не сдалась бы. Она охраняла бы жизни тех, кто нуждался в ее защите, забывая про свою собственную. Но кое-что отличалось этим вечером. К примеру, человек, на вид, примерно, такого же возраста как и она, сидел, прислонившись спиной к перилам. Ветерок играл с белыми прядками волос, которые находились в хаотичном беспорядке. Девушка решила приблизиться к нему. Это оказался юноша, который пристально глядел в небо, так же, как и она частенько делала это. Ее глаза едва заметно расширились, когда она узнала внезапного гостя. Это был парень, который впервые заставил ее осознать красоту этого холма, ведь отсюда открывался красивый вид. — Это лучшее место, которое я смог найти, чтобы наблюдать за небом, — сказал он ей тогда, когда она спросила, почему он снова и снова приходил сюда. Тогда девушка согласилась с утверждением беловолосого. И с тех пор она не нашла лучшего места.  — Тоширо? — недоверчиво произнесла она, однако, зная, что не прогадала, как только юноша повернулся на оклик. Он не сильно изменился. Конечно, беловолосый, как и она подрос, но не настолько, чтобы Карин больше не смогла узнать того коротышку-шинигами. В отличие от него, который, казалось, сначала не смог узнать ее.  — Куросаки, — сказал он тогда, а она ухмыльнулась, поняв, что он ее все же узнал, — это было давно. — Ага, но если быть точным, то шесть лет назад. Что ты здесь делаешь? — спросила девушка с любопытством, которое было типично для нее.  — Ничто из того, что тебя может коснуться, — ответил парень, обращая свой взгляд обратно к небу. Карин почувствовала наполняющую ее ярость, а руки инстинктивно сжались в кулаки.  — Не коснется меня? Ичи-нии нет в городе, в то время, как он переполнен пустыми уже много лет. Поэтому я очень беспокоюсь о том, что вдруг кто-то появляется из ниоткуда и утверждает, что это меня не касается! — девушка бушевала, смотря на парня. Его глаза. В них все так же плескалась неповторимая бирюза и на один момент она почувствовала, как ее ярость начинала стихать, прежде чем девушка вспомнила, вновь начав пристально на него смотреть. Парень отвернулся от нее.  — Мне жаль это слышать, Куросаки.  — Тебе жаль? — пренебрежительно просопела черноволосая, подходя к перилам, возле которых сидел парень. Но, разумеется, всё пошло не так, как она хотела, ведь девушка умудрилась подскользнуться на пути туда. Куросаки рассчитывала на жёсткую посадку, которой тем не менее все-таки не последовало. Вместо этого она почувствовала тёплые руки на своих бедрах и посмотрела в бирюзовые глаза, подняв голову чуть выше. Парень перехватил её прежде, чем та смогла упасть. Девушка стала извиваться в его руках, Хитсугая отпустил ее:  — Ты должна быть более осторожной, Куросаки.  — Я очень осторожна, разве не заметно! — сердито глянув на него, фыркнула она. — Ах, действительно? Если бы смотрела… — невозмутимо произнес беловолосый. — От такого карлика, как ты, я, конечно, не должна ничего слышать, — возразила девушка, сложив руки на груди. Она точно знала, это нервировало его больше всего. По крайней мере, так было шесть лет назад. И да, она оказалась чертовски права. — Эй, я выше тебя! — попытался защититься парень. — О, ух ты. Ты на два сантиметра выше девочки. Мои поздравления, — саркастично проронила Карин. Хитсугая замолчал, больше не обращая на неё внимание. Девушка закатила глаза, прислоняясь к перилам. — Почему ты опять здесь? — повторила Куросаки вопрос, проглатывая свою ярость. Он долго не отвечал ей, и она уже больше не ожидала никакого ответа, прежде чем он заговорил, рассматривая ее: — Я получил приказ поговорить с твоим братом, но, как я понял, его здесь нет… — Понимаю, — тихо пробормотала она, но была уверена, что он слышал ее, — сейчас у него много дел. Экзамены и проекты по окончанию семестра, но, как только они закончатся, он вернётся домой. Если это так важно, ты можешь остаться с нами, пока он не приедет, — предложила девушка с ухмылкой. Он поморщил лоб. Типичный жест для юного седого шинигами, с которым она когда-то познакомилась. Уже тогда, это напоминало девушке о Ичиго, который так часто делал подобное выражение лица после смерти ее матери. — Я не думаю… — начал он, однако Карин сразу же его прервала. — Ну, давай же, Тоширо! Ичи-нии так долго не будет в городе, кроме того, у тебя нет места, где ты мог бы оставаться. Орихиме ведь тоже на учебе. — Я сомневаюсь, что твоя семья… — Мой отец — идиот, а Юзу довольно легко убедить. Когда Рукия осталась по просьбе Ичиго, они тоже ничего не сказали, — она вновь его перебила, ухмылялась при мысли о том, как Кучики у них жила. Не давая парню времени на ответ, она потянула его за собой, обходя перила на этот раз, к счастью, без происшествий. Через некоторое время Карин освободила его руку и замедлила темп, так что они молча шли рядом. — Что ты скажешь своей семье? — спросил капитан девушку, на что та лишь пожала плечами. — Смотря, что они увидят в этой ситуации, — она ухмыльнулась, и почувствовав скептический взгляд, просто проигнорировала его.

***

— Юзу! Я дома! — крикнула Куросаки, как только открыла дверь, пропуская Тоширо в дом. — С возвращением, Карин-чан! Как прошла твоя тренировка и… оо… — младшая Куросаки замолчала, как только смогла заметить капитана. Спустя секунду глаза Юзу начали блестеть, а улыбка растянулась до ушей, что уже выглядело жутковато даже для Карин. — Карин-чан, я вовсе не знала, что у тебя есть парень! Почему ты ничего не рассказала мне?! Карин, почему-то не удивилась реакции своей сестры. А вот Хитсугая, похоже, этого совершенно не ожидал. — Юзу, Тоширо — не мой парень… — она попробовала остановить бедлам в виде собственной сестры и ее дурацких убеждений, но ее слова прошли мимо ушей младшей Куросаки. А спустя пару мгновений…  — Ото-чан! Карин-чан привела домой своего парня! — взволнованно кричала Юзу. — О нет, — произнесла старшая, прежде чем болван-отец свалился с лестницы. — О, Масаки! Наши дети так быстро растут! — плача, он кубарем свалился к мемориальному плакату своей супруги. — Обними своего любимого папочку, Карин-чан! — начал кричать он, приэтом разбегаясь в сторону дочери, но прежде чем он достиг ее, та ударила ему ногой в лицо, и он отлетел на несколько футов назад.  — О, Масаки! За что мне это?! — лежа ревел он, прежде чем подняться, и, наконец, посмотреть на гостя дочери. Тоширо молча смотрел на то, как отец приветствовал свою дочку, и был несколько озадачен. И чего же другого он ожидал от этой семьи? Он знал уже трех детей, так что не должно было стать неожиданностью, что и остальное семейство будет несколько неординарным. И когда глава семьи поднялся после удара Карин, Хитсугая в первый раз увидел лицо мужчины. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы узнать этого человека. И его глаза расширились также быстро, как и у напротив стоящего. Капитан десятого отряда был готов ко многому. Но только не к встрече с этим мужчиной.