Элитный серпентарий.

- Скажи мне, что это сейчас было? - О чем ты, Зэн? Повелитель геноцида с размаху прикладывает небольшую стопку бумаг с письмом на официальном бланке о стол. Ян не вздрагивает. - Я о том, что, - позволь, процитирую! – «…предлагаемые условия, основанные на единичном прецеденте, являются совершенно неприемлемыми, но Рю-сама слишком ценит ваше сотрудничество, чтобы произнести такую грубость вслух». Вот, кстати… - Зэн раздраженно прищуривается. – Смотри, а то мне понравится может. Рю-сама. Заставлю себя так постоянно называть. Ян пожимает плечами. - Отдашь прямой приказ – не ослушаюсь. А как я к тебе должен был обратиться при твоих визитерах? - Зачем ты вообще рот открыл? Ян пододвигает к себе письмо, легонько подчеркивает строчку в середине текста. - Потому что ты слишком явно игнорировал эту провокацию. Зэн, вопреки голосу разума, провокации в письме не видит. - Ну-ка поясни мне, неразумному. Телохранитель на откровенную издевку не обращает внимания. - Они ссылаются на то, что не является… официальным законодательным актом. Рю подозрительно тихо и медленно ломает подряд два карандаша, потом садится напротив. - И ты, конечно же, понял такую мелочь, прочитав этот эпистолярный выкидыш из-за моего плеча. На кого работаем, Ян? - Зэн, ты действительно не издеваешься? - Интересуюсь. - Это, - отодвигает Ян от себя бумаги вместе с карандашом, - не общеизвестный, но довольно скандальный единичный прецедент международного судебного делопроизводства. Ты действительно не издеваешься… ты не понял? Рю молчит. С одной стороны – действия главы службы безопасности похожи на бунт. С другой – неплохо бы проконсультироваться с профессионалом, раз дальний родственник так уверен в недопустимости подписания контракта. - У тебя минута на то, чтобы объясниться. Ты видел письмо раньше? Ян качает головой. Да уж, с такими интонациями Повелитель геноцида обычно рассказывает, на кого еще падет его кара за попытку предать. - Юриспруденция. Специализация – международное право. - Уложился в десять секунд, - немного помолчав, бросает Рю. Не был бы еще Ян безумцем, намертво зацикленным на своем сводном брате… - Не устаю поражаться, какое достойное воспитание ты мне раз за разом демонстрируешь. Ну-ка, еще раз, - как ты меня там поименовал? Саркастичную ухмылочку Ян оценивает в полной мере. Отвечает, чуть кривя губы с незажившим еще порезом. - Рю-сама. - Еще мерзотнее, чем Лю-сяньшен, - констатирует, как отплевывается, Повелитель геноцида. – И первое, и второе из своего активного лексикона исключи. Сию секунду. - Конечно. Я тебя понял.