MadMix

Талия Хейл была хорошей матерью: с детства читала сыну истории на ночь, гуляла с ним каждый день (и до сих пор гуляет до магазина и обратно), опекала от конфликтов и старалась защитить от насмешек сверстников. Малыш Дерек время от времени вдумчиво поправлял свои очки и тяжело вздыхал. У него был дом, мама, десяток выдуманных историй об отце и небольшая коллекция засушенных жуков. Теперь же у Дерека Хейла небольшая арендованная квартирка, неплохая и относительно недорогая по меркам нынешнего времени машина, подаренная дядей на день рождения, и стабильная работа в музее. Начинал парень еще студентом с должности уборщика, дорос до экскурсовода, а после, совсем отчаявшись в поколении детей, ушел в охранники. Не так и плохо: за ночные смены по выходным платят вдвойне, быстрый вайфай и свитки о Древнем Египте в свободном доступе. И, как говорится, все было хорошо до поры до времени.  — Я же сказал! Мне. Нужен. Мой. Скипетр!  — То, что ты нашел способ говорить на моем языке, еще не значит, что я хочу тебя слушать, — Дерек поправил очки, продолжая игнорировать шумную мумифицированную проблему рядом с собой. — Вернись в саркофаг, не разноси песок.  — Где моя упряжь? Я хочу осмотреть владения, — не сдавалась «проблема», нависая над своим собеседником нерушимой стеной.  — Залезь обратно, — Дерек перелистнул страницу и синхронно с этим перебросил ногу на ногу. — Я тебе даже подушку принес. Валите, дитя Солнца, спать.  — Бог Ра проклянет те…  — Иди.  — Мне нужен скипетр, чтобы вернуть себе прежний облик в полном виде. Я ведь даже не вижу свой член сквозь одеяния, которые ты мне дал. Где моя сил… Дерек устал. Из полнолуния в полнолуние он терпит этого наглого, настырного и упрямого «правителя земель Нила». Мужчина настолько устал, что быстрым движением снял охранную сигнализацию с витрины, где покоилось требуемое, и, натянув перчатку, достал злосчастную золотую палку, тут же бесцеремонно впихивая ее назойливой мумии в руки. Фараон же («Нет, ты неправильно. На первый слог ударение. Нет, не так. Гр-р-р, Святые небеса! Так уж и быть, неверный, зови меня Стайлз»), осмотрев полученный дар со всех сторон, пусть и усомнился в его подлинности, однако сказать что-то не посмел — хранитель Даров Дерек и так был разгневан, а если бы он продолжил настаивать на своем, то и вовсе лишился бы всего, что с таким трудом было отвоевано у этого бесчувственного чурбана с большой дубинкой и яркими, словно сочный тростник по утру, глазами. Плюс, он боялся силы великого Гугла, с которой он познакомился едва ли не с первого дня своего пробуждения — волшебные передвигающиеся сами по себе картинки еще долго преследовали его в страшных снах.  — Теперь-то ты уйдешь спать? — Дерек выжидающе вперил взгляд на мнущегося рядом египетского царя и едва ли не задохнулся от последовавшей реплики ожившего симпатяги в великоватых для него рейтузах какого-то там века:  — А ты полежишь в моем ложе со мной, пока я не усну?