All Cats Are Beautiful

      Снарт смотрит на то, как Барри недовольно лупит хвостом по дивану. Руки сложены на груди, а губы поджаты — он злится. Любимые ушки почти прижаты к голове, и Леонард не может ни умиляться, хотя, вообще-то, должен быть пристыжен. В конце концов они ведь обсуждали уже эту тему, и не раз. — Котёнок, не злись, — Снарт садится рядом на диван, тянет руки к Барри, но тот уворачивается, хмурится и бьёт Лена по носу хвостом. В другое время Снарт бы перехватил пушистую конечность, погладил бы по всей длине, подбираясь всё ближе к заветной заднице, но сейчас Барри просто укусит его и уйдёт в другую комнату звонить сестре и жаловаться на непутёвого жениха.       Главное, чтобы не детективу Уэсту. — У нас скоро свадьба, — Барри отворачивается, тяжело дышит, как всегда, когда злится, прижимает хвост к бедру и дёргает ушами. — И я не хочу, чтобы она состоялась в полицейском участке. Или в тюрьме.       Барри прав. Но не объяснять же обиженному парню, что Лен в своих делах осторожен как никогда, прорабатывает каждую мелочь, проверяет все возможности… Завязать с криминалом оказалось сложнее, хоть Снарт и пытается изо всех сил. Ради Барри.       Да и Уэст как-то вскользь обмолвился, что если поймает Снарта, то никакие новые родственные связи тому не помогут. — Даю слово, что до свадьбы не буду проворачивать никаких дел, — Леонард осторожно опускает руку на напряжённую спину Барри, слегка поглаживает, пытается узнать допустимый уровень прикосновений до того момента, когда Барри опять даст ему хвостом по носу. — Это значит «совсем не буду» или «ты о них даже не узнаешь, малыш»? — Барри приподнимает левую бровь, скептически скользит взглядом по лицу Лена.       Снарт ухмыляется. Вопрос явно риторический, потому что Барри уже прекрасно знает ответ. И, кажется, злость схлынула, потому что Аллен расслабляется, позволяет Лену взять свой хвост в руку и вздыхает.       Теперь Леонард спокойно может обнять своё хвостатое чудо, не обращая внимания на показательно недовольные вздохи, потому что Барри сам прижимается ближе, утыкается носом в плечо и обмякает в его руках. Снарт вдыхает его запах, тонет в нём, прямо как тогда, на диване, в их первую ночь. Барри всегда пахнет черникой и имбирным печеньем, хотя у него нет шампуня или геля для душа с таким запахом. Снарт проверял.       Сегодня Леонарду явно придётся заглаживать вину, и это последний день отдыха, ведь завтра сестра угрожала приехать и помогать с подготовкой к свадьбе. Она была просто в восторге от Барри, который смущённо обвил гибким хвостом своё бедро в их первое знакомство и неловко улыбался. Но, увидев мужа Лизы, Циско, он тут же расслабился и улыбнулся более раскованно. Оказалось, они с Рамоном вместе учились когда-то, правда на разных курсах, но всё равно подружились. Потом их связь оборвалась, когда Барри вернулся домой. Лен тогда слушал счастливый и немного сбивчивый рассказ парня и улыбался.       К слову, тот непонятный парень, с которым Барри встречался в Джиттерс, оказался Оливером Куином, о моменте знакомства с которым Барри так и не рассказал. Но заверил, что ревновать точно не следует. Снарт тогда сдержанно кивнул, хотя считал иначе.       В конце концов, всё ещё шёл первый месяц установления связи, во время которого им было просто необходимо находиться рядом друг с другом. Эта потребность была практически физической, поэтому большую часть времени они провели в постели. Именно за эти недели Лен и выяснил, что влияет на своего мальчика весьма странным образом. В первые дни Барри сам накидывался на него, словно его опоили пресловутой валерьянкой, а потом краснел и извинялся за свою несдержанность. Снарт так и не смог втолковать парню, что его более чем устраивает всё это.       Но постепенно Барри словно насыщался, стал реагировать спокойнее на простые прикосновения, но секса в их жизни едва ли стало меньше. Так что сейчас, скользя пальцами вверх по пушистой конечности, Лен проверял, подпустит ли Барри его к себе после вспышки злости. Они ни разу не ругались, и Снарт надеялся, что так будет и дальше. Их сегодняшняя перепалка не была ссорой или чем-то серьёзным. Леонард сам виноват. Он так тщательно готовился, его голова была так забита всевозможными вариантами, что он совершенно забыл убрать чертёж со своего стола в кабинете. Поэтому, вернувшись домой утром, его ждала хвостатая взбучка. — А если тебя подстрелят? — Барри поворачивает к нему голову, а его глаза вновь мечут молнии. — Позволь спросить, что бы я тогда делал? — парень вырывается из объятий, злобно урча. — Эгоист.       Барри встаёт и уходит, дверь в спальню громко хлопает. Похоже, они всё же поссорились.

***

      Они оба мучаются до вечера, пока Барри сам не прижимает его к стене. Требовательно смотрит в глаза и хмурится. Лен пытался заговорить с ним весь день, но Барри только порыкивал на него и уходил в другую комнату. Это оказалось слишком сложно для них обоих. — Котёнок, — Снарт берёт руки Барри в свои собственные, нежно поглаживая гладкую, мягкую кожу. Видит, как парень выдыхает и опускает взгляд, прижимается ближе, требуя больше ласки. Лен чешет за кошачьим ухом, чувствуя дрожь тела от удовольствия. — Прости.       Извинения действуют, и Барри повисает на его шее, требуя поднять себя на руки. За всё время Лен, как какой-то натуралист, изучил поведение Барри и знал теперь, чего тот хочет по малейшим движениям или взглядам. Знал, как быстро возбудить и заставить не помнить самого себя от удовольствия.       Снарт берёт Барри на руки и несёт в спальню, понимая, что слишком влюблён в этого парня. И, кажется, взаимно.