Несгораемая клятва

— У меня есть для тебя задание, Тоширо. В последнее время в Генсее встречаются слишком сильные пустые. Я хотел бы, чтобы ты занялся этим. Но, пожалуйста, будь осторожен, я отправлю с тобой Танабэ, он — шестой офицер. И ему уже приходилось бывать в мире живых. Надеюсь, что вы сработаетесь, — буквально на одном издыхании проговорил темноволосый мужчина, глядя на своего юного подопечного. Тоширо кивнул. Он привык к тому, что его капитан может быть серьезным, пока имел возможность с ним тренироваться. — Когда? — спросил мальчик. Темные глаза Шибы-тайчо снова поднялись, чтобы встретиться с его. — Через два часа у врат Сейкамона. Эти два часа Хитсугая провел, как всегда, за бумажной волокитой, которую ни капитан, ни лейтенант не могли закончить сами. Это не было его любимым занятием, но в отличии от Матсумото он не жаловался на отсутствие перерывов. И все думал только о миссии. Это его первое задание, которое было важнее бумажных работ и тренировок с некоторыми офицерами. Пускай и раньше он выполнял подобные задания, но теперь все было другим, ведь теперь он действительно шинигами. Тоширо надеялся на то, что этот Танабэ был не таким, как другие. Они не прислушивались к нему, так как сам он, по их мнению, был всего лишь ребенком. Немногие были готовы воспринимать его как третьего офицера. Даже то, что мальчик еще в академии зарекомендовал себя юным гением и об этом знали практически все в отряде не давало ему каких-то поблажек в отношении. Тоширо же, совсем наоборот, не хотел, чтобы все вокруг относились к нему по-особенному. Но для других офицеров он не был кем-то особенным, только потому что выделялся обширными знаниями и внешностью. Здесь были важны хорошие бойцы с выдающейся и большой реатсу, какую он и имел. Так и прошли достаточно быстро два часа за рассуждениями и бумажной работой, которую, даже на удивление себе, мальчик смог выполнить полностью. И спустя пару минут он был уже на дороге в мир живых. Если быть точнее, Каракура, так назывался город, куда их направили. — Нэ… задание должно быть легче легкого, раз здесь со мной ребенок, как ты? — это было первое, что его партнер спросил. И Тоширо чувствовал, как ярость, наполняющая его вот-вот выйдет наружу. — Я не ребенок! — крикнул мальчик, а его лицо было уже красным от гнева, — К тому же я выше тебя в звании. Танабэ презрительно фыркнул: — Меня не удивляет то, что этот капитан-дитя предпочитает ребенка. Вероятно, он чувствует себя более комфортно среди единомышленников. Тоширо вновь почувствовал, как злость наполняет его. Да, он знал, как по-детски может вести себя его командир, как глупо и иногда неадекватно. Но так же он знал, что этот мужчина может быть очень серьезным, если того потребует ситуация. Он был хорошим как человеком, так и капитаном. — Достаточно. Мы разделимся. На тебе южная часть города, — голос Хитсугаи стал ледяным, словно он обнажил занпакто. И, вероятно, Танабэ увидел бы в его глазах, что он не колеблясь сможет вытащить Хёринмару, когда шестой офицер исчезнет, если бы не издевался над ним с презрительным взглядом. Некоторое время беловолосый мальчик еще стоял на месте, думая как о своем тайчо, так и о партнере. Почему он получил Танабэ в напарники? Просто потому что он уже был в мире живых? Но разве Матсумото не подчеркивала, какое значение для Шибы-тайчо составляла семейный дух в отряде? И зачем он оставил у себя в отряде кого-то, кто презирал всех, кроме самого себя? Но Хитсугая прогнал эти мысли. У него было задание, ему не доставляло удовольствие стоять здесь. Пустые, с которыми он сражался, впечатлили его больше количеством, чем силой. Они были слабыми, их было легко убивать. Простые души бежали от монстров в белых масках, усложняя моменты очищения, но Хитсугая с небольшими усилиями отправлял их в Сейрейтей. Это тоже было частью его работы. Только посреди ночи третий офицер смог встретиться со своим напарником, который неохотно сообщил ему о проделанной работе. Ничего необычного не произошло в первый день. Затем Танабэ исчез, не попрощавшись. Ночи Тоширо проводил на случайно выбранных крышах, наблюдая за звездами в небе и убивая появляющихся пустых время от времени, пока не засыпал на пару часов. Только на второй день произошло кое-что, что было действительно достойно упоминания. Тоширо встретил женщину, которая была окружена множеством душ и могла видеть не только их, но и самого шинигами. Это не было чем-то нормальным для людей, но иногда встречалось. Это его смущало, но она напомнила ему о собственной бабушке в Руконгае, так что он довольно быстро смягчился и рассказал этой милой женщине всю правду. Ему нравилось, что она относилась к нему не как к ребенку, а как к взрослому. Это ее отличало от других. Но спустя некоторое время ему пришлось покинуть ее. В эти дни ничего особенного, относящегося к пустым, не произошло ни с ним, ни с его напарником, с которым он вновь встретился тем вечером. На протяжении нескольких дней все происходило аналогично первым двум. Когда у Тоширо было время, он посещал Хару-сан, а в противном случае он выполнял свои обязанности. Однако после дней рутины что-то изменилось. Пустые начали становиться с каждым разом все сильнее и сильнее, а сражения стали затягиваться. В то время, как до этого он с боя всегда уходил невредимым, теперь у него стали появляться по несколько небольших ран, как и Танабэ, потому что справляться приходилось без техник шикая. Несмотря на то, что они избегали общения друг с другом, это была их совместная миссия, в которой Хитсугая отвечал за их работу и должен был контролировать ее. Более недели они пробыли в мире живых, когда Тоширо впервые попал в затруднительное положение, сражаясь с пустым. Монстр ударил беловолосого, который, даже несмотря на свою быстроту, не смог уклониться, так что его несколько раз били о стены стоящих рядом домов. Пустой выглядел, как ящерица, его тело покрывали огромные шипы, содержащие парализующий яд. Хитсугая тихо выругался, когда понял, что не может двигать левой рукой. — Ну, ребенку нужна помощь? — издевательским голосом проговорили где-то рядом. Мальчик, обернувшийся на звук, увидел Танабэ. Но у Тоширо не было времени расстраиваться, так как пустой вновь начал атаковать. Монстр набросился на него, но беловолосый смог сдержать удар мечом и сжал зубы, когда еле смог удержаться на ногах, не соскользнув. Только из-за угла он увидел, как Танабэ кинулся с своим занпакто на пустого сзади. Но в последний момент монстр отвернулся от Хитсугаи и ударил своим шипастым хвостом Танабэ, который, казалось, только тогда заметил, что его парализовало, когда решил сказать об этом. — Идиот! — чертыхнулся Тоширо, но затем поспешил к напарнику, выводя того из опасной зоны. Вернувшись на поле боя, Тоширо первым делом высвободил свой меч, произнося активирующие слова с легкой тяжестью: — Снизойди с ледяных небес, Хёринмару! И сразу же направил появившегося дракона изо льда на пустого. Хитсугае все еще трудно было контролировать мощь Хёринмару в шикае, так что пустой смог разбить дракона и с оглушительным криком кинуться на мальчика. За несколько секунд до того, как монстр ударил бы Тоширо, перед ним появился человек, который сдержал чудовище мечом. — Встань, Тоширо. Я знаю, что ты можешь, — проговорил мужчина спокойным голосом. Хитсугая буквально с первого взгляда смог различить человека, стоявшего перед ним. Это был никто иной, как его капитан. Он несколько секунд смотрел на спину начальника, пока его слова не дошли до него, и он не встал. Шиба-тайчо напал на пустого, лишая того своих передних лап. Взглянул на Тоширо и кивнул. Он знал, что его командир может убить этого пустого в течение нескольких секунд, но тем не менее он оставил его беловолосому. — Хёринмару! — крикнул Хитсугая, и ледяной дракон вновь вырвался из его меча, обвивая монстра, пока тот вместе со льдом не растворился в воздухе. — Тайчо, что вы здесь делаете? — спросил мальчик черноволосого, но тут же раскаялся в своем вопросе, как только мужчина широко улыбнулся и с жаром потянулся обнимать его. — Ишшин-тайчо скучал по Тоширо! — воскликнул капитан и получил удар в живот при попытке сжать беловолосого. — Я — Хитсугая! — Мой Тоширо-кун не скучал по своему тайчо! — заплакал мужчина, не обращая внимания на то, что Тоширо еще здесь. Прошло несколько секунд, пока его командир внезапно не стал вновь серьезным, а его глаза не встретились с бирюзовыми. — Где Танабэ? Тоширо указал примерное направление, куда вывел своего напарника с места сражения. Шиба кивнул, и они оба двинулись в ту сторону. — Что? — испугано воскликнул Хитсугая, когда они никого не обнаружили в той стороне, — Но-но… Он не должен был двигаться! Где. где он? Беловолосый сломался, когда почувствовал легкое давление на плечо. — Мне очень жаль, Тоширо. Причина, по которой я здесь в том, что я хотел вас вернуть. В последние дни появляется все больше известий об исчезнувших шинигами. Прости, я, кажется, опоздал. Исчезают шинигами? Просто так? — Я не понимаю, — пробормотал смущенно Тоширо и посмотрел на мужчину, который закрыл глаза в молчаливом раскаянии. Капитан вздохнул и встал на колени, чтобы быть одного роста с беловолосым. — Причина, по которой послал я вас на эту миссию, заключалась в том, чтобы вы научились вместе работать. Только вместе наша сила. Мы семья, Тоширо. Не забывай об этом. Мы поддерживаем друг друга, помогаем. Если бы я знал, что это произойдет, я бы никогда не послал вас. Несмотря на то, что Табанэ еще далек от понимания, он все равно является частью нашей семьи. — Тайчо, — мальчик не знал, как реагировать, но он думал, что смог понять, о чем говорил его капитан и наставник. И первый раз за долгое время он почувствовал себя принятым. Так же, как его бабушка и Хинамори приняли его, но никто кроме них. До этого времени. — Идем. Возвращаемся, Тоширо. Это опасно, а я не хочу потерять тебя, — сказал Ишшин и отвернулся. — Не тогда, когда у меня буквально появился сын. Мальчик застыл, услышав уверенные слова капитана, которые он, вероятно, предназначались самому капитану, а не ему. И в первый раз он заметил, как сильно Шиба желал семью. И каким-то образом он понимал чувства своего командира, который тоже был для него как отец. Хоть и какой-то безумный. — Хэй, тайчо. — Что такое, Тоширо? — Но я ведь не должен называть тебя папой, не так ли? Мужчина тихо рассмеялся, но покачал головой: — Еще нет, но если у меня будет дочь, и она выйдет замуж за тебя, то тогда да. Никто из них не говорил, что завести детей с такой работой практически невозможно, но оба это понимали. Так они и молчали некоторое время. И Тоширо понял, что, хотя никто не говорил вслух, его командир подумал об этом, это сделало его несчастным. — Капитан? Если у тебя появится дочка, то я, клянусь Хёринмару, женюсь на ней, — сказав это, мальчик надеялся подбодрить старшего. — Тоширо? — Что? — Будь осторожен с тем, о чем ты клянешься именем занпакто. Твой занпакто — часть твоей души, так что если ты клянешься Хёринмару, то это нерушимая клятва, за разрывом которой следует дорога в ад. Но спасибо за то, что попытался меня развеселить. Тоширо знал об этом, поэтому радовался невозможности и кивнул словам капитана. Ему было ясно, что если случится невозможное, то он должен будет жениться на первой дочке своего капитана или провести вечность в аду.