Без возможности физической близости

Играет на нервах, обещая быть верной. Говорит мне, что я — первый, наверно; Но вера слаба, хоть я не слабак; И самоуверенность я вроде не сломал.

       Данил Кашин молча сидел на диване, перебирая кости на своих руках. Через стенку сопела в кровати его соулмейт — Лера. Соулмейт. Данил не мог назвать её своей девушкой. Он не любил её, не был привязан к ней. Ему нравилось её тело. Она — единственная, с которой он мог удовлетворить свои потребности. Лера так же не была привязана к нему, она постоянно флиртовала с другими. Только флиртовала. Пониженный болевой порог не позволял ей даже целовать кого-либо, кроме Данила. Её это бесило. Жить с нелюбимым человеком без возможности найти себя в ком-то другом — это ли не ад? Вся обстановка в квартире не могла не угнетать его: их совместные фото с Лерой, но не фото с его любимой девушкой, которая быстро появилась и так же быстро исчезла.

«Я тебя люблю», — мне говорит, но это лишь слова. Я по ночам — сова, додумывай сама. Слишком много мыслей, о том, кто мыслит. Время течёт быстро, а ты мне в сердце выстрел.

      Каждый день Кашин думал о своей любимой. О той, к которой боялся даже прикоснуться. Они целовались лишь дважды. Он боялся навредить ей, причинить боль. Каждый день он звонил ей, писал смс, говорил «доброе утро» и желал добрых снов. Это произошло пару лет назад в Москве, где до этого они оба никогда не были: Данил приехал сюда на концерт одного из любимых исполнителей, Лиза — на выставку малоизвестного художественного деятеля. Они встретились в аэропорту.

Искра первая.

— Извини. — Сказала русоволосая девушка, изгибая свои густые тёмные брови. Она присела, чтобы поднять документы, которые случайно «вытолкнула» из подмышки их хозяина, который искал что-то в своём рюкзаке. — Да ля, спокойно. Ничего страшного. — Он улыбнулся и присел рядом с ней. Девушка подняла голову, чтобы что-то ответить ему, но тут же потеряла дар речи, заглянув в его глаза.

Искра вторая.

— Ну и, — Кашин приподнял бровь, — зачем ты приехала? — они медленно шагали по аэропорту. — А что, нельзя? - она неуверенно улыбнулась. - На выставку. — Лиза пожала плечами. — Не смотри на меня так, мне нравится искусство. Оно такое непостижимое, такое отличное от нашего понимания. — она казалась ему совсем другой. Не такой, как все девушки, что он встречал. — Осторожнее. — Данил ухмыльнулся. — Ты всегда такая невнимательная? — Видимо, да. — Лиза почувствовала вибрацию телефона в кармане джинс. Лиза отошла от Кашина. — Секундочку. — на экране высвечивалось имя человека, с которым Лизе хотелось общаться меньше всего — Даниил Рэнделл. Лиза без раздумий нажала на кнопку сброса и вернулась к новому знакомому. — Всё хорошо? — в ответ ему лишь неуверенный кивок. — Это он? — Лиза посмотрела на Данила. — Твой соулмейт, да? — Лиза устремила свои взгляд вниз, рассматривая свои кроссовки. — Ну, видимо я не один, кто не в ладах со своей «половиной». — он улыбнулся Лизе. — Видимо, да. — Лиза посмотрела на Данила и неуверенно улыбнулась ему.

Не спрятаться, не убежать; и так ползу еле дыша — Не спеша, и решать тебе, мешать не буду. Но моя крыша едет. Любовь реально зла. Я всё прощу, но не забуду.

Искра третья.

— Мы когда-нибудь встретимся снова? — Данил и Лиза стояли у входа в аэропорт. — Если судьба так распорядится. — Лиза улыбнулась Кашину, развернулась и направилась в сторону такси, которое уже ожидало её которую минуту. — Тормози! — крикнул он ей вслед. — Откуда ты приехала? — Из всемилюбимого Питера. — ответила Елизавета, не оборачиваясь. Она лишь взмахнула рукой, что надолго отпечаталось в памяти Данила. — Я тоже. — сказал юноша себе под нос, набирая номер друга, который должен был его встретить.