Попали на любовь

Наверное, подростковый период можно назвать пиком для обострения эмоций. Все кажется таким ярким, ты еще не загружен взрослыми проблемами и можешь исследовать абсолютно все. Следовательно, и принимаешь все ближе, реакции более болезненные и глубокие. Но в силу быстротечности подростковых чувств и эмоций белые и черные полосы меняют друг друга в разы чаще, чем у взрослого. И счастье, если с годами человек не черствеет, сохраняет чувственную искру, но при этом взрослеет, набирается опыта, анализирует ошибки и поступки свои и окружающих. Когда человек не теряет способность чувствовать другого человека. Лидия не любила вспоминать то время, когда училась в университете. Она слыла чуть ли не Снежной Королевой. Прекрасной, холодной и недоступной. Казалось бы, куда ни посмотри, везде есть подобное, так уж сложилась жизнь. Но это не школа, где ученики делятся порой на странные касты, а заправляет всеми кучка привилегированных учеников, состоящая из самых красивых девушек-черлидеров и парней из команды по футболу. Это следующая ступень, сложнее, где границы между четкими понятиями начинают терять очертания, и ты уже понимаешь, что иногда просто не можешь обозначить что-то одним словом. Непроизвольно все сравнивается, ты смотришь на одинаковые ситуации под разными углами, чтобы понять, кто же прав и виноват. Лидия плевала на все это. Она выбрала для себя удобную позицию, в таком амплуа до конца учебы и осталась. Ее чувства можно было отнести к низшему уровню эмпатии, при котором человеку абсолютно все равно на переживания окружающих, он равнодушен и одинок. Лидия не была отшельником. Вокруг нее всегда сновало много людей, она была в центре внимания, но за непроницаемой прозрачной стеной, через которую не пробился бы никакой алмазный наконечник. Ее хотели все, но ей был никто не нужен. Только если в минуты хорошего настроения кому-нибудь везло, и он оказывался в милости. Лидии было удобно, но и одновременно ее бесило такое положение. Скорее, она просто смирилась. К успеваемости было не придраться, мероприятия под ее руководством проходили на высшем уровне, олимпиады с ее участием приносили университету золотые медали. Лидия Мартин — и пример для подражания, и самый ужасный ночной кошмар. Но было то, что не знала даже лучшая подруга Эллисон. Как Лидия закрывалась в комнате, отдавалась своим мыслям, вновь возвращалась в тот момент, с чего же все началось. Как маленькая десятилетняя девочка научилась так ненавидеть. Сейчас Лидия уже не такая несдержанная, но такая же холодная. Отношения с Эйданом тоже были на расстоянии, как бы парень ни старался подобраться ближе. Конечно, Эллисон навсегда в ее сердце, а теперь в близкий круг подключился и Скотт, и, как ни странно, Стайлз. Лидия не ненавидела его, но неприязнь все же существовала. И какого же было ее удивление, когда обнаружилось, что Стайлз более понимающий, чем может показаться на первый взгляд. Их общение постепенно склонялось в сторону дружбы, и Лидия ни капли не возражала. Они рассказывали друг другу по страшилке на ночь, а на утро обсуждали идиотские сны, вызванные неугомонной фантазией. Стайлз стал чаще заходить к Лидии на ромашковый чай, но они просто не успевали его пить, потому что из-за неустанных разговоров иногда могли разойтись за полночь. И Лидия отмечала для себя, что как же много она потеряла, отказавшись когда-то от подобного. Стайлз не высмеивал ее, не пытался что-то получить взамен, он просто приходил, они болтали, слушали, смеялись. Она словила себя на мысли, что утром первым делом проверяет телефон на предмет сообщений от Стайлза. Вдруг ему взбрело в голову ночью что-то написать. Такое бывало, и Лидия радовалась, что ее никто не видел в такие моменты. Когда она читает от него сообщения. С Эйданом Лидия начала терять нить. Он все-таки сделал первый шаг, они встретились, поговорили, но ее уже не тянуло проводить с ним время, но она зачем-то согласилась дать ему еще шанс. Кто же разберет, что у девушкек в голове? — Я скучал, — Эйдан сидел напротив и улыбался. Лидия крутила чайной ложечкой, выписывая невидимые узоры на салфетке и кивая в ответ. Они опять сидели в кафе, потому что Эйдану казалось это невероятно милым, а Лидии — будто они снимались в кино не очень талантливого режиссера с ужасным сценарием. — Ну, мне скучать особо некогда, — Лидия усмехнулась. — Работа. — А по мне? Лидия окинула его взглядом, как однотонная светло-синяя рубашка плотно охватывала мускулы, как он держал в руках чашку кофе, как иногда появлялась мимолетная ухмылка и как в глазах зажигались огоньки. Скучала ли она? — Ты знаешь, я никогда не скучаю, — протянула Лидия. Эйдан, похоже, рассчитывал не на такой ответ, но виду не показал. Он все равно был рад, что Лидия рядом. — Ты все еще злишься на меня? Та чуть презрительно фыркнула. — Эйдан, злятся те, кому есть, что скрывать. А я просто тогда была не в настроении. Мгновенная блестящая ложь. Лидия уже и сама не замечала, как говорила совсем обратное, а не то, что есть на самом деле. Будто режим двуличия был активирован все двадцать четыре часа в сутки. — То есть, у нас все по-прежнему? Лидия поборола желание поморщиться. Как она не любила все эти выяснения отношений, бесполезные сцены, глупые вопросы, которые считала лишними. Неужели и так не очевидно? — Конечно, — улыбнулась Лидия. Эйдан засиял. — Я тут подумал, завтра открытие ресторана на ***. Можем сходить туда поужинать, а потом ко мне. Лидия сделала жест рукой, мол, давай, мне все равно, но я сделаю вид, будто мне интересно. Эйдан вдруг резко накрыл ее ладони своими и серьезно посмотрел в глаза. — Ты же знаешь, что я готов ждать? — О чем ты? Лидия напряглась, но рук не отняла. Что он имеет в виду? Но Эйдан усмехнулся так, что ей стало не по себе. Такого выражения лица Лидия у него еще не видела. — Не притворяйся, что не поняла меня. Если тебя устраивают отношения, какие у нас есть сейчас — пускай. Но ты не думай, что я отступлю и позволю тебе уйти, если вдруг такая игра тебе надоест. Я не скрываю, что хочу с тобой нормальных, полноценных отношений. Лидия нервно дернулась, понимая, к чему Эйдан ведет. Он готов ждать, когда она наиграется в свободные отношения, перестанет корчить из себя недотрогу, наконец осознает, что нельзя вечно оборачиваться на прошлое, что надо учиться жить настоящим ради будущего. Только Эйдан не понимает одного. Лидия хочет этого. Хочет преодолеть саму себя. Но не с ним. — Я услышала тебя, — произнесла она наконец. — И это все, что ты скажешь? — Эйдан недоуменно приподнял брови. — Нет. Я поужинаю с тобой завтра. Порой Лидия уставала от самой себя. От того, что надо постоянно держать планку. Жить с куском льда вместо сердца больнее, чем иметь его и постоянно подставлять под удар. Ей хотелось кричать, но ее никто не услышал бы. Никому не интересна Лидия Мартин со своим сгнившим внутренним миром. И тем более никто не будет помогать ей решить ее проблему. Поэтому на вопрос, зачем она согласилась поужинать с Эйданом, Лидия бы и сама не ответила. Наверное, только потому, что просто боится. Боится остаться одна. Дома находиться в одиночестве было не так противно, и Лидия почувствовала себя более защищенной, но какая-то непонятная грусть накатывала с головой, заставив мысли гоняться по кругу. Лидия не ощутила прежний порыв, приятную волну по телу при виде Эйдана, хотя тот выглядел как всегда сногсшибательно. Весь холеный, уверенный в себе, извинился, предложил поужинать, закатил монолог о своих чувствах. Мужчина мечты. Ей было так хорошо с ним. Что изменилось? Может то, что он мужчина не ее мечты? Лидия решила занять себя выбором наряда для завтрашнего ужина. Она хотела верить, что прежнее отношение к Эйдану еще можно вернуть, ведь он все-таки старается для нее. Почему бы не начать с совместного ужина? Вот где-то было ее любимое вишневое платье… Эйдану оно очень нравится, так почему бы не надеть его? И тут Лидия вспомнила, что оставила вещь дома у Эйдана. Они тогда тоже ходили в ресторан, потом, конечно, продолжение вечера у него дома, а на утро Лидия решила не ехать через весь город в вечернем платье. Так оно там и осталось. Ну, никто ведь не будет против, если она сейчас его навестит? Лидия быстро собралась и нашла ключи от квартиры Эйдана. Тот их самолично ей вручил со словами, что так ему будет спокойнее. Она не восприняла этот жест, как какой-то особенный знак, и благополучно забыла. А сейчас это пришлось очень даже кстати. Из головы не выходила мысль, что она поступила с ним… жестоко, что ли. Может, он и не лучший из лучших, но было видно, что Лидия дорога ему, чего только стоят его слова о том, что он готов ждать. Такие заявление не могут оставить равнодушным никого. А Лидия же не бесчувственная. Она поднялась на четвертый этаж, подошла к двери и прислушалась. Вроде тихо, да и Эйдан собирался еще заехать к брату. Так что квартира должна быть пуста. Лидия осторожно открыла замок и вошла. Ну, по логике платье должно быть в шкафу в спальне, если, конечно, Эйдан ничего не намудрил и не решил купить ей новое. Лидия аккуратно шла по коридору, будто пробралась сюда воровкой. Почему-то захотелось хихикнуть от такой ситуации, ведь ей не от чего смущаться. В спальне был полный бардак, и Лидия закатила глаза, не удержавшись. Мужчины в любом возрасте могут включить внутреннего ребенка и будут считать, что правы по всем статьям. Не заостряя на этом внимания, она устремилась к шкафу, где прямо на верхней полке аккуратно сложенное лежало ее любимое платье. Хоть его Эйдан не бросил комком. Лидия постаралась не задерживать взгляд на разгромленной кровати, но цепкий женский глаз сам знает свою работу. Как найти такие мельчайшие детали, которые приведут к разрушительным последствиям. И сейчас это задание с блеском пройдено. На одной из подушек валялась бретель от, хм, верхней части предмета нижнего белья. Лидия нахмурилась, медленно осознавая, что она-то в этой постели не была уже давно. Наплевав на все приличия и законы личного пространства, Лидия откинула одеяло и обнаружила женскую кружевную сорочку, бретель от которой валялась отдельно. Лидия изо всех сил старалась не делать поспешных выводов, но это плохо получалось. Размер очевидно не ее. Лидия уже давно не была в квартире Эйдана. Лидия не любит розовый цвет. Да и, черт побери, любая девушка сразу узнает, ее это белье или нет! Первой мыслью стало позвонить Эйдану, одарить его отборными словами на всех известных Лидии языках и послать его к черту. Второй — позвонить Эллисон, напиться с ней в самом жутком баре, до утра перебирая косточки Эйдану и заодно всем остальным парням. Третьей — уехать к себе домой, запереться, не выходить неделю, прореветься вдоволь, а потом свежей и отдохнувшей появиться перед всеми как ни в чем не бывало. Зачем Эйдан предлагал переехать, заявлял, что сделает для нее все, и подождет, и не отпустит, и позаботится, если в это же время кувыркался с более доступным вариантом? Зачем ему Лидия, если есть что-то попроще? Она сразу сказала ему — никаких измен. Потому что Лидия Мартин не прощает предательства. Она бы так и стояла в шоковом оцепенении, если бы среди невнятного роя в голове наконец не выделила одно. И почему в такой момент Лидия вообще о нем подумала, она даже себе признаваться не хотела. Злость, ненависть, отвращение, обида — это должна испытывать обманутая девушка, учитывая, какие горы ей наобещали. Но ни на лице Лидии, ни внутри ни грамма этих эмоций. Она просто не понимала: зачем? Или это шок, что такую ситуацию принимать не хочется, поэтому ни на что не способна сейчас? 19.48. Привет, ты сегодня свободен? Ответ пришел почти сразу же. 19.49. Я уж подумал, что ромашка мне сегодня не напишет. Лидия не знала, зачем сделала это, почему именно он, и думать об этом не хотела.