Бодроперцовый Зельевар

16 ноября 1994 года, Монте-Белло Северусу было плохо. Очень плохо. Его бросало в жар и холод, колотило, дергало, сводило изнутри. Бредовые видения накатывали, мешая несостоявшееся будущее с несбывшимся прошлым. Он превращал всех подряд в Лили при помощи зелий и потом трахал, трахал, трахал, пока не падал без сил, и не умирал от истощения. Он восставал против Волдеморта и Дамблдора, спасал Лили, убивал Поттера, насиловал Гермиону, его казнили и убивали, он сам пытал и изменялся. Воспаленное тело и мозг, загнанные Северусом до предела, сражались и проходили стадию «ломки», и если бы Снейп мог соображать, то знал бы, что сам виноват в случившемся. Лечиться надо было начинать еще до Хэллоуина, тогда он отделался бы легкими приступами и несколькими сеансами у мадам Помфри. Ее он, кстати, тоже регулярно видел в своем бреду, она то колола его метровыми шприцами, то представлялась развратной медсестрой, превращающейся в Лили, то ставила клизмы в рот — ухо — горло — нос — задницу. В редкие, очень редкие минуты просветления Снейп осознавал, что лежит в какой-то комнате, устроенной на манер палат Мунго. Мягкие стены, пол и потолок, ничего такого, обо что он мог бы пораниться или причинить себе вред. Как-то раз он даже принял комнату за настоящую палату Мунго, и его долго потом еще преследовал бред, что он — Локхарт. Точнее говоря, Локхарт был его выдуманным альтер-эго, тем, кем Северус всегда втайне мечтал быть: блестящим, успешным, популярным у женщин, раздающим автографы направо и налево, и загребающим деньги лопатой. Разумеется, Локхарт преподавал ЗОТИ, ведь Северус всегда мечтал преподавать ЗОТИ! Пробудившись от этого кошмара, он обнаружил, что Нимфадора убирает за ним, взмахивая палочкой. Она была ладная, крепкая, стройная и подтянутая, избавившаяся от неуклюжести, благодаря ему, и Снейп даже потянулся к Тонкс. Полежать в объятиях Лили, избавиться от кошмаров, поверить, что он вылечится и все опять будет прекрасно! Тут у Снейпа встал, и он сразу потерял сознание. 20 ноября 1994 года, Монте-Белло Снейп не был уверен, пришел ли он в себя или у него очередной бред. Вокруг стоял сумрак, лишь слегка рассеиваемый светом с потолка. Казалось, словно сам потолок светится, но еле-еле, как Луна за тучами. – Есть кто рядом? - спросил Снейп через силу. Сглотнул несколько раз, избавляясь от сухости в горле, и ощутил, как кружится голова. Похоже, его лечили радикальными методами, на истощение, чтобы организм уж точно от всего избавился. Обильное питье и никакого питания, поддержка во время пиков ломки, голова кружилась все сильнее, и Северус бросил вспоминать, как же там должно было протекать лечение. Нечто похожее — в смысле истощения, надо полагать, было у Беллатрисы, когда он вытащил ее из Азкабана. Неудивительно, что она не сопротивлялась и не протестовала против зелий — слабость, в голове и теле, путающиеся мысли, неспособность долго и прямо соображать. Скорее, стоило бы удивляться, как она так быстро восстановилась. – Эй! - попытался повысить голос Снейп. Ни окон, ни дверей не было видно, и Северусу внезапно стало страшно. Его бросили, забыли, и он будет лежать здесь несколько дней, пока Нимфадора не придет с дежурным визитом, подтереть за ним его отходы. Или не придет, в состоянии такого истощения какие еще отходы? Палочки не было, слюны и сил тоже, и Северус тяжело вздохнул. Нет, он знал, на что шел, когда второй раз начал потреблять Бодроперцовку и возбуждающие ударные темпами, во имя Нимфадоры. Но эти курицы могли бы и мягче его лечить! Пригласить постоянную сиделку или следить по очереди, их же трое! Кричера, в конце концов... – Кричер! - прохрипел Северус. Горло словно продрали наждаком. Он пощелкал слабо пальцами, повторил попытку. – Кричер, - вышло нечто вроде «Хича». Тоже без толку, домовик так и не появился. Северусу опять стало плохо и страшно, но он, стиснув зубы, попытался отогнать эти ощущения. Просто синдромы и приступы после того, как «переломало». Он мысленно поклялся разработать Бодроперцовку, не дающую привыкания и «зельянки», заранее зная, насколько малы шансы на это. Не с его образом жизни и не с необходимостью работать и варить зелья, доводить до ума Лилиборотку 2 и пытаться восстановить экспериментальное зелье с обломками Маховиков. Но все же мысль и настроение порадовали, настрой на работу, возможность продолжить исследования, вместо отчаянных попыток решить какие-то идиотские проблемы с попутной одержимостью сексом. Тихая, спокойная жизнь, пока проблема в Британии не решится сама собой. Белле он поручал контроль над Максим, Нимфадора должна была заняться зельелавкой, а Нарцисса обустройством особняка. Правда, оборудования «комнаты для буйных больных» он им не поручал, видимо, сделали в силу необходимости. Снейп перекатился к стене, затем еще и еще, делая между перекатами паузы, чтобы отдышаться и чтобы прекратила кружиться голова. С каждым движением ему все больше верилось в собственное исцеление: сознание не пропадало, не чудилось всякое странное и не наваливались бредовые видения. В последнем из таких видений Снейп оказался во вторичной петле времени. Гарри Поттер, желая все исправить, возвращался назад во времени и становился отцом Снейпа, а потом отцом самому себе, и маленький Гарри вырастал, проходил весь цикл и возвращался назад во времени, чтобы все исправить. Северус рождался, рос и проходил свой путь, его кусала Нагини, и, умирая, истекая слезами воспоминаний, он вспоминал, что все это было уже сотню, тысячу раз, но ничего не мог сказать Поттеру. Тот собирал слезы-воспоминания и, движимый состраданием и желанием все исправить, возвращался назад во времени... в общем, повторения такого кошмара Снейп точно не желал. – Вот так, - выдохнул он, поднимаясь по стеночке. Новый ужас — он и правда в Мунго, а все остальное ему причудилось — навалился, мешая дышать и думать. Нимфадора? Работает здесь, на добровольных началах, а все остальное — бред воспаленного воображения сошедшего с ума Северуса. Да что там, все путешествие в прошлое — лишь бред умирающего мозга, а сам Снейп так и лежит на полу Визжащей Хижины... его затрясло и заколотило, колени подогнулись. – Северус! - дверь раскрылась и в комнату вбежала Нимфадора. Она подхватила Снейпа, прижала к себе, стремясь успокоить. Северуса колотило и трясло, он никак не мог отделаться от ощущения нереальности происходящего. – Ты сам поднялся, молодец, молодец, - шептала Тонкс, - я уж начала бояться, что ты не сможешь перебороть болезнь, но ты смог и ты молодец, извини, что меня не было рядом, я просто задержалась с Нарциссой, помогала ей с ее... психологическими проблемами. Она чуть покраснела. – Почему у меня, - Северус захрипел и прервался. Тонкс сотворила воды, напоила его. Через открытую дверь донесся веселый смех и шум. – Все в порядке? - спросил Северус. – Да-да, но ты что-то говорил? – Почему у меня ощущение, что речь шла о сексе? – Не знаю, - сделала невинное лицо Тонкс, - может, потому что ты десять дней валялся потным, бледным овощем, без капли секса? Белла, правда... неважно! – Расскажешь, если неважно? Северусу уже становилось хуже, но он держался, отчаянно, из последних сил. Разговоры, смех, живая, теплая Тонкс — возвращаться в забытье кошмаров не хотелось. – Она считает себя ужасной матерью, - вздохнула Тонкс, - раз оставила Драко в Хогвартсе. Там было нападение акромантулов... Северус кивнул и тут же понял, что зря это сделал. – … и из Британии продолжают поступать тревожные новости, непонятно, жив Драко или нет, вот Нарцисса и тревожится, казнит себя. Она хотела уже ехать туда, мы, как могли, отговаривали, просили подождать, пока ты очнешься, утешали... как могли. Мысль о том, что придется ехать в Британию спасать Драко — ебать его в сраку! - вызвала в Северусе прилив гнева. Хуже было бы, только если они поехали бы спасать Поттера. У него закружилась голова, затем комната вокруг, и Северуса начало засасывать в темноту. Но все же секс, подумал он непоследовательно и обрадовался, прежде чем отключиться. 24 ноября 1994 года, Монте-Белло Возможно, поэтому — что он отключался с ощущением счастья — количество бреда и кошмаров у Снейпа снизилось. Он просыпался каждый день, его начали кормить бульоном и затем постепенно более плотной пищей. Он вставал и прохаживался по комнате, Нимфадора, Белла и Нарцисса разминали мышцы, колдовали над ним, как могли. Колдомедика они нанимать не стали, зелья купили удаленно, с доставкой совами, в общем, никто посторонний Северуса в таком состоянии не видел. Нарцисса плакала, Северус пытался ее утешать, опасаясь, впрочем, давать обещание вернуться и забрать Драко. Не потому, что это было так опасно — не считая идущей войны — а потому, что ему нахрен не нужен был здесь Драко. Что с ним делать? Промывать мозги? Нарцисса обидится. Превратить в девочку тестами Лилиборотки? Нарцисса обидится. И самое главное — на кой хер вообще совершать такое количество опасных и сложных телодвижений ради Драко? Драко, мать его, Малфоя? Хотя ту часть, что с матерью, Северус как раз выполнил, и эта незамысловатая шутка развеселила его в один из дней. Месть Драко, месть Поттеру, месть Министерству — это штука приятная, но пока что может и подождать. Уже поспешил с одной местью и провалился, несмотря на все преимущества и предзнание. Месть следует подавать холодной, особенно, когда ты предварительно съел два блюда горячей мести и утолил свой голод. Нет уж, спокойная, тихая жизнь, исследования, любимые женщины под боком — вот новый путь Северуса! Пускай там в Британии гремит и стреляет... тут он понял, что спокойной, тихой жизни не будет. Либо империть Нарциссу и опаивать до состояния овоща, чтобы она не вякала про сына. – Хренов Драко, - пробормотал Снейп под нос, - люциусов сын. Придется все-таки тебя спасать.