Кранты

Царь возвратился. Но Алисочка, похоже, выполнила буквально… Страж не думал, что СТОЛЬКО Локи перестанет быть сокрытым от его взора. И любого взора. Впрочем, плавочки – на нем были. Не в сердечки. – Чего пялишься? На себя посмотри, – поднимаясь, огрызнулся на него воскрешенный. Трилобитов пару доисторических, и вполне живого рачка кусачего стряхивая с закудрявившихся от влаги волос. – Как-то скудно ты наряжен! Для Фимбулвинтера. Что за судьбами – в таком самобытном виде? – Подготовился ко встрече звезды… Царя, – с достоинством произнес Хеймдаль. С намеком отдаленным лишь на услужливость – ему протянув все тот же халат свой серенький. Спешно якобы, с плечей сорванный. Локи лишь презрительно поворотил нос, и одним движением себя высушил. А вторым же – вырядил в привычную ему зелень. – Царя. Не трупа, – очень скучно, взглянул Хеймдаль. Локи ругнулся, и почти что без усилий – принял прежний вид. Одина. – Так не любишь трупы? Прикрой рот и телеса свои, эфиоп! Между прочим, ты здесь – а не корчишься в моей камере, по причине лишь одной и единственной. Что изволил я! Замолвить за тебя слово, – с ядовитою надменностью сказал он. – Без меня – наш труп бы даже тебя не вспомнила… – Между прочим, ты здесь, ётун. Собираясь на асгардский вновь воссесть трон… А не в Хелевой корячишься. Ты огненной преисподней. Что напомнить соизволил – о тебе я, – передачу равнодушно вернул Хеймдаль. – Напоминал неоднократно, видать… Настойчиво. А я там совсем не корчился, – хмыкнул Локи. – Полагаю, как и ты? Здесь! – Обустроили тебе Эдем. С гуриями? – обронил с отсутствием интереса полным, Бифроста Страж. Локи знал Хеймдаля, вполне довольно. Чтобы понимать, что ответ «Завидуешь?» Будет вряд ли тут уместен. Теперь – особенно… Аж он светится, поганец. Погранец бывший. Без сияния даже, безупречных своих доспехов. Посчитавши, наконец-таки избавился! От козы… Что же, прекращение затяжного порой страдания – и само собою может? Наслаждением редким! Стать. Ну ты у меня еще попрыгаешь… Посияешь. – А тебе, похоже, только пыточные? Показывали. Блэк-Джек! Мне устроили там. Без шлюх, – раскололся все же угрюмо он. – Дочка не почтила, своим присутствием! И играл без магии. Зато с гномами. А у Синдри, падлы, карты оказались примечательные… Крапленые! Рукодельник. До белья раздел. Дождется, накатаю на него жалобу! Коллективную. Мне даже отыграться не дали, сдернули… Прямиком в Гьёлль. И кого, ответь, за то мне благодарить? – И зачем вы в это полезли. Принц, – утомленно спросил Хеймдаль. Детсад, ей-богу… – Сам же мне сказал, да? Интересные соседи, рекомендую… А в тюрьме играли, – дернул принц капризно плечом Отцовым. – Мнилось – ерундовее игра некуда! На секунду примерещилось Хеймдалю – юнец вернулся. В обличье взрослого… Или как раз маразматика Всеотца. И развитием умственным, пошедший вот скорей в Тора. Не всегда смерть! Оказалось, от долбоебизма лекарство лучшее… Кажется, он тоже ставил. Не на ту карту. Нет! Стране сейчас нужна – другая совсем рука… – А когда ждать. Возвращения вашей матушки? – как мог деликатно, произнес он. – Когда это! Кончится, – ткнул в Схождение перед ними, небрежно принц. – Свистни брату, пусть поторопится? – Свистни дочке. Она ускорит, – без сомнений, заверил Страж. – Разрешит – глобально! Их локальную проблему… Возьми халат. Тебе он не помешает. В этом случае… Уж будь уверен. – Зачем это? – недоумевая, щупнул махрушку Локи. – Он – счастливый. Ляжешь в гроб в нем. Снова с Синдри сядешь играть, сгодится… – пояснил Хеймдаль нерадостно. Локи внял. – Не надо! Экого мне счастья. Себе оставь. Так и быть – я со своим мидгардским свяжусь миньоном, – посерьезнел все же… Но ненадолго. – Хорошо потрудился, Страж! Внес свой вклад в отмену апокалипсиса. Посторонних всех немедленно вон с поста… Сам одеться по форме можешь. И вернись к привычным своим обязанностям, – издевательски сказал он. – Я предполагал, однако… Ты эстет больший. И поизбирательней хоть как-то будешь, – не сдержавшись, поглядел как раз на постороннюю он скептически. – Выпивох ты привечаешь. В своих чертогах. Только уровнем повыше? И все ж покраше! Хотя знамо дело, на вкус и цвет… – Заберешь с собою. Я сей жребий не выбирал. Вкус-то есть… А цвета особо не было. Для меня все кошки. Были недавно серы, – безразлично сказал Хеймдаль. – Подогнал, соратник. Спорить не с руки было. Проще согласиться… Тот дар принять. – О да! Как дочурка моя глаголит… Проще здесь отдаться. Чем объяснить, – странно глядя, протянул Локи. А то… И то, и другое. Сразу, очень мрачно решил Хеймдаль. Отстраненно вспоминая, что проще было. Столь недавно. Отдаваться… Несомненно, своему долгу! По предотвращению мировых катастроф… Или после. Стороне, уж слишком в разрушительстве заинтересованной! Толком странный и внезапный тот порыв – объяснить… – Жребий. Дар! Да, – с одобрением повторил Локи. – Я смотрю, ты понял верно. Твоего царя последний тебе приказ! Но признайся… Ну хотя бы мне, отцу! Все свершилось. Как я и ожидал… Ты нашел подход к проблеме. Ее зная, вполне логичный. И не тронула тебя Смерть! А и тронула… то еще ты и удовольствие. Несомненно, неплохое с этого поимел. Она так и не убила тебя, ведь верно? Ах она, моя рассеянная малышка… Собиралась. И вот все-таки перепутала! Уж не знаю, насколько здесь… Поработал этот твой счастливый, как ты заявляешь теперь, халат? – Без него я был. Леди не устояла. Убили, Локи, меня. Убили, – твердо сказал Хеймдаль. – И съели, – фыркнул Локи. – И как тебе? Хеймдаль вдел руки в рукава халатика. Запахнулся, нацепил на голову верный шлем, прихватил меч и невозмутимо повернулся спиной к царю. Возвращаясь к постоянным своим обязанностям. – Поболтаешь после. Победы Тора. За которой должен ты проследить. Приготовь пока контейнер, – бросил строго приказ ему. – В спальне Всеотца схрон, в нем шкатулка. И сдержать способна неактивный она Эфир. Прочее не трогай, оставь где есть… Локи только-только начал было маньячно лыбиться. Будет, мол, еще асгардский царь тебя слушать! Глянем, что за фетишистские там сокровища… Но слова Хранителя последующие – словно на него водицы ледяной вылили. – Чтобы стыдно не было. То последняя его память. О твоей матери, – завершил негромко поучение свое Страж. – Что… Тебе известно о ней, Всезрящий?! Той, что дала мне когда-то опрометчиво жизнь? – прохрипел царевич. – Имя… Облик! Видел ее когда? Уж сейчас, теперь-то… Могу узнать?! – Полагаешь, что опрометчиво? Ну посмотрим… Что известно? Ничего нового, – хладнокровно Страж пожал плечами. – Ты последним видал ее… – Когда бросила она на смерть полукровку жалкого? На ледяных скалах! – прошипел Локи. – Когда выпустила в жизнь. Ты только от нее, принц асгардский, – убежденно сказал Хеймдаль. – Знаю лишь одну тебе мать. Фригг, царицу Всея Его! Совместительницу Хель ныне. Все вопросы теперь туда. – Я уже довольно наговорил… когда видел раз последний ее. В живых. Не могу ее о том спрашивать! Не убийца я своей матери… – сдавленно сказал Локи. – Полагаю, – согласился щедро асгардский Страж. – Принц, прими совет. Позабудь. Не о том ты думаешь! Позаботься лучше, чтобы было ей куда возвращаться… На свое по праву место, в родное царство. Тору – к той же, что давненько поджидает в тоске его. – Уж последнее – всегда я с дорогой душой! Для дорогого брата. Маловато из него придури выбил Курс! А… Ты за иной контейнер ручаться можешь, – косо поглядел Локи. – Что дождется? Что не кинется ловить активный она Эфир? Ублажил, утихомирил ее достаточно? – Вразумил. И выпнул на работу. Там ей дел хватит. И тебя нужно? Потрудись и ты. Работай! Часики Схождения тикают, – к нему оборачиваясь, угрожающе парировал Страж. – Наступает вскоре на Земле утро. Сделай так, чтобы не стало оно последним! – Да, это тоже забери. Ничего чужого мне тут не нужно, – вовремя припомнив, указал на неприметно завалявшийся под лифчиком он Гунгнир. – Боги!!! Что же вы с ней делали! С моей прелестью… Что она за извращенка! Дохлых богиня воинов! Мало братец клал всегда кувалду с собой в постель… Ладно, ладно. Я тут ничего не видел. А ты не слышал, – торопливо закруглил беседу Локи. Хватанув скорей реликвию… И за голую ногу шлюху. И в чертог свой – прямиком распахивая портал. – Разумеется, – сказал Страж. – Право слово, так хотел бы… С огромной радостью. Здесь Бифрост! А вовсе не прием мозгоправа. Как же вы все!!! Все-таки на этой неделе… Меня задрали, – вослед принцу желчно сообщил он. И почесал спину. Хотя на этапе и начальном, но все ж успевшую. Обсуждать не будем мы, какой кошкой… Поцарапанной быть слегка. А ведь впереди наверняка был еще и Тор… Вразумлять потом и этого. Мозги править. И было б что. Переубедить такого дуболома… Придушить проще. Может, когда все это закончится… Отпуск взять? Постоял довольно долго. В совершенно пустых мечтаниях… А затем прислушался. – Всееоотец? – покачав рогами неодобрительно, раскатисто воззвал Страж. Но ответа не было. – Государь!!! – рявкнул погромче он. – Иди в баню! Чего тебе? Работаю я, работаю! – отозвался из кристалла связи сварливо Локи. – Я добыл шкатулку, реактивы собираю Эфир связать… Да убийства брата составляю новый коварный план! С Селвигом связался. Указания ценнейшие ему выдал. Чтобы смертную он загрузил работой… К штанам Тора даже близко не подпускал! Твою шлюху уложил спатеньки. Тебе с мостика уборкой что ли еще помочь? – Царь… Почисти карму, – посоветовал сердечно ему Хеймдаль. – И останови пытку. Пошли в темницы молока с медом. Хрипят эйнхерии, а зэки живы едва поскуливают… Который час все извергают тебе хулу! Последний представитель семьи асгардской. Я-то звук сейчас отключу. А тебе вот после не поздоровится! – Они… ВСЁ ПОЮТ??? Кранты-ыыы! – загоготал неверующе Локи. – Они самые. За-дол-бали, – вздохнул Хеймдаль. Этот Рагнарек всем запомнится.

***

В конце концов, объединенными асгардско-земными силами… Малекит был остановлен! Разделан под орехи… На запчасти. И сплавлен – в пыточные к Хель. А Рагнарек предотвращен. Но не воцарился вовсе! Покой божественный… Ни в сердце Тора. Ни на исторической его родине. Принц, пообщавшись типа с батей премудрым Одином… В Мидгард не вернулся. Напрочь забыв про Джейн… Бог поскакал! Прямиком на героический подвиг новый. Из самого Хеля – вызволять родственников. Бедняжку брата, и свою мать! В обмен, возможно – на не столь важную. Кому-то более. Жизнь Тора, собственную. Вход в царство мертвых отыскать… Пусть даже и с собою, если надо, затем покончив!… Он намеревался в месте жертвенной смерти Локи. Аккурат во Свартальвхейме. Но до самоубийства не дошло. Смерть не стерпела. И навстречу герою вышла! Так состоялось судьбоносное свидание не кровных родственников. Бога Грома с Богиней Мертвых, разбитной племянницы – с возлюбленным ее дядюшкой… Собственно, мероприятие – по значению равное никак не менее, чем Схождению! Происходило и по сей миг. В самый непосредственный момент этот… Его никто не намерен был упускать. Слишком много на кону было! И поэтому… Не стал приватным для царя асгардского кинозал. Зал его тронный! В Асгарде – снова шел бой. Не на жизнь, а смерть… За вип-кресло. – А ну вали в свое гетто, ниггер! Симулянт, – шипел Локи, с ненавистью отпихивая Хеймдаля. Тот пытался – и пытался вполне успешно. Примоститься хоть пятью процентами пятой точки, на столь выстраданном принцем заветном троне. Что давал обзор прекрасный! По всем мирам. – Я твой царь! Мое здесь место! У тебя своя огромная ложа есть! – Здесь зато – НD качество. Разрешение повыше будет, – щепетильно выдал разъяснение ему захватчик. – Передых порою надо глазам давать! И твоя царица мне предлагала… И Гунгнир вручала. Так что двигай задом своим, ётун! – Ах, царица… Предлагала ему, давала! А тогда тебе зачем это зрелище? Ты на ней каких узоров не разглядел? Лучше чувство юмора поимей! Ренегат! Слухач! Дубина краснодеревческая! – продолжая интенсивно ногой пинаться, рявкнул первый претендент тронный. – Не ранее, чем ты – совесть! – сообщил с суровостью, заработав локтем бронированным, и второй. – Убедиться нужно! Должен знать я! Что у них потом – не разладится… – Что в конце порнухи сей на плэнере – все поженятся? Параноик! Должен знать он! А я не должен? Кто, скажи на милость, из нас отец… А ну слезь с меня! А то палкою сейчас трахну! Лось, разъелся на казенных моих харчах… Растопырил тут рога… Мне не видно!!! – тщетно попытавшись схватить Гунгнир, завопил из-под него пронзительно Локи. Распахнулись златые двери. – Государь! – чуть не спотыкаясь, влетел эйнхерий… И битва замерла вмиг. Зеленящий отсвет, отразившись от шлема вестника, на мгновение того принудил прикрыть глаза. А когда открыл их… сразу захотелось моргнуть и вновь. Воин выбрал компромисс, безотложно снова опустив голову. Впрочем, это вовсе не было самым странным. Сплошь неадекватным и инфернальным! Что порою поджидало и по сей день. Путника неосторожного, в величественных чертогах. – Слухаю тебя, воин! – произнес степенно… Величаво восседавший на троне Один. С царем рядом – привычно хохлились. Два известных из легенд ворона. На коленях же их бравого Всеотца… Деревянно замерла леди Сиф. То ли придушить пытаясь! То ли – страстно обнимая за шею оного. – К-кх тебе… Царица! – заикаясь, прокашлял воин. Не имея смелости поднять глаз. – Чудно! Пускай заходит. Пускай-пускай, – заулыбался одобрительно Всеотец. – В наш вуайеристов клуб. Замутим сла-авный групповичок! – каркнул слева довольный ворон. Тут же чуть не превратившись в гриль… От пылкого взора царского. В зал бодрейшим шагом – проплыла цветущая и румяная… Убитая и сожженная надысь Фригг. С этакой корзинкой, словно возвращалась лишь с пикника! Воин спешно выкатился наружу. Плотно замыкая за собой дверь. И перекрестился б даже! Будь подобное в здешней вере… Умопомрачение тюремное недавнее – продолжалось. – Локи! Ты намерен взять пример с дочери? Был не для забав подобных отстроен трон… Не играйся. Отпусти немедленно. Стража нашего, – укоризненно сказала царица Фригг. Сиф любезно ткнула Локи в солнечное сплетение… И шагнула на пол Стражем. Согнутый принц – столь же спешно уступил маме место. Фригг со вздохом подняла свалившуюся подушку, отряхнула, и уселась на родное сидение. Презаботливо устроила корзиночку на коленях. Присмотрелась, слегка сощурившись… – Дети. В гнезда. Быстро в свои постели. Рейтинг фильма – девятьсот плюс! Сеанс окончен, – строго она заявила, сгоняя воронов. – Страж… Прошу я и тебя, проследи! Обустройство царских дел брачных… Предоставь уж лицам, за то ответственным? – Будет сделано. Слушаю, госпожа! – ей покорно сказал Хеймдаль. – Я ж покуда в твою ложу. Зырить за тебя, стражник! – дерзко показал язык Локи. Обращаясь в прародителя Слейпнира, силой пышащего черного жеребца. – Мам, скажи им… Чтобы на рекламу там прервались. Пусть смертоубийственную страсть свою на паузу они выставят! И не забивает доча в сыру-землю Торушку. Без меня, – насмешливо проржал он… И по-хозяйски погарцевал на Бифрост. – Лишь в песок. В Свартальвхейме с водою плохо. И ётуна с два ты без телемастера там увидишь! В рыбу превратись. Телескоп, – прихвативши птиц под мышки, словно каких-то куриц, обронил царю вослед – ставший столь несдержанным его Страж. Фригг смогла лишь только покачать головой. Как подростка два! Вольность верхом на вольности. Кстати, о благодарности… – Хеймдаль. Друг мой, еще одно. После всего… Мы так и не успели поговорить, – одарила всепрощающею улыбкою она Стража. – Все, что испытал ты… От семьи нашей, не искупить. Жертвы, принесенные тобою, безмерны были. Уповаю истово. Что подобное – вовеки не повторится! Поняли ее правильно. Не задумывали вовсе! Там претендовать на что-то… Протестовать. – Я служу Асгарду, о государыня, – глухо произнес Хеймдаль, склонив голову. – Клянусь, нет мне и не будет иных наград… Иных служб, и иных цариц! – Знаю, – ласково сказала богиня брака и домашнего очага. – Знаю. Тебе единственному. И не сомневаюсь я в твоей несокрушимой преданности и верности. Так позволь… Как знак неизбывной моей приязни. Донести же до тебя мне весточку одну радостную! Познакомлю тебя вскорости, мой Страж! Кое-с кем… На лице когда-то вышколенного Хеймдаля промелькнуло чрезвычайно нестандартное выражение. Зверя, в клетку загоняемого… Затравленности! Ощущая кожей собственной ярмо брака, с некоей доверенной ее фрейлиной… Несомненно, домовитою красавицей-умницей! Дабы больше не заглядывался на кровь царственную… Он позволить смог себе несдержанно вольность новую. И неслыханную. Прервать сваху. Его, недостойного, облагодетельствующую царицу! – Умоляю! Уверяю я вас, Всемать! Абсолютно удовлетворен я! Положением своим, и уединенною отшельнической своей жизнью. Я женат – на своей работе! Нет мне – и не надо вовсе!!! Иных наград… – торопливо и надтреснуто начал он. Не прошло для Стража даром это Схождение. Дочка Локи слишком повлияла на него, вновь неодобрительно отметила Фригг. Как словесной своей распущенностью, так и неизменно сводническими повадками… Постоянными попытками! Навязать ему активную интимную жизнь. Отчего же сразу так неверно воспринимать? Столь невинное ее предложение… И всего-то навсего хотела. Поделиться, своею радостью! Об ожидающем семью внуке. Пусть, быть может, называть скорее правильней его правнуком… Но нет. Внуке! Ведь отец ей выбран. Им ее сын станет! Никто другой. Да и мать избранная в сторонку не отойдет. Не сумеет пред своей счастливой женской долей устоять боле… Ведь ничто так не скрепляет пары! Как малыши. Пусть и нестандартные. Пусть приемные. Вот каким же синим лапочкой, папе с мамой отрадой истинной… В свое время, оказался, скажем… Как раз маленький ее Локи! Каплю запоздало! Но все же, вовремя. На лицо Хеймдаля глядя. Столь растерянное, испуганное… Фригг сообразила. И иное. Еще, вдогоночку. Объявление сейчас Хель будущей юной матерью… Как бы не отправило в нокаут Стража! Проще говоря, в обморок. Вряд ли может посчитать себя он… кандидатом! До конца он все же в том своем самоотверженном служении не дошел. А в библейски непорочное зачатие у них не верят. Разве только… В слегка? Порочное! Да и кто, по сути, разберется. В размножении. Этих мертвых… Фригг вздохнула. Отставляя свою корзиночку… Отпуская Хеймдаля с богом.