Ангел

Расстроенная художница, всё еще пребывающая где-то в своём мире, флегматично оглянулась по сторонам: снег, снег, снег и ещё раз снег…. Повсюду! Идти домой совсем не хотелось. Находиться в одиночестве в большой пустой квартире – перспектива весьма непривлекательная. До прихода Александры у Джен оставался целый час. - Чего тут думать? Пойду на заброшенную стройку…, - пробормотала художница себе под нос. И эти слова стали первыми спустя четыре часа. Джен частенько говорила сама с собой, а знали об этом лишь три человека: мама, бабушка и Элион. Но, несмотря на эти весьма оригинальные обстоятельства, ни один из этих трёх человек не считал девочку нездоровой. Оправданием служили два слова – творческая личность. Возможно, было правильным оправдывать многие нереальные поступки Джен тем, что она была творцом, но на самом-то деле всё обстояло в следующем: помимо того, что девочка была творческой личностью, она была ещё и не совсем обычным ребёнком. Но об этом не знал никто. Даже сама Джен не подозревала, что обладает весьма необычными способностями. Многие считали девочку странной. Странной в том смысле, который подразумевал одно неприятное слово – «чокнутой». Но это обстоятельство не смущало Элион – лучшую подругу Джен. Да и самой художнице было чихать на общественное мнение. В душе девочки жила самая настоящая бунтарка, способная на самые немыслимые проделки, что весьма неплохо сочеталось с нежной и ранимой натурой. Заброшенная стройка находилась на высоком холме. Лет десять назад один состоятельный человек решил заняться благотворительностью и запустил строительство большого семиэтажного дома для людей, оставшихся без крова впоследствии крупного пожара. Правда, желание творить благие дела улетучилось, когда моду вошли собственные озёра. Деньги, отложенные на строительство, ушли на покупку водоёма, и стройка остановилась. Здание осталось пятиэтажным, но с годами начало рушиться. Сносить дом никто не торопился. Никому и в голову не приходило посещать руины, ставшие памятником «благотворительности» одного любителя собственных озёр. Именно сюда направилась Джен. Что может быть лучше тишины и одиночества, когда тебе плохо? Так думала художница, взбираясь на самый верх недостроенной семиэтажки по разбитым бетонным ступенькам. Вот он, город во всей красе! Джен восхитилась зрелищем, представшим перед взглядом, когда она выбралась на пятый этаж, отличавшийся одной особенностью – в этом месте стены отсутствовали. От ветра, яростно ударившего в лицо, перехватило дыхание и дёрнуло в сторону, но девочка не испугалась и безрассудно уселась на самый край, предполагавший быть балконом. От одного взгляда вниз кружилась голова. Нормального человека при таком зрелище охватил бы страх. Нормального человека, но не Джен. Девочка, как зачарованная, смотрела вниз. «Было бы весело, если б мама узнала, где я», - усмехнулась художница и достала из сумки блокнот. Весело болтая ногами над пропастью, Джен увлечённо рисовала предстающий пред взором пейзаж: парочка нежилых развалюшек, старинные постройки, находящиеся совсем рядом с закрытым парком развлечений, чёртово колесо… «Да… всё тут закрытое да заброшенное, - подумала девочка, заштриховывая тёмное небо над городом-призраком. – Идеальное место для уединения…» - Отойди от края, - послышался мягкий, но настойчивый голос позади. От неожиданности Джен вздрогнула и сделала безобразную линию на идеально заштрихованном листе. Ещё пару секунд она думала, стоит ли обратить внимание на просьбу и посмотреть на нарушителя её покоя. Потом всё-таки решила повиноваться и, убрав блокнот обратно в рюкзак, отошла от края. Но, увидев человека, обратившегося к ней, девочка решила, что «двойка», полученная утром заставила-таки её сойти с ума. «Н-да…. Вывод плачевный», - подумала Джен и зажмурилась, пытаясь отогнать наваждение. - Это не поможет. Я – настоящий, - заметил белокурый парень в потёртой джинсовке. Смирившись с этим выводом, девочка открыла глаза и спросила: - Как ты нашёл меня? И… - Ты о крыльях? – осведомился Мэтт. И, правда: за спиной нового знакомого сияли белизной перистые ангельские крылья, несравнимые с теми, что рисовали знаменитые художники на своих полотнах. - Нет…. Нет!!! Этого не может быть! – воскликнула Джен, хватаясь за голову. – Только не глюки! Не хочу в психушку, не хочу!!! - Успокойся, Джен. Всё хорошо, - мягко произнёс парень, приближаясь к девочке. - Не подходи! – истерично закричала художница, закрываясь от него руками. Мэтт тяжело вздохнул и опустил глаза. Вот как смертные реагируют на всё непривычное их взгляду! - Тише, прошу! Я не причиню тебе зла! – воскликнул ангел. - Правда? – тихо осведомилась Джен, приоткрывая один глаз. - Ну, конечно. Я – твой хранитель, - улыбнулся парень, протягивая руки вперёд. – Подойди, я не кусаюсь. - Зачем? - Надо поговорить. - О чём? - О тебе и о твоих способностях… - О каких ещё способностях?! - Таких нет у большинства смертных. - Многие умеют рисовать. - Я не об этом. - А о чём тогда? – растерялась Джен, всё ещё находясь на почтительном расстоянии от ангела. Не смотря на то, что он находился прямо перед ней, девочка не могла заставить себя поверить в происходящее. Неудачи в алгебре давно потеряли свою значимость. Сердце художницы стучало с немыслимой скоростью, руки, не смотря на холод, вспотели, в горле пересохло. И вот опять…. Начинает темнеть в глазах. Последней мыслью Джен было: «Только бы не упасть!»