Black as a lifestyle.

      Иногда ничего не предвещает беды, что так нагло ждет тебя за следующим поворотом. Кажется, что все под контролем. И очень бы хотелось. Вспыльчивость, наверное, самый главный порок Артемиды. Согласиться пойти на свидание с Малфоем только из-за того, что надоел Сириус? Да за просто. Ей не нравится, когда кто-то, словно муха, жужжит над ухом и раздражает каждую секунду своего и ее существования. Чтож, игра началась, и пути назад нет.       Аддерли стоит возле своего зеркала уже порядка десяти минут, при этом не двигаясь совершенно, будто ища что-то не то. Возможно, она просто погрузилась в мысли, в воспоминания. Не известно. — Эй, — выкрикивает Лили, лежа на кровати и отрываясь от очередной книжки. Реакции, однако, никакой. — Эй! — Повторяет она, отчего подруга снова оживает и оборачивается. — А? — Что ты делаешь? — В смысле? — В прямом. Ты вообще собираешься идти к Люциусу? Хотя, знаешь, пусть ждет. Я бы вообще не пришла. Нет. Я бы даже не согласилась. — Это ты, Лилс, — и на губах Миды всплывает улыбка. — А я — это я. И ты не знаешь Люци так, как знаю я. — О чем ты? — Эванс привстала с кровати, удивленно уставившись на подругу. — Ну… Наши семьи… Дружат, так сказать. — И снова: о чем ты? — Я из семьи чистокровных ведьм. Единственное, что отличает нас от таких, как вы -… — Палочки. Вы колдуете без них. — Ага. Ну так вот… Я, как ты, наверное, знаешь, из рода салемских ведьм. Больше никого нет. Из-за этого мы считаемся аристократами, или вроде того. Об этом знают только семьи вроде Малфоев. — А Блэки? Они знают? — Э-э, нет, вроде бы. Если бы Сириус знал, он бы растрещал это своим дружкам, а дальше об этом узнала бы вся школа. Так что, думаю, все же нет. — Хах, это точно, — она опустила голову. Артемида тут же села рядом. — Лилс… Ты ведь… Ты ведь никому не расскажешь, да? — Конечно нет! Я тебе не Блэк, — они обе рассмеялись, после чего в комнату зашла Марлин. — Аддерли, тебя там твой блонди ждет. — Так, — она встала, еще раз покрутившись у зеркала и поправив свитер. — Как я выгляжу? — Лучше, чем того заслуживает Малфой, — сказала Маккиннон, а затем пропустила уходящую подругу.

***

Они идут по прохладным улицам Хогсмида, рассматривая миниатюрные магазинчики и вещи за прилавками. Как ни странно, Артемида любила гулять с Люциусом. С самого детства их родители буквально договорились о помолвке детей, а те, не обращая на указы особого внимания, продолжали общаться и как-то по-детски веселиться. И улыбки не сходят с их лиц даже сейчас. Юному Малфою не хочется делать вид, будто он впервые видит давнюю знакомую, но так нужно для общей безопасности. Семья Аддерли долгое время была одной из самых важных частей «высшего общества», которая, к тому же, стоит на грани выживания, ведь единственными потомками этого рода остались лишь Мида, ее старший брат Феликс и отец с матерью. Из-за этого они обязаны быть максимально скрытными, а семьи, узнавшие секрет, должны принять обет молчания. — Так… Как живется Артемиде Беллоне Аддерли в новом и опасном месте под названием Хогвартс, в кампании «взрывных подружек» и имея под собой свиту Мародеров? — Ехидно сказал парень, развернувшись в полоборота. — Ну, — она улыбнулась, пытаясь скрыть эмоции, ведь каждый прохожий задерживает на них взгляд, — никто не знает меня, мои корни, а встретили так, будто у меня сиял нимб над головой. — Ты ведь понимаешь, слухи и все такое. — Ага… А что насчет тебя? Что нового за последние три года? — Ты спрашиваешь, не нашли ли мои родители замену тебе? — Он вскинул бровь, усмехнувшись. Аддерли ему и правда нравилась, но он всегда знал, что является для нее не более, чем другом. — Не переживай. Ты — самое ценное, чем можно украсить нашу семью, поэтому тебя ни за что не оставят на втором плане. — Хах, ну, это хорошо. Но мне и так не стоило бы бояться, ведь ни одна соперница не стоит и не единого моего ногтя. Так ведь? — Она улыбнулась, еле сдерживая смех. — Естественно, дорогая, — Люциус в шутку приобнял подругу, понимая, как, наверное, глупо выглядит со стороны и получая похлопывание по спине в ответ. — А если серьезно? Появилась ли та, что смогла одурманить самого Люциуса Малфоя? — На самом деле, да. Кажется, что я всегда был…влюблен в нее. — Смотри не повтори такого в школе, а то все поймут, что у тебя не льдина за пазухой. — Смотри не проговорись, а то я снова надену маску жестокого принца Слизерина.

***

      Они бродили по улицам, когда уже вечерело и сумерки накрывали собой все, что возможно. Теплые воспоминания, подколки и улыбки — то, к чему они привыкли и то, что греет им души. Каким бы жестоким и ужасным их детство не было, как бы их не растили, они всегда могли положиться друг на друга. Когда жили рядом, построили домик на дереве. Отец Артемиды, мистер Аддерли, бы против этой затеи, но Феликс был всеми руками за и как-то смог уговорить родителей. Туда тройка и сбегалась, когда наступали трудные времена. Это была их капсула, в которой нет ни печали, ни боли, и преобладают лишь счастье и счастье. Там они могли быть самими собой, как бы их не растили. Поворачивают направо и видят скамейку, на которую немногим позже садятся. В кармане блондина, благодаря заклинанию, поместились две подушки и плед, специально для подобного случая. Они сели рядом, в обнимку. Уже никто их не увидит — ночь, как-никак. — Знаешь, — начала она, повернув к нему голову, — я скучала. Серьезно. Мы так долго не общались и мне не хватало нашей дружбы, — «дружбы». Всего лишь «дружбы», когда Люциус, все еще дрожа от недавнего наказания круциатусом, захлебываясь в слезах, возвращался в свою комнату. Когда единственным, что помогало ему выжить, была надежда на ее «люблю». И нет, не так, как друга. — Д-да… Я тоже скучал. — Помнишь тот день? — Когда..? — Ага. — Конечно… Зима. Маленький мальчик играет на улице в снегу, пытаясь налепить снежков как можно больше, но выходит не так уж хорошо. Тут на него налетает маленькая девица, сбивая с ног, и они оба падают в сугроб. — Ой, извини… — Бубнит она, содрогаясь от холода. — Извини, я не хотела… — Нужно смотреть под ноги! — Тише, Люциус, — вышел отец мальчика. — Не так принимают гостей. — Но она повалила меня в снег! — Избавься от снега в капюшоне и встань, как истинный мужчина рода Малфоев. В тот день двое ребят познакомились, не думая, что станут ближе друг другу. Тогда все и началось. — Я помню, как ты плакал! — Я не плакал! — Ну да, кому ты рассказываешь! — Я не вру! — Ну да, ну да, как же! Внезапно они успокоились, просто продолжая сидеть и греться рядом друг с другом. — Люциус? — Прошептала Мида, завороженно смотря на небо. — А? — Снег пошел.