Сложности получения образования в мире магии.

Комната встретила меня тишиной. Я даже не сразу поняла, что нахожусь в ней не одна. В углу грустно сидела Баженка. – У тебя кто-то умер? – с изрядной долей сарказма произнесла я, но увидев её глаза, осеклась. Она недавно плакала. – Что случилось? Зелье не подействовало? – Письмо из дома получила.– со вздохом сказала она и замолчала. Я не стала задавать вопросов, хоть и сгорала от любопытства. Я присела рядом и обняла её. Минут пять мы посидели в тишине думая о своём. Плечи подруги напряженные с жесткие в начале постепенно расслабились, она перестала судорожно вздыхать, и когда я уже собиралась встать и уйти по своим делам , заговорила. – Помнишь, я про менестреля рассказывала… от него в нашей деревне трое понесли. Родились две девочки и мальчик. Пацана я принимала. Бабушка мне тогда даже сумку собирать не стала. Сказала: «взрослая уже, справишься». Кроме бабули никто и не понял сразу, что детки – не люди. Может и заподозрили странное, но промолчали. Отличия появились позже. Ушки чуть заострённые, волосы как бы с позолотой, форма глаз… много чего. Мама злилась, говорила их уморят, а я не верила. Детей не убивают… Бажена ещё помолчала, словно собираясь с мыслями, и продолжила. – Осень в тот год пришла рано. Дети привыкшие к теплу, то и дело простужались. Заболела и Весёнка. Бабуля дала всё что положено, и со спокойной совестью оставила молодую мать и младенца на попечение родственников. На следующий день прибежала свекровь, говорит: « Дай мне снотворного. Дитё орёт, а я уснуть не могу». Взяла снадобье, клятвенно обещала, коли не утихнет жар у внучки, позвать нас и ушла. По-утру прибежала мать девочки в дедовых валенках и рваном тулупе, одетом на одну сорочку. Звала нас к дочке, плакала : «Не знаю, как вышло: уснула вечером, ей было легче, жар спал, уже не плакала, даже поела хорошо, а на заре муж меня еле добудился, у Весеньки опять жар поднялся, горлышко отекло, еле дышит. Умоляю спасите мою девочку.» А у самой глаза соловые, еле стоит. Даже я про сонное зелье подумала. Мы с бабкой в чём были, в том и побежали, только обулись да сумку с зельями прихватили… Поздно. Она не дождалась. Стали мы её осматривать, от чего ухудшение началось. На спине и ножках девочки было странное покраснение, я подумала, что её прогревали, а бабуля враз смекнула, наоборот,на холодное ложили. Подступила к свекровушке и говорит: « Что же ты змеища наделала? За что внучку убила?» Так та даже скрываться не стала. «Где такое видано, полугода не прошло молодая жена от полюбовника забеременела? Сыну моему отказывалась ребятёнка родить. Попривыкнуть хотела, про молодость да неопытность ему говорила, а от первого встречного в подоле принесла. Я и плахи не побоюсь. Только вперёд меня она, шалава, на суд людской пойдёт. Я и с того света порадуюсь, как тебя, падлюка, перед всей деревней на лысо обреют, навозом закидают и в таком виде домой вернут.» В селе нравы простые, после такого только в омут. Договорились они по семейному. Мы тогда промолчали. За второй девочкой недоглядели. Как она в овраге оказалась – никто не знает. Упала, свернула шею. Сама ли, помог ли кто, поди догадайся. Много ли надо полуторагодовалому ребёнку? Одно благо — не мучилась. В семье кроме неё пятеро детей было. Родители работали от зари до зари. Старшие дети по дому хозяйничали , а малыши друг за дружкой приглядывали. Да какой прок от таких нянек? Заигрались, загулялись и без девочки остались. Бажена снова замолчала. Я принесла ей фляжку с папиной настойкой, подумала, ей сейчас самое то выпить малость, чтоб отпустило. После пары глотков она заговорила снова: – Мальчишку Бойко назвали. Он такой крикливый, шебутной… был. Я его когда на руки взяла, уже тогда знала, для меня он будет особенным. Первых не забываешь. Ни первую жизнь, ни смерть. Когда он болел, я целые дни проводила в доме его семьи. Да и без повода чуть не каждый день забегала. Мне Бойко как родной был. Они ведь зажиточные: терем в два этажа, овчарня, три заливных луга . Овец они и стригут сами, и шерсть обрабатывают. Почитай, с десяток работников держат. Старшая дочь уже замужем. У неё свой дом. Забавно кстати вышло, мать с дочкой одновременно брюхатые ходили. Внучка у леи Кальсы всего на два месяца младше сына. После гибели второй девочки, бабуля взяла в охапку нашего священника… да уж, они целую проповедь прочитали родителям мальчишки. Мол, нельзя грех на душу брать, коли вам дитя богиня послала, то с вас и спросит. Отец Бойко тогда поклялся, признал его, взял обязательства вырастить и в люди вывести. У них ведь, до того, только одна дочка и родилась. Кальса даже не беременела. В пору уж подумать о приёмном мальчишке было. Девке дело не оставишь, то она беременная, то кормящая, то ещё чего. Зять, конечно, пытался работать. Да всё не то. Нет у него жилки деловой, чутья особого. К тому же скотину он не любил, а животные такое чуют, хоть собака, хоть овца. Мы успокоились. Бойко рос очень медленно. Когда его ровесники уже обзавелись зубами и ползали, он только начинал держать головку. В два года у него было только восемь зубов. Он уже шустро бегал, но ещё не говорил и отказывался от твёрдой пищи. Бабушка предположила, что он долгоживущий. Этим летом его показали магу и получили подтверждение. Знали бы мы , что этим обречём его на смерть… Я с ним даже попрощаться не смогу. Схоронили по полному обряду, даже душу не вызвать. Матушка с бабкой на равноденствие всегда в ковен ездят. В этот раз тоже уехали, а вернулись на похороны. Утонуло моё солнышко. В самом омуте сгинуло. Водяному жизнь его отдали. Зятёк, ирод, мальцу позавидовал. За сапожки новые да любовь отцовскую в омуте утопил. Подгадал злыдень день особенный, когда утопшего спасти уж нельзя будет, выманил из дому в домашней одежке, в носочках вязаных, маковым молочком опоил, чтоб не вскрика, ни шума не услышали, да в реку и сбросил. Кабы малец в уличном был, то никто и не заподозрил бы. Бабы про странность моим рассказали, а те уж вызвали стражу. Повязали убивца. Никто ему на защиту не встал. Да сделанного уж не воротишь. Тварь эта, когда оправдывался, на то напирал, что мальчик долгожителем уродился. «Сами посудите, 30 лет его корми, пои, воспитывай, а потом ещё и деньги на наставника тратить придётся и ещё лет десять ждать пока он в ум войдёт. Тестю сейчас 42 года. Доживёт он или нет, а мне на свою шею выблядка сажать не охота. Дочка к нему привязалась, потом уж труднее избавиться было бы. Вот только зря я пожадничал. Одёжи новой пожалел. «Дочке она как раз пригодится» - подумал». Ведьма закончила рассказ и замолчала. Внезапно входная дверь распахнулась и в комнату вошли остальные девчата. – А чего это вы в впотьмах сидите? – спросила Рува, зажигая лампу. – Да так, заболтались, про свет и забыли. – я посмотрела на Бажену. Следов слёз видно не было. Небольшое покраснение глаз можно объяснить усталостью. – Я тут жаловалась на жизнь. Вот узнала я нынче, паспорт мой можно смело в мусор выбросить. Недействительный он по новому закону. Я теперь перед государством как дитё неразумное. Думала сперва послать опекунство куда подальше, а выходит мне ещё пять лет без документов жить придётся. – Я тебе ещё вчера это твердила. – Авелин прошла мимо меня и взяла с полки книжку. – почитай сама, здесь должно быть всё написано. –Правильно папа говорит: «законы надо читать от корки до корки». Я главу про обучение недееспособных пропустила. Зачем мне? Теперь то прочту точно, только сперва уроки. И вновь бессонница. Обилие впечатлений и мыслей не даёт расслабиться и забыться. Как пошла бы моя жизнь если бы мама вернулась к семье? Позволили бы ей родить? Вряд ли. Нам обеим очень повезло с папой и бабушкой. Кичкильда - значит ценная. Могли и Параськой назвать. И обучать меня семейному делу никто не принуждал, а меня не только папа, но и дедуля с бабушкой в знании наставляли. Помню, когда мне было десять, пришли к нам старейшины по какому-то делу, он тогда позвал меня и сказал: « а это моя старшенькая — Кики! Уже сейчас может на подмастерье сдать. Никто лучше неё травы не перетирает». Наверное в глубине души я и понимала , что папа лукавит, но тогда моему счастью не было предела. Представить не могу себе иной жизни. Мне невообразимо страшно говорить семье, о случившемся со мной. Сегодня я осознала почему. Мой младший брат поседеет раньше, чем я успею обзавестись первыми морщинками. Мама может не дождаться от меня внуков, о которых так мечтает. Папины планы о расширении дела, долго не осуществятся. В детстве я мечтала о большой семье, о детях и внуках которым буду печь пирожки. Потом, с нетерпением копила деньги на исцеление от бесплодия. Когда я осознала, что стану полноценной женщиной, радости не было предела. Только сроки исполнения моей мечты крайне далеки от идеала. Стейну осталось учиться два года. Он уедет, а я не смогу покинуть опекуна. Смогу ли стать для него привлекательной девушкой? Не думаю. Мне не сравниться с его «кошкой». А ещё я боюсь долгой жизни. К чему такая прорва времени? Порою, год кажется неимоверно долгим... а пять лет? А сто? –Ты чего такая хмурая? Опять всю ночь самоедством занималась? « Ах какая я некрасивая. Меня никто не полюбит.» –Сакинат этим утром была особенно бойкой. Наверное нашла нового парня. –Не доставай Кики. Она просто ожидает, что со дня на день у неё вырастет грудь, а её всё нет. – шутливо поддержала её Рува. В последние два дня , я ходила как в воду опущенная, такая апатия и лень навалились, что девочки почти отчаялись меня расшевелить. В ход уже пошли подколки и довольно резкие высказывания в мой адрес. Обычно, они были верными, и я пропускала их мимо ушей, но сейчас подруги не угадали. – Если бы. Сегодня практика по алхимии и зельям. Этот ушастый выдр опять издеваться будет. Прошлый раз он заявил, будто моих скромных способностей оказалось едва достаточно для допуска с ступке и пестику, только потому, что метресса Эргель потратила на меня времени, чуть больше чем на остальных. Якобы, она во мне сомневалась. – Конечно она сомневалась. Она лично спрашивала о том, согласишься ли ты перейти в нашу группу или нет. – вставила ведьма. – Я пересказала ей твои планы, и она попросила дать ей знать если ты вдруг передумаешь. А ваш декан значит всё с ног на голову перевернул. – Выходит так. У нас поговаривают, студентки поначалу его использовали. Притворялись увлечёнными и влюблёнными, а самих только его статус интересовал. Одной он даже предложение сделал, та отговорилась учёбой, а после экзамена принесла магистру приглашение на свою свадьбу с другим. – я складывала вещи в сумку особенно аккуратно и тщательно поправила одежду и прическу. Не хочется услышать претензии по внешнему виду. – И что теперь всех девушек унижать надо? Хотя, у нас тоже есть один гад. – Сакинат никогда не отзывалась плохо о преподавателях, и мы с удивлением уставились на подругу. – Мэтр Райвон — большой любитель студенток. Он чистокровный демон. У него есть одна проблема. Возраст уже большой, а жены и детей ещё нет. Он отчаялся найти пару, и какая-то гадалка обещала – искомая девушка найдётся здесь. Он всех на курсе проверяет. – В постель тащит? - с ужасом спросила Гуля. – Нет… ну вы знаете… говорят, потомство демону может дать только та, кто полюбит его не за магию, а вопреки ей. Он нас всех на устойчивость проверял. Встанет позади твоего стола и эманирует. Взглядом по тебе скользит, к столу, то ногой, то рукой прикоснётся. Сидишь, бывало, всё бельё мокрое, вместо лекции в тетради такую ерунду пишешь… потом переписывать приходится. А он как не в чём ни бывало, уже другую соблазняет. Да у нас в группе уже ни одной девственницы не осталось. – Он их всех?– орчанка всплеснула руками – Ну должны же быть какие-то правила! Почему никто не жалуется? – ОН– только двоих. Если секса не было, то воздействие демонического очарования проходит за 15-20 минут. Только, Баженка не даст соврать, в некоторых случаях, самой так охота, что мораль уже не важна. Готова и на столб залезть, лишь бы полегчало. –Тю! Да ну жеж вас. Пошли Кики, а то опоздаешь к своему ироду. – мы с ведьмой покинули комнату. – Спасибо за вчерашнее... Что поддержала. Я же вижу, у тебя у самой проблем, воз да тележка, а ты ещё и на других время находишь. Хорошая ты девка, правильная. Я за тебя , вдругорядь, Богиню попрошу — пусть всё у тебя сложится. – Спасибо. – а что ещё я могла сказать. Мне очень повезло с соседками. В других комнатах девушки то и дело ссорились, терпели друг друга через силу, иногда приходилось, вопреки правилам, расселять склочниц. Не все проблемы можно вычислить сразу. Среди моих подруг не нашлось грязнуль и лентяек, мы легко распределили и уборку, и время в ванной, и даже график сушки нижнего белья. К двери в лабораторию наша группа пришла в смешанных чувствах. С одной стороны предвкушение настоящей работы, а с другой страх – нас опять обманут. Профессор выглядел таким довольным, словно получил дедушкино наследство. В его руках был какой-то небольшой мешочек – Здравствуйте, студенты! Минуточку внимания! Я знаю вы спешите приступить к практике, но сначала - жеребьёвка. Вам сейчас нужно выбрать себе напарника для дальнейшей работы. Поступим так. Опускаете руку в мешок, достаёте номер рабочего стола и заходите в зал. Там разберётесь дальше. Кто первый? Первыми само собой пропустили девушек. Нас мало, да и вежливость никто не отменял. А в лаборатории нас ожидала та самая, пресловутая, ложка дёгтя. Платники. Довольные и гордые представители знати уже стояли у рабочих столов. «Напарнички-разху...ки» не сдержалась одна из нас. Мне место досталось не очень удачное: перед самой кафедрой, да к тому же у окна. Что бы попасть к шкафам с инвентарём и травами придётся пройти через всю комнату, а в нашем деле счёт может идти на секунды. Я прошла к столу. Возле него меня уже ждал аристократ — высокий юноша с тёмно-каштановыми волосами. В отличии от большинства своих одногрупников, прическу он выбрал верно. Согласно правилам, если у зельевара длина волос больше двадцати сантиметров ( даю привычные меры измерения. Так проще читать) , то при работе их положено туго заплетать в две или более косы, а в некоторых случаях ещё и косынку одевать. Так же недопустимо ношение усов и бороды. С этим даже гномы согласились. Духам нет разницы как ты носишь бороду. Главное, чтобы она была, и не важно какой вид и форму она имеет. Мои родные носят татуированную руну барт на правой щеке. – Привет! Я — Фергус. Мы с тобой похоже напарники. – Похоже... Кики. – я сделала шутливый книксен и продолжила осматриваться, отмечая кому какие места достались. – Я понимаю, тебе со мной не очень повезло, в зельях я «лопух лопухом», но могу обещать хорошо себя вести, слушать , что ты говоришь и не лезть под руку без дела. – Главное: не уверен — не лезь, уверен – спроси , тогда, может и не ошибёшься. – Сама придумала? – Гномья мудрость. – А ты стало быть гном? – Само собой. Незаметно, что ли? – Честно? Не очень. Ты больше на эльфийку похожа. – у меня даже рот от удивления приоткрылся. А Фергус продолжал. – Глаза у тебя такие… лесные, и ушки двигаются. – И вовсе нет. - возразила я, хотя он был прав. Мои лопухи пусть и не острые, но слышат ничуть не хуже и обладают не меньшей подвижностью, чем у эльфов. Обычно я закрываю уши волосами, но в лаборатории так поступать нельзя. Вот и засветилась. – Господа и дамы, прошу внимания! Взгляните друг на друга. Рядом с вами стоит партнёр и напарник на ближайший месяц. Пережеребьёвку проводить не будем. Учитесь работать в коллективе. К бюджетному факультету претензий по внешнему виду нет. Остальные, внимательно посмотрите на напарников, а потом на себя , если прическа и одежда не соответствует правилам, даю пять минут на исправление ошибок. Иначе прошу на выход. Аристократические красотки с кислыми минами принялись надевать халаты, повязывать фартуки и косынки. То и дело слышались вздохи и обиженные восклицания: « целый час волосы укладывала», « фи. Я прямо как крестьянка какая-то». Дождавшись тишины преподаватель продолжил. – Ваша задача на сегодня предельно проста: приготовить пол-литра успокоительного зелья, при условии, что заказчик оборотень, а в состав входят: мята, валериана, пустырник и хмель…Ингредиенты в контейнере на моём столе, инвентарь на стеллажах. Приступайте. – Можно уточнить? Какому виду принадлежит оборотень? – Правильный вопрос, студент Ниро, но я не знаю. Представьте будто вам пришло письмо с просьбой о помощи. Да уж. Задание как всегда с подвохом. Валерьянка не подходит кошачьим. Псовые такой сбор тоже пить не станут – травы слишком сильно пахнут, а медведям хмель противопоказан, дуреют. Но время не ждёт. – Он это серьёзно? - похоже Фергус думал так же как я. – Конечно. Да ладно, справимся. В нашей группе новичков нет. Ну... – я осмотрелась. Аристократы стояли с такими воодушевлёнными лицами, что я начала сомневаться: – по крайней мере у нас есть все шансы. План действий такой. Ты хоть с расчетами справишься? –Да. – Тогда считай количество сырья и пропиши заклинания по каждому действию отдельно, а я пошла за инвентарём. – А почему ты? Тяжести должен носить мужчина. – Ты знаешь что брать? – напарник неуверенно кивнул. Я посмотрела на него с укоризной и, уже уходя, добавила: – Мне подумать надо. – Подожди! У тебя самописец есть? – Ох...горе горькое. Держи. О чем интересно он думал собираясь на урок? Представлял себе пляски у костра с шаманскими камланиями? Зельеварение самая трудная дисциплина. Намного сложнее, чем химия. Там то, что? Мешай себе «чистые» препараты да и всё. Ни тебе заклятий, ни особого настроя. Смесь соды с уксусом всегда даст карбонат натрия, хоть ты тресни, а вот с зельями не так, иначе каждый повар был бы колдуном. Как я и ожидала, у дураков мысли сходятся. Возле полок были одни парни, и что бы показать воспитание меня пропустили вперёд. Котелок, шесть мисок, четыре ступки с пестами, с десяток деревянных ложек, сито, две большие бутылки, бинт и только потом травы, с запасом — часть сокурсников смотрела на меня как на ненормальную, остальные понимающе ухмылялись. – - Зачем столько? –спросил меня ошарашенный напарник. – Гулять любишь? Я не очень. Туда сюда, по залу полному нервных практиков, станет ходить только дебил. Через час здесь будет филиал ада. Держи бутылку и шуруй за водой, мне разложиться надо. – когда он ушёл я приступила к расстановке инвентаря. « Правильно организованное рабочее место — половина успеха» - говаривал мой папа. – Ты сам то читал, какую белиберду по-насчитал? У тебя валерьянка с мятой по второму принципу сделаны, хмель, по- третьему, а пустырник вообще без заклятий остался. Если мы это зачаруем, то зельем только клопов морить можно будет. – Расчёты бедняги Фергуса пришлось делать заново. С математикой у него на высшем уровне, но с зельями и, впрямь, швах. – Вот как тебе объяснить то? Представь себе колье. Возле замка идёт цепочка, потом бусы на нитке, кожаный шнурок с подвеской и замок от другого комплекта. Красиво? Ты сделал тоже самое. Пересчитывай заново. – По какому принципу? - начинающий мастер зелий, явно обиделся. – По второму конечно. Нам здесь бусы нужны, а не цепь… Не дуйся, такие вещи только на практике узнают, сам же сказал, что зелья раньше не учил. Пока он пересчитывал начисто, я начала перетирать сырьё в ступке, потихоньку разглядывая мальчишку. Понимаю, новый статус делает меня самой младшей из сокурсников, но поведение напарника заставляет чувствовать себя чуть ли не старухой. Сколько ему? Восемнадцать? Двадцать? Лицо у него очень юное, кое где остались следы недавно залеченных прыщей, щёки не потерявшие детскую нежность, щетина на подбородке и над губой совсем не заметна, хоть Фергус и брюнет. Не будь я уже влюблена, то наверное сочла бы его привлекательным. Большие чёрные глаза, длинные «коровьи» ресницы и чуть узковатые губы, в уголках которых и сейчас замерла улыбка. Ещё у него орлиный нос и волевой подбородок, на фоне которых, даже мой «клюв ястреба» смотрелся бы мило. Но больше всего меня очаровали его бархатные, изящно очерченные брови. У меня типично эльфийский лоб, он безмятежный и скучный, а у моего партнёра только за первые пять минут общения, выражение лица поменялось десять раз, лишь за счет изменения положения бровей. К нашему столу подошел декан,обвёл его ленивым взглядом и уставился на нас, долго изучал, словно на базаре сравнивал два вилка капусты, потом, словно бы счёл это занятие недостойным себя, отвернулся и двинулся дальше. Меж тем атмосфера в лаборатории заметно накалялась. Звуки становились какими-то раздражающими, среди всеобщего тихого стука и бряцанья , всё чаще слышались тихие ругательства и злой шепот: «Лея уберите руки», « отстань ,деревенщина», «делай это сама (сам)», «ну я же просил?» и т д… У нас работа шла неплохо, Фергус без возмущения выполнял свою задачу. Мы переговаривались по делу и без, пытаясь найти что-то общее. – Ты не похож на них, неужели действительно хочешь учиться? –Да. Как в десять лет увидел алхимическое представление, так словно помешался. Можешь представить знатного мальчишку который по навозным кучам ползает, селитру ищет. Сейчас то я в курсе, что к чему, а тогда был уверен, она просто лежит в самом низу, поэтому и не удаётся добыть. – Порох хотел сделать? – Петарды… а потом старшему брату подложить... и сестричке заодно. – партнёр мечтательно вздохнул, убеждая меня в мысли — родных он любил крепко, беззаветно и на расстоянии. Нашу беседу прервал звон разбитой миски. По комнате поплыл резкий валериановый запах. – Ты что творишь, дворняжка косорукая! Я ещё не закончил чаровать. Магистр, она вырвала у меня миску прямо из рук. – Я не хотела её ронять . Он заклятье перепутал. Я хотела… – МОЛЧАТЬ! – декан не обращая внимания ни на кого из нас спешно убирал запах при помощи амулета-вытяжки. – А если бы это был яд? Ваша работа на сегодня закончена. После урока назначу отработку, а сейчас — ВОН. Следующие минут пять, все мы молча работали, не помышляя поднять взгляд от столов, но вскоре осмелели. – Мне почему-то кажется, твои родители не были в восторге от подобного. – Разумеется. Меня даже выслали из дома к бабушке с дедом в «Элидайон» – Куда, куда? – Элидайон — родовое поместье маминой семьи. – Очешуеть… – на большее у меня не хватило слов. – Слушай, если ты имеешь что-либо против моих родственников,я не стану тебя переубеждать. Семейка у нас ещё те снобы. Они мамину сестру, мою тётю, лишили имени и рода, потому, что замуж против их воли вышла. Не «знатных» людей моя родня считает чем-то вроде гоблинов, и относится соответственно. – Тут такое дело...даже не знаю как сказать… – мою нелепую речь прервал истошный визг. – АААА… УБЕРИ ЛАПЫ, мерзкое животное! Спасите! Насилуют! Орала известная мне баронессучка (не опечатка). Хилое тельце аристократки беспомощно трепыхалось в объятьях её напарника по лаборатории. Девица продолжала орать благим матом, употребляя такие красочные обороты, которым позавидовал бы повидавший жизнь грузчик. Я вспомнила, что парень - оборотень, при чём, из кошачьих. Видимо успел нанюхаться, пока не выветрился запах. Оттащить увлечённого самца удалось не сразу, только усыпив. – К лекарям его. Срочно. Вы двое, отнесёте его, а лабораторную сдадите теоретически. – судя по виду преподаватель был в бешенстве. Подойдя к пострадавшей он злобно уставился на неё. – Мне интересно, почему случился этот инцидент? А случился он по вашей вине. Каким возбудителем вы воспользовались, и почему защитная одежда не нейтрализовала постороннее воздействие? Снимите халат и передайте его мне. По-видимому девушка разрывалась между желаниями, не могла выбрать, то ли расплакаться, то ли устроить скандал, то ли благородно упасть в обморок. Наконец она выбрала . С видом оскорблённой невинности сняла защитную одежду и передала учителю. Он буквально пару секунд смотрел на вещи в своих руках и произнёс: – Минуту внимания! Я повешу данное недоразумение на стену, и попрошу всех ознакомиться с работой этой студентки. Впервые вижу, чтобы столь виртуозно испортили ценную вещь. Вы, лея , умудрились перевернуть все заклятья. Это теперь тряпка. –мэтр Канаваин швырнул халат на пол. – Вы отстранены от практики на время, необходимое для сдачи экзамена по технике безопасности. Надеюсь, больше среди вас нет тех, кто пришил стразы и ленты на рабочую одежду? Преподаватель отнёс вещи баронессы на свой стол, а мы продолжили работу. – Так откуда ты мою семью знаешь? - чуть слышно прошептал Фергус. – Моя мама в девичестве носила фамилию Дель Фойрген. Ты, вроде, мой кузен. – ДА?! – новообретённый родич не смог сдержать крика. На его вопль обернулись все, включая не успевшего остыть декана. Парень тут же стушевался и принялся извиняться. – Простите. Я просто впервые готовлю зелье, вот и волнуюсь. Когда наконец на нас перестали глазеть, я предложила помолчать и поговорить после работы. Не хотелось , чтобы нас тоже выгнали.