Сложности получения образования в мире магии.

– Знаешь, братишка, всё прошло гораздо лучше, чем я ожидала. – как только за нашими спинами закрылась дверь лаборатории, я стала гораздо увереннее. – В самом деле? – У меня есть с чем сравнивать. В прошлом году довелось посетить курсы зельеварния для ведьм. Вот там на практике чего только не было: газовые атаки по соперницам, проклятья, драки, оскорбления и мат я вообще не беру в расчёт, а там, между прочим, были девицы лет по шестнадцать. – Ты ведьма? – Нет. За меня бабушка попросила. Вот она — ведьма. – Понятно. Слушай, мне показалось или ты ошиблась в последнем заклинании? Там как то странно получилось. – Я нарочно испортила финал. Говорю по секрету, надеясь на твоё молчание. – Зачем? –Смотри сам. Случилось два происшествия. Их пары надо менять. Если с парнями ясно, поставят вместе и успокоятся, то с девушками так просто не выйдет. - я замолчала подбирая слова. Мы вышли из здания и пошли к столовой. На одной из скамеек сидела баронессочка с подружками. Она картинно страдала, промакивая сухие глаза вышитым платочком. – Вот она - наша несчастная. «Представьте! Меня незаслуженно обидели». А дай ей волю, она любую пакость сделает… Наша Ния, девушка способная, но магии в ней кот наплакал. Поставить их партнёрами нельзя, твоя сокурсница тоже - полный ноль. Значит, будут подбирать ей другую напарницу. Я подобного счастья не хочу. Мы с тобой сработали на твёрдое «хорошо», если повезёт кто-нибудь справится лучше. – Ну, ей могут и парня назначить. – После сегодняшнего шоу? Ты шутишь. Возле столовой я привычно повернула вправо, туда где был вход для бюджетников, и лишь заметив, что мой спутник не последовал за мной, остановилась. –Чего Встал? Идём. – Я думал, это ты со мной пойдёшь. Отметим встречу. – Сейчас не могу. У меня обязательства, и к тому же соседки хотели вместе посидеть. Заодно и с тобой бы познакомились. – Я, кажется, не готов стать объектом обсуждения. Давай, ты их подготовишь, а встретимся в другой раз. – Фергус инстинктивно отошел от меня на пару шагов, разрывая расстояние. – Кушать уж больно хочется. Ты, решай свои вопросы и освободи для меня сегодняшний вечер. Поужинаем вместе. – Договорились. – с этими словами мы разошлись в разные стороны. Привычно отыскав среди толпы лиц, Стейна, я искренне огорчилась. Его Ясенька сидела рядом. Она предложила мне присоединиться к ним, но при этом, с таким видом гладила юношу по руке, что я предпочла отказаться. Привычным жестом переставила на их стол дополнительную тарелку и пошла к подругам. Бывают же такие стервы. Видит, как я к нему отношусь, знает, между нами никогда ничего не будет, и всё равно подчеркивает своё право на парня. Гуля мне кое-что объяснила, по психологии «медведей». Они — одиночки, но если допускают кого-то в своё сердце, то обратно дороги нет. Добычу «мишка» не выпустит. Стейн выбрал её. Его чувства очевидны. Я, для моего любимого, до старости останусь «дорогой сестричкой», даже если обольюсь возбудителем и голой приду к нему в кровать. Я однажды спросила Гулю, с кем она встречается, если ей все «мишки» - братья. Орчанка смутилась и замолчала. За неё ответила Сакинат: « С кем? Ну ты и недогадливая бываешь. С их тренером . Логично, же.» Девочки сидели за столом почти в полном составе. Не хватало только Бажены. Я села на свободный стул и вздохнула. – Не кисни, всё наладится. - поддержала меня Веля. - Как лабораторная прошла? – Прекрасно! - бодро ответила вместо меня Рува. На наши вопросительные взгляды, она пояснила. – Аристократа подцепила. Мимо нас прошли, даже не заметили. Беседуют, улыбаются, прям, влюблённые. Я, вновь, не успела вставить и слова. – Ты, глаза то протри, прежде чем на Кики наговаривать. Я, в отличие от тебя, на рожу того пацана смотрела. Он же зелёный совсем, да к тому же, он с ней – Гуля невежливо ткнула в меня пальцем: – на одно лицо. Как цыплята, право. Колись, где родственника откопала? – Откуда вы такие глазастые только взялись? – я в притворном изумлении всплеснула руками. – Ничего то не скроешь. Весь сюрприз испортили. – Правда? Ты родню нашла? – уточнила Веля. – Я её и не теряла. Они с мамой поссорились. Папа у них крупную сумму на приданное отжал. По словам бабушки, никогда ещё при ней аристократы так не ругались. Грозили всем, чем только придумать могли, но папуля тоже не лыком шит. Он интересы семьи бережёт. Гном же. – я взялась за ложку, показывая нежелание продолжать беседу. Девочки намёк поняли и тоже приступили к трапезе. Появление возле стола Бажены я пропустила. Заметила лишь тогда, когда мою тарелку сдвинули в сторону, освобождая место для её подноса. Ведьмочка сияла, как новый самовар. –Девчата! Поздравьте меня! Я его поймала! Мы не сразу сообразили о чём речь, но потом поняли. Ей удалось встретиться с неуловимым гением артефакторики, за которым наша подруга охотилась с прошлой декады. – И…- дружно выдохнули мы. – Договорилась! – То, что вы поладили, нам стало понятно по твоему виду. – выразила общее мнение Сакинат. – Подробности давай. Мы согласно закивали, а я порадовалась, расспросы про моего родственничка отменяются. – Ну, так, отпустили нас после зачёта пораньше. У меня сразу мысль: « Надо этого «ужа» у аудитории ловить». Стою. Жду звонка. Тут дверь приоткрывается и выползает это «чудо». Я его сразу узнала. Мне описание точное дали. Рост — два метра, худющий, аки глиста бычья, рожа бледная, прыщавая, непримечательная, только нос торчит, как плавник акулий, а на нём очки совиные. В общем, такую красоту мимо не пропустишь. Я и не пропустила. Перекрыла все пути отступления , грудью, можно сказать придавила и дожала. Юлил, юлил он, как уж на сковородке, но сдался. Пообещал помочь. – А на каких условиях? –гномка внутри меня не верила в бескорыстие. – Обещала, если он справится до перелома зимы, найду ему девушку на бал. – Бесполезная задача. Он мало того, что не красавец, так ещё и зануда редкостный. -сказала Сакинат. – Девушки от него, через пять минут общения, сбегают в ужасе. Я когда о нём расспрашивала, у меня в первую очередь поинтересовались, зачем. К нему поначалу девушки приставали с разными предложениями. Если в постели особых претензий он не вызывает, то стоит открыть рот, и уши вянут даже у эльфов, а они — народ нудный. – Да уж – подтвердила Веля – и чем старше, тем зануднее. Смотрят на тебя, как на младенца и, с невозмутимой интонацией, вещают банальности. –И что, считаете, никто не согласится? Я то думала, прыщи сведу, одежду поприличнее на этого долбоклюва надену и сойдет. –Баженка разочарованно вздохнула.– Ну, где наша не пропадала, в крайнем случае, сама схожу. Разговор был о простом сопровождении, без поцелуев и прочего. Не помру, чай, от пары-тройки танцев и скучных разговоров. Наш профессор истории тоже зануда, так ничего, мозг из ушей не вытек. Я понимающе хмыкнула. Я на его лекциях, порой, впадала в транс, ничего не записывая и не различая слов в бесконечной бубнёжке на одной ноте. К тому же магистр Дарлайтигс, никогда не повторял дважды, а на все вопросы, отсылал к учебнику истории. «В ваши годы, пора бы уметь работать с документами». Отродясь не писала столько докладов и эссе, сколько задаёт он. Считается ли встреча с родственником свиданием? Если нет, то чего меня так плющит? Зачем мне нужен ещё один брат? Меня совсем не интересует бывшая семья мамы. Никогда не хотела их видеть, или что-либо о них знать. Кто меня только за язык тянул? В тот момент, желание высказаться было невообразимо сильным. Оно жгло изнутри, чесалось и зудело, как укус клопа. Мне стоило промолчать, отшутиться пустой фразой: «слышала мельком» или « да так, к слову пришлось», но сделанного не воротишь. Придется смириться и постараться минимизировать ущерб. А он будет. Как только представлю, какая волна аристократического интереса меня ждёт, сразу хочется утопиться. У меня и без того проблем хватает. Вот хоть сегодня: увлеклась мыслями и попала на отработку. «Раз уж вы, лея, на уроках заняты своими делами, то будьте добры, в ваш выходной прийти и заняться моими». Два часа в «морге». Чтоб этому вампирюге в кровь слабительного подмешали. Зачем, спрашивается, алхимикам знать как выглядит печень алкоголика, и чем она отличается от печени наркомана. Мы вскрытия не проводим. Мы даже к медикам не относимся. Достаточно знать, что от одного средства пациент умрёт, а от другого выздоровеет. Алхимик не лечит, алхимик смешивает травы. Так зачем нам смотреть с каким трудом бьётся отравленное сердце. Его тело давно мертво, а оно заключённое в большую стеклянную банку, раз за разом оживает и вновь умирает, ради нашего внимания. Сожженные кислотой глаза, легкие, изрытые язвами или почерневшие от копоти, сердца, мозги, почки, кишки и кожа, снятая с разумных – все эти органы, упакованные в стеклянные ёмкости, стоят аккуратными рядами на стеллажах «морга». Их требуется еженедельно протирать от пыли и обновлять стазис. Заклинаниями пользоваться нельзя. Статические и уборочные чары противоречат друг другу. Поколдуешь пару раз, а потом меняй все наглядные пособия. Противный вампир, каждое занятие кого нибудь подлавливает. В этот раз «повезло» мне. На работу я пришла нервная и усталая, будто весь день лопатой махала. Любава снова хвасталась подарком. Я сделала вид, что рада за неё. – Ты представляешь? Я такое видела! Кстати, твоего Стейна касается. Ты уже ушла в обед, а я сидела почти до звонка. Так вот, «мишка» твой тоже свалил, а эта его цаца – девушка выдержала драматическую паузу, – подошла к какому-то старшекурснику и нежно ему на ушко что-то прошептала. Потом они вместе ушли. Вот как пить дать, она его не книжки читать позвала. – Люб, ну она же не совсем дура. Даже, если Стейн для неё не больше чем увлечение, шалавить у всех на виду — это какой идиоткой надо быть? – Да кто ему скажет? А и скажут? Он с этой мымры пылинки сдувает. Сю-сю-сю, му-сю-сю… Мне нечем было опровергнуть её слова. Сама не раз видела, как Ясечка ноги об Стейна вытирала. Она к нему как к домашнему щенку относится. Хоть бей его, хоть гони, всё одно – к хозяйке вернётся. Между тем неумолимо приближалось время ужина. Наряжаться, для столь эпохального события, я не стала. Много чести. Может мы по делу встретились: доклад написать или прошедшую практику обсудить, мало ли зачем. На всякий случай, глотнула успокоительного. Не хочу опять ляпнуть лишнего. В платной столовой я бывала и раньше, но только в первом зале, где кормили всех у кого есть деньги. В ресторанную часть, предназначенную для высокородных учеников, мне заходить не доводилось. Чего я ожидала? Не знаю, но ничего особенного там не было. Скучно, прилично, обычно до оскомины: ненавязчивый интерьер, уютные столики, чопорные официанты, тихие разговоры под спокойную музыку, которую обеспечивала «гномья шарманка» (типа механической музыкальной шкатулки с разными пластинками) в углу зала, и легкий налёт безмятежности, свойственной любому заведению такого типа. Матушке здесь понравилось бы, но Я – не она. Надо отдать должное братишке, встретил он меня на пороге, и сам подвёл к столику, не пришлось топать мимо расфуфыренной толпы в одиночку. Как им не лень переодеваться по нескольку раз на день? Точно помню: баронесса и компания с утра были в другой одежде. Они же не ходят везде в мантиях. Как только выплывают за порог аудитории сразу убирают мантию в сумку, а сумку отдают сопровождающему, ну, в крайнем случае – за плечо. Фергус выглядел смущённым и не слишком довольным. Он не спешил начать разговор. Мы не торопясь сделали заказ. Я выбрала овощной салат и стейк. Он заказал жареную баранину и картофель в сметане. Из напитков, оба выбрали сидр. Эти блюда можно растянуть на весь ужин. Жуются они долго, тщательно, будет время подобрать слова и сосредоточиться. За манеры я не переживала, матушка нас вымуштровала на совесть. Принесли нашу еду. Сидеть с каменным видом и молчать становилось неловко. Я начала первой. –Как день прошёл? – маленький кусочек томата отправился умирать на серебряной вилке. – Неплохо. – он начал с сидра.– Только погода подкачала. – Да. Пожалуй. Давно пора холодам начаться. Надоела грязь.–я откусила хлеб. Кусочек с ноготь размером. – Я слышал, на выходные обещают снег. – он отрезал дольку от, и без того крошечной. картофелины. – А я отработку в морге заработала. – пришла очередь ломтика перца. Его я разрезала пополам. – Сочувствую. Я там уже был. Зрелище отвратное. – Фергус сосредоточенно начал терзать ножом кусок мяса, лежавший на его тарелке. –Я хотела тебя кое о чём попросить. – не за чем тянуть кота за хвост. Быстрее скажу, раньше перестану волноваться и начну планировать дальнейшие действия. – Ты не мог бы не афишировать наше родство? Я, как и ты, не готова к лишней известности. На лице парня отразилось такое облегчение, словно мешок с плеч упал. Он сразу потерял невозмутимость и в глазах засверкал интерес к жизни, еде и ко мне. как к собеседнице. Наскоро прожевав кусок, братишка торопливо согласился. –Я тоже хотел об этом поговорить. Если мои родители о тебе узнают, то лишат денег. Много я тут проучусь без их поддержки? Я конечно не безрукий, но в некоторых вещах, как оказалось, ничего не смыслю. Взять хоть уборку и стирку? Ты знаешь, что рубашки нельзя бросать в один тазик с носками? Я узнал только здесь. Ты мне понравилась. Правда. Но как отнесутся остальные, не доложат ли они моей семье?..– он замолчал, ожидая ответа. – Та же история. Мама до сих пор надеется на примирение с родителями. Она их не очень любила, но ей хочется вернуть титул. К тому же, всех сразу заинтересует моя родословная, а эту тему лучше не трогать. – я отрезала кусочек стейка и положила в рот. – Почему? – Фергус выжидающе уставился на меня, но я делала вид, что жую. Мне нужно было подумать над ответом. Наконец, мысль созрела. – У меня возникли некоторые проблемы с документами. Не хочется выставлять напоказ свои сложности, я потом всё объясню, не здесь. – Понятно, – разочарованно произнёс парень. – Есть только одна проблема. – я отложила вилку, желая подчеркнуть серьёзность своих слов. – Мы похожи внешне. Наше родство уже заметили. – Кто? – он удивлённо поднял брови и стал похож на совёнка. – Декан. Ты заметил, как он на нас пялился? Одна из моих соседок прямо заявила: « знакомь с родичем». – я ненадолго замолчала, глядя как на лице моего собеседника «бродят мысли». – Но, мы можем сказать, что наше родство дальнее… где-то через прадеда или прабабку. – Верно! – братик просиял, как новая монетка, – Недалеко от поместья есть деревушка. По документам она – Пастушково, а в просторечии – Ублюдково. Сама понимаешь почему. Деревне уже лет триста, там каждый третий на меня похож больше, чем родной брат. Скажем, к примеру, у тебя дед оттуда родом. Фамильные черты у терийцев за тысячелетие не пропали, что говорить про два поколения. – Точно. Как сама не догадалась? Мама же рассказывала про предков. Мы замолчали и продолжили трапезу. О чём говорить я не знала. Хоть он мне и брат, но всё-таки посторонний. Рассказывать об учёбе не было смысла, по самым важным предметам мы топтались на месте, закрывая пробелы в знаниях и приводя навыки к стандартным нормам. Большинство из нас прибыли в академию как раз для этого. Домашнее образование — хорошо, но по новым законам, принятым десять лет назад, без диплома нельзя работать на заводе или фабрике, продавать зелья через государственные аптеки, делать амулеты на продажу и многое другое. Даже в крупные магазины и банки на должность клерка, скорее возьмут расоведа с дипломом, чем красивую девушку, без него. Наконец тема была найдена. – Расскажи как с алхимиком встретился. На сколько я знаю, детям знати приглашают магов или артистов. «Алхимики – это же так мелко» - это я цитирую нашу баронессу. Пять лет назад она думала именно так, а сейчас её дочка на нашем факультете. – я замолчала, а на смерть отправился капустный лист. – Ну...– вздохнул Фергус, – история довольно грустная… Сейчас у меня есть старшие брат и сестра, но у родителей был ещё один сын. Он умер за год до моего рождения… Я – ребёнок на замену. Это не сильно мешало мне жить, но место брата в их сердцах занять не удалось. Я был лишним. Меня не брали в гости, якобы. не позволял возраст. До поступления в школу, я был уверен, в столице нет ни одного знатного мальчика моих лет. Одежду мне перешивали из костюмов брата. Про меня часто забывали вовсе. Это было даже хорошо, редко приходилось выслушивать нотации, а мои шалости никого не волновали, пока они не касались родственников. Потом я переехал к бабушке в Элидайон. Там моя жизнь стала совсем счастливой. Бабушке было не до меня. Дед постоянно разъезжал по соседям. Кроме наставника, мной по прежнему никто не интересовался. Зимой я учился в пансионате, а летом бегал по лугам вместе с ровесниками из крестьянских семей. Своего десятилетия я ждал с нетерпением. Другие мальчики взахлёб рассказывали какие чудеса показывали маги на их празднике. Когда в поместье прибыл невзрачный старичок в потертом камзоле, я немного расстроился. Маг должен быть величественным. Мой скепсис продолжался до тех пор, пока я не увидел на что он способен. Родители на праздник прибыть не соизволили. Позднее я узнал, про меня опять забыли, поэтому и мага не пригласили. Ещё одним отличием стало место проведения представления и зрители, точнее, их отсутствие. Кроме меня и бабушки на выступление никого не пустили, а я так хвастался перед знакомыми. Ты, ведь, видела алхимическое шоу. Даже крестьянские дети заметят отличия. Но мне невообразимо понравилось. После выступления я не смог усидеть за праздничным столом и, под выдуманным предлогом, покинул столовую. Артиста я застал за спешными сборами. Он тихо жаловался нашему мажордому на самодурство знати. – Вот скажите, любезнейший, как можно собрать весь инвентарь за полчаса? Да я в трое дольше всё здесь подготавливал. « Ах! Мальчик не должен догадаться! Он так расстроится.» – сварливо бурчал он. – Да уж, – вздохнул пожилой слуга и почесал лысину,– жалко мальца. Он здесь как сорняк растёт. Вроде внук, а вроде и чужой. Графиня его так и не приняла, родила да, как кукушонка на других бросила. Он ведь никогда на настоящих именинах и не был. Вот вам, господин алхимик, в голову бы не пришло, пацану, одёжу из платья женского шить, а на него в детстве и медяка лишнего не давали. Старшим парчу да бархат, а младшего как слугу одевали, да к гостям не пускали. Лишь бы самим не видеть. Больно уж он на старшего сына их похож. Того, погибшего. Слова услышанные в тот день перевернули мою жизнь. Я многое понял, на многое разозлился, но стал гораздо больше ценить хорошее отношение слуг и друзей, осознав насколько непрочны родственные чувства. В тот вечер я сбежал из дома. В никуда. Просто бежал до тех пор пока хватило сил, а потом лежал в траве глотая слёзы боли и обиды. Нашли меня под утро, замерзшего, грязного и оборванного, принесли домой и долго утешали нотациями и лекциями как надо себя вести. Я даже заболел от их утешений. Лёжа в постели я подумал, старичок-алхимик не виноват. Его выступление было самым лучшим, что я видел. Тогда мне пришла в голову мысль повторить его фокусы… А мага мне всё же пригласили, собрали народ, устроили световое шоу, но мне не понравилось. Кукольный спектакль алхимика был менее зрелищным, зато гораздо более душевным и интересным.