Кранты

Теперь уже не страшно, и отпустить легко, Когда срывало башню – спасало ремесло. Твой мир остался плоским, он как обрывки снов… Разрезан на полоски, и сшит из лоскутов. Не верю я в приметы, но вижу добрый знак И все осколки света – я соберу в кулак! Я ещё со смертью не знаком, Встречу с ней отложим на потом. Нужно еще многое успеть – спеть! Не сдается радиовьетнам, Никому тебя я не отдам, Помощь обязательно придёт! Вот-вот.

Не свезет мне в смерти… Повезет – в любви? Кто-то, видно, все же вознамерился пошутить. Поиграться! Жертве – словно мышке, что когтистой лапою пантеры была придавлена, говорил сейчас прищуренный ее взгляд. – Ч-черт, похоже в наши джунгли пришла весна… В воздухе запахло некрофилией. Так мы все-таки дискутируем. Измена… Либо – самоубийство? Похвально. Когда есть выбор, – шепнула размышляюще ему Хель. – Не вижу. Третьего, – хрипло проговорил Хеймдаль. И увидел. Потеха – кончилась. – А ведь… И я! – на мгновение до боли совсем зажмурившись, прикоснулась ищуще к его лицу… Провела с забытой для себя лаской – по заросшему вполне до Тора уровня подбородку… И решительно тряхнула головой Смерть. – А, слухай! Анекдот, хочешь? – весь душещипательный момент ломая, покатилась над ним она. – Споймали, значит, ётуны асгардийца! И грят – вот те выбор, отродье асов. Сейчас отымеем мы тебя и отпустим… Совершенно не в силах больше! Страж решил свою судьбу… За нее. Вещи есть, намного что смерти хуже! Например, из уст ее – заезженные баяны. Древние и пошлые анекдоты!

***

Свет шел к своему концу. Миры сближались… И Схождение наступало. Но похмелье – еще раздумывало. Потому… Пожалуй, вовсе он не стал счастлив! Или все же? Помехе той. Когда вдруг уединение их нарушили, и общение тесное телесное их прервали… И Схождение – заслонили!!! С обожравшихся тюленей изящной грацией, заползти пытающиеся на мост… Перевалившись с подзависшей прямиком над водопадом летучей лодки, не слишком-то одетые. И совершенно никакие девки. Девки были численностью две штуки, и определенной вполне профессии. Сзади с прилежанием страховал леди, за места все мягкие – не намного менее хороший Скурдж. Без брони, и приодетый вполне цивильно. – Хеймдаль, о щедрейший! Отпусти, к папке! – на себе дам титанически удерживая повисших, испустил трагичную мольбу он. – Нам проститься надо! Я скажу ему, что простил… Вот я к нему, с подарочками! Обещали же, что ночка еще жизни целая впереди… А желаешь – так одну тебе оставлю! Как откат типа. Сослуживцу, и соратнику… Боевому моему по революции всегда другу! А-а, да у тебя уже своя есть? Там лежит-полеживает, ры-ыжулька… Ух, огонь-девица! Тоже, вижу, не терял времени! – разглядел за пьедесталом смутно кого-то он. Стража дама посильнее вцепилась судорожно. В скрывший почти с головой халат… Что заботливый дружище боевой ей успел любовно. Так услужливо! Постелить на пол, для пущей принцессе мягкости. Как-то вовсе подзабыв временно, сверхспособность свою укрываться чарами… Она лихорадочно пыталась. Извиваясь при том не слишком… Уцепить, собрать по молниям. И задраить намертво – свой вычурный комбез кожаный! Через край руками стражника умелыми, весь расхристанный. И по направлениям весьма разным. Несомненно, прежде сладкий изыск в том был. Но теперь костюм буквально распадался на лоскутки. Франкенштейн чертов. Где бы ни пыталась она зашториться. Но с другой прорехи – непременно лезла наружу грудь! Не седьмого далеко размера… но все же, все же. Хеймдаль со штанами справился не моментально. Там и у него мешало… и мешало сильно. Но все же ее быстрей. Поднявшись на постамент, он угрюмо нацеплял на голый торс сейчас матерчатую жилеточку. Поздравляя себя с тем! Что она так качественно оказалась предварительно им заласкана. И настолько его габаритами ошарашена. Тормозит! А то б выползла. Этой леди зная очень специфичное чувство юмора… На его позорище, в виде именно как раз Локи. У него-то с бюстом точно никаких проблем не было. И покуда мысль такая светлая ей в голову не пришла, нужно было торопиться. С избавлением, от свидетелей! Первая из шлюх, явно не элитных – так, деревенских… Икнув, пошатнулась. На каблучищах. Несомненно, тоже! От представших перед ней, как на подиуме… лишь слегка сокрыто тканью, Стража богатств внушительных! И, как по заказу вселенной словно бы, с рукава плаща широкого – случайно выронила лифон. Развращения, что царило в эту ночь на боевом посту – дополняя картину красочно. Поглядев на захламление недобро, Страж снова прикипел к пульту. Увы, очень быстро их отсюда сплавить не получалось – дурень Скурдж нашел где парковать лодку! Прямо на пути луча. А дарить землянам иноземные секретные технологии – ни за что не мог Хеймдалю позволить долг. – Так нас пропустишь? Пропусти! Ты тут занят, не до гостей… – заканючил вновь доверчиво ему Скурдж. – Задрал ты меня. Валите! – злобно процедил Хранитель. Отогнавши наконец посудину. И с размаху – вставил в механизм меч. – П-покатаемся! Мы п-попою, по радуге! А куда же держим путь мы? – восхитилась чуть трезвей вторая краса-девица. – Град Севилья, дорогуша! Во-от такое место, – жест ей демонстрируя мидгардский, гордо заявил лорд. – Погоди, дружище. Я чего сказать хочу… Я спросить хотел! – тут же нервно спохватившись, счел необходимым втихомолку уточнить он. – Госпожа-то где? Всемилостивая, прекраснейшая… Повелительница воинов и хлада! Ну ты знаешь, царица наша. Я покуда… Срочно ведь ей не нужен? Без меня тут обойдетесь? А то вдруг работа палачу есть… – Никому и даром ты тут не нужен. Удалилась! В мир иной. Твоя холодная госпожа, – леденящим тоном сказал Хеймдаль. – Домой? Леди конёчки двинула… П-превосходно! – расслабляясь, просиял Скурдж. – Нет, вот что тут скажешь… На взгляд первый, богиня – во! Кудри, лицо, фигура… Красотуля, нимфа. И все такое. Но ебать – стремная!!! Прямо из нее излучается… Даже под иллюзией она когда. Прав, скажи? А вот у тебя с ней было? Вы так ругались! Ну как парочка… Ка-ак ты ее осаживал! Ведь все это неспроста, Страж? Ну силен. Я муж могучий. И бывалый. Только я б не смог! С ётуншей. Тех парней довольно в темнице вспомнить… Разве был бы я совсем в хлам. И, быть может, чтобы через это царем побыть? И никак уж не Ётунхейма. Здешним, само собой! Да вот я сообразил поздно. И теперь, наверное, им ты будешь… Непременно будешь. Она же для тебя всё! Вынет и положит. От оков избавила, здоровьицем озаботилась… Вон как ты воспрянул. Госпожа к тебе неровно дышит, я говорю! Ну да я молчок. Что ты без нее делаешь. Изменяешь! Ах, развратник старый. Пока она… – Адьес, амиго! – прогремел Хеймдаль, поворотив меч. И болтушку Скурджа с одной девкой снесло по радуге. А вторая незаметно выпала. Со стартовой площадки, минутой ранее… Откатилась. И недвижно дрыхла, от всех отвернувшись, теперь у стеночки. Олицетворяя, видимо – как раз таможенный этот сбор. – А вот я смотрю… Что ты сообразил. И вовремя! И вполне всё смог. Да? – мрачно выговорила Хель. Во всём недоступном, ледяном… Великолепии смертоносном своем вставая. Своем собственном, хвала Имиру, с облегчением узрел Хеймдаль. С ётуншей он сладит, к этой ипостаси уже привык. А вот Локи стал бы затруднением. Однозначно. Как бы даже и не фиаско… И значительным перенапряжением! Его фантазии. Даже с возвратившимся к нему Зрением, сквозь иллюзии всей этой колдовской семейки – видеть он по-прежнему не умел. Это Тор всегда зрил сердцем. Или же еще чем… Принимая ее любую! И любого. Вида, пола… Но не про него подобная безбашенная отвага. Сколь бы ни был в принципе подкован теоретически. – Побывать царем? Я тебе уже ответил. Или быть с тобою? Если ты доселе не поняла… Доказательства продолжим. Иди сюда, – вновь одежду снимать начиная… Шаг к ней делая, героически пообещал Хеймдаль. – А куда пошел-то? К пилону, Страж! Покрутись сперва там, что ли! Вокруг, меча. Ведь сегодня – у меня, похоже, тут Ladies' Night… А иначе с чего бы, Дживси? Надо. Ублажать меня. Это… Отчего-то этак срочно мне доказать! – его продолжая буравить взглядом, напряженно выговорила Хель. – Надо. Очень надо! Может… Причина? Есть! Может, хочешь что-то мне поведать… Теперь? Всезрящий!!! – Давай, расскажи мне! Сказку. О любви запретной, и порочной… Тем не менее, любови истинной! Коей ты всегда терзался! Африкански страстный мужественный красавец… Ко мне, чудовищу! И лишь только теперь, сейчас… Ты решился! Сообщи мне… С чего бы вдруг?! – Понимаю. О чем ты спрашиваешь, – не спеша на пьедестал присаживаясь, ей спокойно сказал Хеймдаль. – Я скажу. Что знаю, и что думаю… О тебе я. И о любви. Такая она штука… Проявляет – лучшие черты! Но и худшие. Тебе и проявлять нечего… Все на поверхности! Смесь адская, коктейль гремуч. Такое позабыть сложно. Поверь, он помнит. Просто не осознал… Миры пусть разойдутся. Но не вы с ним! Вернись тогда. Верни свое. И расколдуй принца. Одари! Своею этой терапией. Непревзойденной… Не заревную я. Кому ж нужнее, как не ему! Она, похоже… Вовсе этих не ждала слов. Других каких-то? Но среагировала быстро. Как и прежде! Привычной яростью. – Ах ты доктор Фрейд мой… Кон-гениально! А ты считаешь… Что мне есть куда? Вернуться!!! – взревела Хель. – Меня не просто позабыли… Для него – меня вообще нет! Нет, не было… Не надо!!! Ты не заметил? Мое тепленькое место… Давно уж вроде как и в койке, и в сердце занято! – Ты есть. Поскольку у природы… Таков закон. Тебя не может! Увы, не быть, – бессердечно усмехнулся в ответ Хеймдаль. – При встрече, несомненно, разберетесь вы с его сердцем. А что до койки…. – Я гарантирую. Что у них нет – и не было. Ничего. Ни там… Ни здесь. Ничего! Если уж так это тебя волнует, – выпрямляясь во весь свой рост – и как-то сразу становясь былым Всезнающим и Всезрящим… Очень веско произнес он. – Алилуйя, Хеймдаль прозрел! Ничего? Вот так и сразу?! А ты – подглядывал!!! – выплюнула Хель яростно. Тем не менее, в сомнениях явных… Метаться начиная по обсерватории. – Обязан был. Приглядывать… За Эфиром! Уж о наследном принце не говоря, – с видом оскорбленной святой невинности, развел руками пред ней Всевидящий. – Архипредатель! Нигде – и ничего!!! И ты сейчас лишь только… Всего после… Это мне – говоришь?! – опешила… Внезапно осознав несложную. И да чего уж там – не слишком и красивую! Ту истину Хель. – Кхм. Да чего после. Да что там было-то… Покуда до тебя докопаешься, – разумно отпустил ремарку Хеймдаль в сторонку. – Да ёб твою… Копатель!!! Сталкер! Люди, вы гляньте только… Какой же, бляха-муха, у нас черный копатель тута! – всплеснув руками, пораженно провыла мертвая. – Ты глубоко-о! От меня… Копать еще мне два-три дня? Но даже холод – мне не сможет помешать! Ах, нелегка работа… Некрофила! И особенно – зимой. Но тебя… Отрою – я?! – Достал, я вижу. Да, согласен. Как подлец выгляжу. Но ты бы раньше… Мне и не поверила, – почесав макушку, виновато сообщил Страж. – И ты велела не упоминать! О Торе. Даже и его имени. Мне почему-то… Захотелось. Тебя послушаться. – Но… Почему? – вдруг словно растерявши всю свою злость, остановилась и уставилась она потерянно на него. – Ведь если… Ничего! Тогда зачем – ты? Со мной… Я же не слепая, я поняла! Ты захотел, специально! Меня… Отвлечь! Да? Или что… Или ошибаюсь… Зачем?! Хеймдаль, – мучительно и неуверенно, выговорила она. Совсем растерянно. Такая хрупкая, беспомощная, и юная… И не царица вовсе, никакое и не чудовище. Что избрана… и вынуждена в смерть верить. В одну себя… Но так стремится! Во глубине души – еще во что-то. В кого-нибудь!… В сознании Стража – так неосторожно залюбовавшегося… На роковой миг! Всей ее очаровательной, готической милотой… Засемафорила вдруг, как то у смертных говорится – во весь экран. Очень красная тревожная лампочка! И неспроста. Она взяла, там что-то глупо себе надумала… Принцесса… может, даже и неумышленно… Но стойку сделала! Себе на новую уже дичь. Решила дальше двигаться, порешила… сменить! Объект… Чувств трепетных. Да и в тест-драйве, он себя сейчас совсем неплохо так проявил… А как бы правым не был! Этот балабон. Скурдж!!! Зачем! Ввязался, идиот, в это… Неслышно простонал Хеймдаль. Так хорошо сидели ведь недавно! Вдвоем, по-дружески… Что его дернуло! Да если бы и сам знал… Мгновенно подавив панику, Страж лишь насмешливо возвел очи горе. – Зачем. Я. Вот такая вроде большая девочка… А вещи тем не менее такие спрашивает, – с укоризной прогудел он. И вновь вальяжно на ступенечке развалился. – Ну, как бы выпил… Конец всему. А ты ничего так! Всегда была. Я не специально! Хотел… Тебя. Без тайной цели. Просто! Подзабылся. Виноват я если… Прости меня! Излишний романтизм… Доселе никогда особо рядом с леди Хеля не ночевал. Оч-чень и очень в ней глубоко запрятан был! Но фееричный комплимент – «А ты ничо так!» Вроде бы, в ее излюбленном земном стиле? В некий ступор ее вогнал. – Простить! За что? Что ты внезапно возлюбил трупы? Или не будем трогать сейчас асов больную психику… Да в целом, гнусную мужскую физиологию?! – придя в себя, неромантично столь же прошипела ему она. – Не будем, – скромно прикрывая штаны халатом, с ней согласился кротко асгардский Страж. – Хотя да што я. Кака любовь! Все просто… И не просто, а очень просто! – жестикулируя, продолжала изливать яд, и излагать свои догадки панораме вселенной Хель. – Твой организм, нажрамшись… Взял внезапно, и застремился! К продолжению сильно твоего рода. И, несомненно… Ты был просто должен. Был обязан! Закрыть – ГЕШТАЛЬТ!!! – Само собой. И это тоже. Не без этого, – умиротворенно согласился со всем Хеймдаль. – Не все же в мозг… И лишь меня. Приедается? Хель импульсивно было снова открыла рот. К нему резко устремилась! Прибить? Продолжить? Снова, не только с мозгом… Но тут у стеночки зашевелилась полубессознательная свидетельница. Богиня, стопорнув на полушаге, на нее уставилась. Затем перевела свой взгляд на звезды… И переменила планы. Свой пыл утратив, порешила… Подсократить? Дальнейшее здесь пребывание! Но уж никак не обличительную речь. Сказав… Возможно, более культурно. Слегка иное. Чем собиралась выдать хохмачу прежде. – Ты посмотри. Мы наполнили мгновения с тобой событиями… И эвон незаметно как пролетели. Часики тикают, – прохладно выговорила она. – Продолжи… С ней вот! Бифроста кормчий. На кошках потренировался… И на этом с тебя довольно. А я, пожалуй, сохраню себя для дяди. Раз уж, как ты страстно уверяешь… Торик абсолютно предо мной чист? Уж лучше этому быть так, стражник. Для тебя лично! И, наверное… Для всех вас. Хеймдаль, не дрогнув, с честью выдержал этот выпад. Зарок зловещий! И очередной пронзающий ее взгляд. Затем… Хель вновь обратила свой взор к Схождению. – Там, в Свартальвхейме… Я не приняла участия в этом тендере. Был резон тому. Признаю, ужасно непрофессиональный. И такой личный, – поблуждав слегка меланхолично средь царства звезд, поделилась она задумчиво. – Я открою тебе его. – Я могла бы. Но я не забрала. У любимой смертной его Эфир. Ибо я тем, что побывало – В НЕЙ… БРЕЗГУЮ!!! – Теперь ты отношение мое к Тору… Как раз поймешь. Ну да ладно. Пойду. Пора! Спасибо. Что мне уделил время. И сокровенные мне тайны раскрыл любви… Человек, что безгранично любит! Свою – работу, – не глядя даже на него более, Смерть с равнодушием уже через плечо бросила. – Я буду милостива. И не отниму. Тебя у нее. Не стану больше. Заслонять вид. Наслаждайся! Непостижимой и опасной своей красой… А постижимая и разоруженная вполне – удаляется. На Нагльфаре уж заждались… Пришлю, как обещала. Тебе подмогу. Дарую доступ, не сокрыт он более от твоего Взора. За ним присмотришь. Но смотри, бережно. Он не совсем такая сволочь. Какою выглядит… Хеймдаль кивнул послушно. – А вот ты – да, – констатировали безжалостно. – Черный, как сволочь. Эгоист, предатель. И сластолюбец. Так мы раздруживаемся? – упавше произнес Хеймдаль. – Хаста. Тебе ла виста! Бейби. До свидания в Магадане. Коли уж там чего, – так и не оборачиваясь, проговорила отчужденно с края Бифроста Хель. – Не выгорит… А закоптит только. – Лучше уж вы к нам, – со вздохом произнес Страж. Одновременно искренне… и не слишком. Неужто выпутался! И, вопреки всему… Лишь дабы весу придать словам? Вперед подался. И осторожно обнял ее. Хель дрогнула. – Я… Вдруг перестаю совсем. Тебя, однако, понимать, Страж… Эй ты, бычонок. Случилось что в Схождение… Остается пускай в Схождении! Уже простились. Ты сделал дело. Что еще за нежности здесь телячьи? – уже несколько другим голосом, подозрительно спросила она. – Еще хоть слово… Мне о чувствах! Каких угодно. Твоих, его… Я ведь тебя убью. Я тебя реально убью, Хеймдаль!!! – А чувство облегчения… Подойдет? Я должен облегчить душу. Я не хочу, чтоб ты ушла… Так! Бейба… Ох, прости. Леди, из Магадана! – прогудел проникновенно Хеймдаль на ушко. – Сказать тебе я должен. Понял, не могу молчать боле. С минуты той, как я когда-то узрел тебя. На этом самом месте, ступившей на этот мост… Безумное желание снедало ежечасно меня. Лишь волею моей да доводами разума усмиряясь… Но день сегодня! Сбылось когда – сближавшее столь долго нас с тобой устремление. Давно. Чрезмерно. Я стремился сделать это! Обещал себе я. Что однажды, ну однажды… И я решусь! И вот… Это я с тобой… Сделал. С немалым чувством, очень давнее и сокровенное реализуя свое желание… Разжав объятия, он коленом двинул ее под зад. С дичайшим хохотом, богиня словно Бэтман – облегченно сорвалась вниз. В хозяйку поджидающее, око бури портала Хелевского. – Мой друг – скинул меня за край!!! Алисочка, кульбит в норку! Еду…. В МААГАДАН! – проорала она. – Арриба! И дорога тебе скатеркой. Сделал! Что обещал. Всегда бы вот так прощаться… Сегодня просто праздник какой-то, – проговорил Хеймдаль. – Хоть уже со Смертью я знаком, встречу с ней отложим на потом! Нужно еще многое успеть – спеть. Не сдается радио Хель-Хайм, никому тебя я не отдам… Помощь обязательно придет, вот-вот! – с подъемом насвистел он. Слегка опомнясь, энергично потер лицо. Сгоняя – совершенно непритворное удовольствие. Взял себя в руки. Представил, что раскусывает лимон. Безудержную пряча свою улыбку, возвращая штатный суровый вид… В межзвездные глубины. Назад, к работе! Чуток подумав… Перетащил сопящую сотрудницу борделя. К себе поближе. За постамент. Если и давать пищу сплетням! То лучше с ней. И сделал это весьма ко времени. Ибо воронка черная взвилась, сжалась… И небрежно сплюнула на мост Локи. Тоже не шибко правильного… Но Локи.