Сложности получения образования в мире магии.

Снова они вместе. Я нарядилась как на праздник. Попросила Велю сделать мне макияж. Подгадала время, когда эта драная кошка должна была находиться в другом месте, а она опять сидит рядом со Стейном. Смотрит на меня своими глазищами бесстыжими и улыбается с видом победительницы. Я умею держать лицо. Я тоже улыбаюсь, подхожу, и с независимым видом, ставлю свой поднос рядом с её. – Добрый день! Я хотела спросить как дела у Зайен. Видела вас вместе возле библиотеки. Она показалась мне довольной. – от аппетита остались только воспоминания. Проглотить ложку супа кажется подвигом. В горле застрял ком обиды и разочарования. – Я не страдаю скромностью, поэтому похвастаюсь – мне удалось решить её проблему с контрольной. – Яся прижалась к Стейну и промурлыкала почти ему в ухо, – Я девушка предусмотрительная, запасливая, сохранила свои старые конспекты с пояснениями. А ещё, – кошка высокомерно посмотрела на меня, – Я добрая и чуткая, не могу пройти мимо чужого горя. Я даже подарила бедняжке свою старую шубку. Нельзя в такой мороз ходить в осеннем пальто. – Да уж! Мы с Ясей решили помочь бедняжке. Я поговорю с парнями, чтоб девушку перестали обижать, а она поможет Зайен с учёбой. В моей душе боролись противоречивые чувства. Я верила Стейну, но вот в его подружке мне хотелось видеть лишь плохое. В своих мечтах я часто представляла как открываю парню глаза на лживость и беспринципность Ясеники, а затем излечиваю разбитое сердце своего возлюбленного. Она казалась единственной помехой на пути к его сердцу. Не крутись она рядом с «моим медвежонком», он давно разглядел бы во мне не только друга, но интересную и обаятельную девушку. Сейчас, когда я на гормональном подъёме необходимо оставить след в мыслях Стейна. Он должен понять, ко мне можно испытывать не только братские, но и романтические чувства, а ещё лучше – сексуальное желание. Только как соблазнять его в присутствии соперницы я не знаю. Сижу, лениво ковыряюсь в тарелке, слушаю рассказ про забавный случай в Снежном городке, искоса наблюдаю за любимым и страдаю. Он так счастлив рядом с ней. Кошка же явно тяготится нашим обществом. Её улыбка кажется мне злобным оскалом. Овощной салат перед нею совсем не тронут, она лишь выбрала из него фасоль и помидоры. «Решайся!» - шепчет интуиция: «Другого шанса не будет. Ещё месяц и их свяжут обязательства. Стейн не бросит наречённую.» От таких мыслей в груди холод разливается, а я улыбаюсь, и глядя в его глаза выпаливаю на одном дыхании: – Мне нужна твоя помощь. – я до боли впиваюсь пальцами в мантию на коленях, пульс стучит в ушах набатом, но на лице мне удаётся сохранить спокойное выражение. – Не вопрос. Только свистни. – он улыбается мне, и в сердце загораются звёзды. – У меня есть старая одежда, я хочу отдать её в храм Матери. Поможешь отнести? – отдать вещи, присланные мне из дома бедным, предложила Баженка. Я долго не решалась отказаться от своего прошлого, и хоть не одевала уже пёстрые гномьи наряды, но хранила их в своём сундучке, как напоминание о семье. – Это просто прекрасная идея! – с преувеличенной радостью восклицает Яся. – У меня тоже скопился кое-какой хлам. Ты и его заодно отнесёшь! – кошка нежно смотрит на парня, а потом проводит рукой поглаживая его предплечье и вздыхает. – Жаль, я не смогу пойти с вами. У нас очень сложная тема. Я договорилась с подругой, мы весь день проведём за справочниками. Хорошо, что у неё есть богатые родители, которые оплачивают отдельные апартаменты. Нам не придётся торчать в пыльной библиотеке. – Вы могли бы для разнообразия позаниматься у нас в комнате. – Стейн ласково провёл пальцем по её щеке и обернулся ко мне. – Представляешь, она говорит, что не может заниматься учёбой в нашей комнате из-за мыслей обо мне! Я уже и не знаю с кем она проводит времени больше, с этой «как её там» или со мной! – Не ревнуй! Зато все вечера и ночи я с тобой! Ты просто нарываешься на комплименты. – с этими словами девушка грациозно встаёт со стула, подходит к Стейну и обнимает его. Она не смущается ни меня, остальных посетителей столовой, бесстыдно сев на колени «своего медвежонка», Яся страстно целует его в губы. Как же мне хочется схватить её за косу и швырнуть куда подальше. Хорошо, что глаза Стейна загораживает спина этой сучки. На моём лице написана такая злость, что будь я стихийницей, затылок кошки взорвался бы от моей ярости. С моих губ срывается бессильный стон. Он смешивается со страстным рыком парня и гордым смехом моей соперницы. Я опускаю взгляд на свои сжатые кулаки и отворачиваюсь пытаясь вернуть самообладание. – Здесь нельзя так увлекаться! Прости, мой сексуальный герой, но я спешу. Увидимся позже. Я буду думать о тебе! – она уходит. Я боюсь повернуться, но сидеть потупив взгляд глупо и мне приходится посмотреть на сидящего напротив Стейна. Его лицо озарено самой счастливой из улыбок. Глаза затуманены страстными мечтами. Он смотрит в след уходящей кошке. Смотрит на её стройную спину, на косу, игриво покачивающуюся в такт грациозным движениям бёдер, на короткую (до колена) юбку, на крепкие икры ног в тонких «эльфийских» чулочках, на короткие сапожки на высоком каблучке, и ему совсем не до меня. – Она замечательная! Правда? – Стейн задаёт вопрос мне, но его взгляд, оторвавшись от закрывшейся двери, сразу переходит на тарелку с едой. – Да. Она лучше всех. – мои слова полны иронии, которая уходит в пустоту. – Я так рад, что ты меня понимаешь! Давай обедать. Ты почти ничего не съела. – Спасибо за заботу. Я немного волнуюсь из-за контрольной, кусок в горло не лезет. Доешь за меня? – Давай! Как мне с тобой повезло! – он придвигает мою тарелку к себе и продолжает обедать не глядя на меня. Мы обсуждаем поход в храм, но тарелка с кашей привлекает моего собеседника больше чем я. Причёска, платье, ради демонстрации которого пришлось снять студенческую мантию и мерзнуть в прохладной столовой, макияж – всё это не стоит даже комплимента. Если бы не эта стерва – Яська, он бы заметил, а из-за неё все мои старания пошли прахом. Теперь вся надежда на выходной. Уж тогда-то её рядом не будет. Планы! Планы… Мне стоило бы помнить притчу про все золотые в одном кошельке. Тогда всё могло бы получиться. Против меня была даже погода. Она словно пыталась сказать: «Отступись! Оставь свои планы! Ты идёшь не той дорогой!». Накануне выходных настала оттепель. Дороги развезло. Всех студентов обязали сдать энергию на осушение и очистку проезда, но даже такие меры принесли плоды только к полудню. Из-за столпотворения на стоянке перед академией нам пришлось ждать почти два часа. Мелкая противная морось висела в воздухе. Следы заклятий смешивались и разрушали хрупкие косметические чары. Мой восхитительный макияж пришлось смыть, изящные сапожки сменить на привычные ботинки, а красивое платье на зачарованные от влаги штаны. В мечтах я уже представляла как этот день закончится поцелуем, но Стейн был каким-то странным и смущённым. Он мялся, отводил глаза, вздыхал и чесал затылок, а иногда смотрел на меня, словно в первый раз, пытаясь увидеть что-то необычное. Я тоже не могла справиться с волнением и не знала, как начать разговор. В результате все два часа мы говорили об учёбе и само собой об этой драной кошке. У ворот храма я не выдержала и задала Стейну прямой вопрос: – Что с тобой случилось? Ты сегодня какой-то задумчивый. Что-то случилось? – Нет! Просто… – он снова замялся и тяжело вздохнул. – Я это… спросить хотел… глупость конечно… Мы стояли сбоку от центрального входа, возле скамеек, где обычно отдыхали прихожане. Я поставила сумку на ту из лавок которая была посуше и решительно сказала. – Говори уже. Сил нет терпеть твои вздохи. – Ну… – он опустил взгляд на мою сумку и произнес. – Ты только не обижайся. Я задам вопрос, а ты не обижайся на меня. Мне это… Я терпеливо ждала, хотя хотелось рявкнуть на него или стукнуть посильнее, чтобы прекратить эту пытку. – Мне сказали, что ты в меня влюбилась. – он с надеждой посмотрел на меня. Я понимала, он надеется на опровержение этих слухов. На то, что я рассмеюсь и скажу: «Какой бред! Кому такое могло прийти в голову? Ты же мне как брат...». Я молчала. Я не могла ему солгать. Внезапно подумалось: «Это же мой шанс! Я же так этого хотела! Теперь он знает и сможет ответить на мою любовь...». Видимо, в глазах отразились эти мысли и Стейн огорчённо вздохнул в очередной раз. – А я не поверил. Мне казалось, мы – друзья… – на его лице было написано такое разочарование, что я невольно почувствовала вину и желание оправдаться, объяснить. – Это правда, но я никогда бы не попросила о большем! Я слишком дорожу твоей дружбой! Я… ты мне дорог, но я всё понимаю… пожалуйста, не отвергай меня! Останься! Пусть всё будет как прежде… – я вцепилась в его руку, словно он мог исчезнуть. Как бы мне хотелось повернуть вспять последние минуты. Без моего вопроса он бы не решился заговорить на эту тему. До чего же глупыми и наивными казались мне теперь мечты о свидании. Я сама всё испортила. Я держала его за руку, а на глаза наворачивались горькие слёзы. Горло сжал спазм. В голову лезли всякие глупости, никак не получалось подобрать слова. Как объяснить? Что мне сделать? Вдруг он уйдёт? Это всё Яся! Наверняка это она подстроила! Я пыталась справиться с эмоциями, а Стейн растерянно стоял и смотрел на наши руки. – Знаешь... – он наконец нарушил повисшее между нами молчание, – мне когда про это сказали, я чуть в морду не дал… оказалось – правда, а я ничего дальше своего носа не видел. – Кто? Кто тебе рассказал? Разве не Яся? Она мне угрожала. – боль внутри меня собралась в колючий кипящий комок. Хотелось избавиться от неё, отдать кому-то другому. Это драная кошка рассказала ему о моих чувствах, разрушила нашу дружбу из вредности, побоялась соперничества. Она ведь не любит его. Он ей нужен как защита от сплетен. Никто не назовет шлюхой девушку у которой парень – медведь. Эта стерва в открытую изменяет ему, а как только появился кто-то, кому Стейн по настоящему дорог, сразу разрушила зарождающееся чувство. В тот момент я была уверена, если бы наше свидание удалось, у меня появился бы шанс на взаимность. Я с мольбой смотрела в любимые глаза и выплёскивала свою злость и обиду на судьбу не понимая, что своими словами разрушаю даже малейшую надежду на дальнейшее общение. – Она нарочно настроила тебя против меня! Твоя драгоценная Ясенька боится потерять игрушку. Она не любит тебя! Сейчас она вовсе не с подружкой. Она у любовника. Я даже знаю в какой комнате! Второй этаж, четвёртое и пятое окна с левого края. Я застала её на этаже с мокрыми волосами. У неё даже пуговица отлетела от шубки, так спешила на свои занятия. В следующую секунду я летела в подтаявший сугроб, а Стейн с побелевшим от гнева лицом стоял надо мной. – Ты… Я… не думал, что ты такая… я думал, мы друзья! Яся меня любит! Мы поженимся! Не подходи ко мне больше, пока не извинишься перед ней за свои грязные мысли! – Что здесь случилось? Молодые люди, нельзя ссориться в святом месте. – увлечённые «беседой» мы не заметили как к нам подошла служительница Матери. Пожилая женщина осуждающе посмотрела на парня и продолжила. – Юноша, как вам не стыдно так себя вести? Помогите девушке встать и пройдите за мной. Она направилась в храм. Стейн подхватил сумки, помог мне вылезти из снега и повёл за ней. Мне помогли привести в порядок промокшую одежду, напоили чаем, а моего любимого отругали и вынудили просить прощения у Матери за грубость. Из храма мы вышли почти помирившись. Почти. Я извинилась за свои слова, признала, что во мне говорила ревность и обида, Стейн согласился дать шанс на сохранение нашей дружбы, но условием стало общение в компании других приятелей. Никаких свиданий наедине и обсуждения личной жизни. Если я ещё хоть раз обвиню его невесту, он мне не простит. В общежитие я вернулась одна. Мы даже не зашли пообедать. Если честно, то мне и кусок в горло не полез бы. День, который должен был стать моим триумфом, разбил мне сердце. Мне не хотелось никого видеть. Я вспомнила, что под лестницей на первом этаже есть подсобка где хранится всякая хозяйственная мелочь. Места там не много, но имеются пара кресел и столик. Парни притащили. В нашем общежитии почти нет возможности побыть в одиночестве, посидеть в тишине или посекретничать. Старшекурсники зачаровали для этого чулан. Здесь можно запереться и побыть наедине с собой. Дверь была открыта. Я решила, что внутри никого нет, зажгла «светляка» и вошла в каморку. К моему удивлению одно из кресел уже было занято. – Любава? Ты что здесь делаешь? – Я могу тебя о том же спросить? – подруга щурилась от света, похоже, я её разбудила. – Я первая спросила. – А я первая заняла место. Не хочешь говорить, ищи себе другое пристанище. Неужто это такая страшная тайна? Моим первым желанием стало уйти, но при мысли о соседках, которые знают о моих планах, передумала. Они будут выспрашивать подробности, потом скажут: «мы тебя предупреждали», начнут жалеть и давать советы. Не было у меня сил на подобные разговоры. – Со Стейном поругалась. – я бросила на пол пустую сумку, сняла куртку, повесила её на стоящую в углу швабру и тяжело опустилась в кресло, натужно скрипнувшее под моим весом. – Давно пора. – флегматично заметила Любава. Она посмотрела на моё ошарашенное лицо и продолжила. – Ты не подумай, я тебе конечно сочувствую и всё такое… но его невеста совсем непохожа на трепетную лань. Она и так позволила тебе слишком много. – Да я даже ни разу не попыталась намекнуть на свои чувства! – возмутилась я. – Сегодняшний день должен был стать моей первой попыткой, но не получилось. Она ему рассказала о моей любви и обставила всё так, будто я ему вру. Словно моё отношение разрушит нашу дружбу. Убедила его в том, что нам нельзя общаться пока моё «увлечение» не пройдёт. – в порыве эмоций я вскочила с кресла и нависла над подругой. – Ты потише давай. С такими воплями никакой «полог тишины» не справится. – она дождалась пока я вернулась на своё место и только тогда заговорила. – «Слишком много» – эта фраза не моя. Так вчера сказала Зайен. Она в последние дни только и говорит про прекрасную Ясеньку. Кстати, до этого ты ей нравилась, а теперь – нет. Теперь, ты наглая, плоская жердина, у которой нет ни совести, ни чести. Рушишь почти сложившуюся семью и не ощущаешь за собой вину. – Она Стейну изменяет! Почти в открытую флиртует с другими, а сучка – я! Ты тоже меня обвиняешь? Тоже считаешь, что надо было убегать от парня как только осознала свою любовь? Они не помолвлены. Сейчас у нас равные права! – я не верила в эти слова, но привыкла так думать, успокаивая голос совести. Мне раньше казалось дикостью отбивать чужого жениха, но полюбив я пересмотрела приоритеты. – Я тебя не виню. У моих соседей было две дочки. Они влюбились в одного юношу. Так эти дуры друг на друга столько «грязи» вылили, что их избранник сбежал из города. Ты очень достойно себя ведёшь: не скандалишь, не вешаешься на шею Стейну, не сплетничаешь. А любовь… любовь такая штука… иногда от неё больно. Она отвела глаза и замолчала. Мне подумалось, у неё ведь тоже что-то случилось. – А у тебя как дела? Выглядишь неплохо. Держишь вампира на сухом пайке? Надеюсь ты не от него здесь прячешься? – А если и так? – горько усмехнулась Любава и потёрла запястье правой руки. – Если ты была права, и он вовсе не любил меня? Если я для него была только пари? Что ты будешь делать? Скажешь… – Скажу, что не имею права судить. – я перебила её монолог. – Когда я давала тебе советы, то не понимала о чём говорю. Я поддержу тебя, что бы не случилось. Даже если он выиграл пари. Одна ошибка – не повод опускать голову и сдаваться. – Я и не собираюсь. К счастью, мне повезло. Я вовремя поняла чего он от меня добивается. Мы расстались до того, как я стала «едой». – Почему тогда прячешься? – Он нашёл новую подружку. Ходят везде за ручку, как привязанные. По-моему, он нарочно мне на глаза попадается. Хочет вызвать ревность… Знаешь, а мы вчера переспали. Я ему позволяла такое, чего и мужу не разрешу. – она посмотрела на меня глазами полными слез. – утром я сказала: «ничего не изменилось. Просто гормоны. На твоём месте мог быть кто угодно. Это не значит, что я позволю тебе или твоим дружкам вытирать об меня ноги.»… я дура? – Не больше чем я. – мы взялись за руки и замолчали.