What Vex All Men

-Боже правый! – Уэзерби Суонн бросился к своей старшей дочери, как только заметил её силуэт возле усадьбы. -Моя дорогая Виктория. Едва сдерживая слезы, мужчина крепко обнял свою дочь. Но в отличие от радости губернатора выражение лица Виктории по-прежнему было пустым, а ее руки висели по бокам, не выражая ровно никаких эмоций от встречи. Ей всё ещё казалось странным решение вернуться в Порт-Ройал, вернуться к её обычной жизни. -Отец... - её голос был тихим, и она заставила себя поднять руки, чтобы обнять отца, прижавшись щекой к его груди. Мужчина буквально плакал от счастья. Он все еще не мог поверить, что его дочь была цела и стояла сейчас прямо перед ним. Уэзерби сделал шаг назад, чтобы посмотреть на неё и заодно убедиться, что та не пострадала. -О, Виктория, не думаю, что я когда-либо так радовался видеть своих дочерей. Ты должна рассказать мне всё, что произошло… Но где же Элизабет? И юный Уильям? -Они в безопасности, отец. Оба. И пока мы сейчас разговариваем, они уже находятся вдали от Порт-Ройала. -Далеко ли? – нахмурился Уэзерби. -Достаточно, - кивнула Виктория и посмотрела на отца. –Да, и к тому же, Джека Воробья больше нет, - добавила Виктория. -Он пожертвовал собой, чтобы мы могли спастись. Её слова стали неожиданностью для губернатора. -Вот как, - пробормотал он. -И... - Виктория внезапно замолчала, будто в ее горле что-то застряло, и в её глазах начали образовываться слезы. -Джеймс Норрингтон... Уэзерби вновь обнял свою дочь, чтобы утешить её. -О, моя милая. -Мы оставили его, отец, - воскликнула Виктория. -Мы должны были остаться с ним, должны были быть рядом и помочь ему. -Тише, тише, моя дорогая, - Уэзерби провел рукой по волосам дочери. –Давай пройдем внутрь, и ты переоденешься во что-нибудь теплое, а я пока прикажу что-нибудь приготовить из еды, и ты мигом почувствуешь себя лучше. Виктория кивнула и быстро вытерла слезы ладонью. Она взяла отца под руку и последовала вместе с ним в поместье. Для нее подготовили ванну, а на кровать разложили несколько платьев на выбор. Ее комната была довольно большой, гораздо больше комнаты Элизабет, а кровать, кажущаяся такой мягкой по сравнению с тем, где она спала последние несколько месяцев, так и манила её к себе. Но ванна всё-таки была предпочтительней. Виктория лежала, свернувшись калачиком в ванне, и вдыхала дивный запах масла лаванды и цветов. Запахи дарили ощущение комфорта и дивного спокойствия, но эта тишина и уединение оставили её один на один со своими мыслями. Так много всего пошло не так в их путешествии. Она видела столько смертей: большая часть команды Жемчужины погибла в схватке с Кракеном, и, к тому же, она потеряла двух самых близких ей людей. Теперь она думала, что их путешествие изначально было обречено на провал. Завернувшись в большое белое полотенце, она вышла из ванной. Мягкая ткань приятно успокаивала кожу, и когда она высохла настолько, чтобы переодеться, девушка надела одно из своих излюбленных платьев, что купила в прошлом году в Англии. Было странно вновь надевать платье после таких уже привычных ей брюк, но Виктория была рада, что таким образом она может вновь почувствовать себя самой собой, прежней Викторией Суонн. Уэзерби ждал её в своем кабинете. Он встал, как только она вошла в комнату, и снова обнял ее. -Тебе уже лучше, дорогая? Прошу, присаживайся, - произнес он и подвел ее к стулу. –Чай с пирожными принесут прямо сюда. Ты, должно быть, ужасно проголодалась с дороги. -Спасибо, отец… мне и правда намного лучше, - кивнула Виктория. - Элизабет просила передать, что любит тебя и безумно скучает. Последний раз, когда я их видела, они были с Уильямом на Тортуге. Это было… около трех дней назад. -Хвала небесам, - вздохнул Уэзерби. -Значит, они оба живы и здоровы? -Да. Она продолжала рассказывать отцу, что случилось в их небольшом путешествии. Как по началу всё было хорошо, и они даже смогли найти Джека, и как затем Уилл был отдан Дэйви Джонсу в качестве долга Воробья. Ее отец был также особенно «рад» услышать, когда Виктория рассказала ему, как они вновь вернулись на Тортугу и нашли там Элизабет и командора. Ей нужно было кому-то выговориться, и с каждым словом Виктория чувствовала невероятное облегчение от того, что могла с кем-то поделиться своими переживаниями. Немаловажно и то, что её отец был превосходным слушателем, и по мере рассказа останавливал её лишь один-два раза, чтобы что-то уточнить. Когда еда и напитки прибыли, Виктория уже закончила свою историю и медленно попивала чай. Горячий напиток помог ей немного расслабиться. Уэзерби молча обдумывал то, что рассказала ему дочь. Она изменилась с тех пор, как уехала в последний раз. Упрямая и уверенная в себе девушка исчезла, и вместо нее приехала молчаливая и собранная Виктория. Казалось, она вовсе растеряла свой прежний боевой дух. -Виктория, дорогая, я так рад, что ты вернулась. Надеюсь, ты останешься здесь еще какое-то время, - улыбнулся Уэзерби своей дочери. Виктория посмотрела на него и кивнула. -Да, я планировала здесь задержаться, - сказала она, к облегчению отца. -Завтра утром я сообщу о своем возращении лорду Беккету. -Хорошая ли это идея? - нахмурился Уэзерби. –Может лучше мне с ним поговорить… -Отец, мне нужно его увидеть, - с грустными глазами Виктория посмотрела на отца и тут же замолчала. Он никогда не видел ее в таком состоянии, и тон ее голоса пугал его. Кто эта бедная девушка, сидящая перед ним? -Что ж, хорошо.

***

-Сэр, к вам пришла мисс Суонн. Лорд Беккет поднял глаза от документов, которые он старательно изучал, и с удивлением посмотрел на вошедшего. -Пусть войдет, - сказал Катлер, и мужчина в форме скрылся из виду. Виктория осторожно подошла к открытым дверям, не решаясь зайти внутрь. Катлер едва мог поверить своим глазам. Девушка прошла в кабинет и остановилась на пороге. Довольно странно было вновь вернуться к пышным платьям и длинным юбкам после столь долго времени, а туфли казались ей и вовсе неудобными в отличие от полюбившихся ей сапог. -Милорд, - еле слышно произнесла она, склонившись в подобие реверанса. -Мисс Суонн, - поприветствовал её Катлер, встав со своего места. –И всё же вы вернулись. Виктория кивнула и подняла на него глаза. Беккет ждал каких-то язвительных комментариев или же насмешливого фырканья, но, к его удивлению, не было ни того, ни другого. –Прошу, - произнес он и подошел к двери, чтобы закрыть её. Девушка прошла глубже в кабинет и встала по середине, не зная, что делать дальше или с чего начать разговор. Ее поведение беспокоило Катлера. -Могу ли я узнать причину столь неожиданного визита? -Да, - сказала Виктория. -Моя сестра сейчас вдали от Порт-Ройала, и, к сожалению, я не знаю, где она, и уж тем более не представляю, где сейчас находится Уильям Тернер, -она нервничала и не знала, куда деть свои руки, чтобы это не заметил Катлер. -Что же касается капитана Джека Воробья... - пробормотала она. -Он мертв. -Мертв? – изогнул брови Беккет. –Какое несчастье, - в его голосе не было никаких эмоций. -И почему же тогда вы вернулись? Виктория посмотрела на него. В ее глазах было столько печали, столько горя, сколько мужчина никогда не видел до этого момента, а её плечи были опущены вниз, словно сдавшись после какой-то тяжелой битвы. -Признаюсь, я все еще не уверена в своем решении, - сказала она. –Но что-то подсказывает мне, что сейчас я должна быть здесь. Не знаю, почему. Катлер кивнул. -Виктория, - он подошел ближе к ней. -Что с тобой произошло? – тихо, почти шепотом спросил он. -О, Катлер, - Виктория отвела взгляд и посмотрела в окно. -Ты не поймешь. Еще несколько мгновений Лорд Беккет смотрел на молодую женщину, стоящую перед ним, невольно сравнивая ее с той, кем она была до своего отъезда. Что-то в ней изменилось, но что именно, мужчина так и не мог понять. -Я ждал твоего возвращения, хоть и не был уверен, что ты вернёшься. -Я и не думала, что вернусь, - сглотнула Виктория. -Но кое-что случилось, и… и теперь мне просто необходимо быть рядом с кем-то, видеть знакомые лица вокруг, чтобы всё это пережить. Я не смогу пройти через это одна, и Порт-Ройал – последнее, что осталось у меня. Как никак всё же это по-прежнему мой дом. И я знаю, что прийти сюда…и рассказывать об этом не самая лучшая идея. Уже поздно что-либо пытаться исправить между нами, но хочу, чтобы ты знал, я никогда не желала тебе зла, Катлер. Ее слова удивили лорда. -Я думал, вы полны злобы, мисс Суонн. Виктория улыбнулась. -Я тоже так думала, - сказала она. –Но похоже, я не способна долго держать обиду, милорд. В эту минуту Катлеру было тяжело смотреть на ее скорбное и убитое горем лицо. Он протянул руку, чтобы дотронуться до ее щеки. Ее кожа была такой же теплой и мягкой, какой он её запомнил, а Виктория была еще красивее, чем когда-либо. Она прикрыла глаза, и слезы начали катиться по ее щекам, оставляя за собой мокрые дорожки. Катлер осторожно вытер их своей ладонью. Ее руки схватили его за запястья, но не для того, чтобы оттолкнуть его, а чтобы найти в них свое утешение. Она посмотрела на мужчину с удивлением, но так и ничего не сказала. Сжимая в ладонях ее залитое слезами лицо, Катлер наклонился ближе, чтобы поцеловать ее. Виктория не сопротивлялась и даже не попыталась убежать. Она приняла это как знакомый акт привязанности между ними. Чувствуя его губы на своих, Виктории казалось, что одни ее раны затягивались, а другие, наоборот, еще больше открывались. Это была боль и излечение от нее в одном флаконе. Виктория углубила поцелуй, и Лорд обнял ее, положив руки ей на талию в отчаянной попытке приблизить ее к себе. Казалось, что они вернулись к тому времени, когда безумно любили друг друга и столкнулись вместе с испытаниями всего мира. Катлер часто задумался над тем, чтобы сделать что-нибудь и вернуть ее обратно к себе, но как бы он ни старался между ними всё же оставалось то невидимое, что разделило их когда-то навсегда. Виктория отстранилась от него, и глядя в его глаза, прошептала: -Я должна идти. Виктория посмотрела на него: в его глазах появился какой-то блеск, а губы, опухшие от поцелуя, были чуть приоткрыты. -Мы оба знаем, что всё это неправильно, - прошептала она и сделала шаг назад. –Прости меня, наверное, тебе все еще неприятно общаться со мной после всего. -Нет, вовсе нет, Виктория, - лорд Беккет сложил руки за спину. Он немного колебался, но все же решил сказать. -Добро пожаловать в Порт-Ройал, - он улыбнулся ей и отступил к столу. Он смотрел, как девушка неожиданно поспешила к двери, вытирая лицо руками, и воспоминания об их прошлой жизни вновь пронеслись у него в голове, точно так же, как и у нее. Но в отличие от прошлого, нынешняя Виктория Суонн казалась ему сломанной, и он не знал, что с этим делать. Прошло много времени с тех пор, как они были вместе, и у него появились новые дела и новые обязанности. Чувства к Виктории иногда проявлялись вновь, но всё же он знал, что их было недостаточно. Ничего вернуть уже было нельзя, и каждый вполне начал жить своей собственной жизнью вдали от другого. Беккет сел за стол и посмотрел в окно. Со вздохом он вновь принялся изучать документы, лежащие на его столе, и решил полностью забыть происшедшее несколько минут назад, как будто этого и не происходило вовсе. Виктория покинула кабинет лорда Беккета и, наспех вытирая слезы, направилась в город. Она подумала, что небольшая прогулка поможет ей отвлечься от всех грустных мыслей, но осознание того, что она была совершенно одна в этом городе, пугало её. Ей нужно было увидеть знакомые лица или же места, связывающие ее с прошлым. Она дошла до часовни, в которую часто ходила в детстве с папой и Элизабет, и которую с тех пор больше никогда не посещала. Виктория никогда не была религиозной, но успокаивающая аура часовни манила ее к себе, и девушка вошла внутрь через главные двери. Казалось бы, в такое время храм должен быть переполненным. Но нет. Многие места в ней пустовали. Виктория присела на скамью перед самым алтарем и посмотрела вокруг себя, поразившись красотой фресок на стенах и витражах, которые в сочетании с прекрасной игрой на органе создавали теплую неповторимую атмосферу душевного спокойствия и гармонии. Виктория сложила руки в молитве и посмотрела на крест, высоко висевший над алтарем. -Боже, - Виктория посмотрела в лицо распятого Христа. –Помоги мне. Она не ждала ответа, но всё же была разочарована полнейшим молчанием, окружившим её. Поднявшись со скамьи, она встала и направилась к выходу, чтобы поскорее вернуться домой. Девушка медленно шла по тропинке, пока та не свернула к поместью Суонн, и как раз в этот момент в небе прогремел гром, и Виктория ускорила шаг, чтобы не попасть под дождь. Спустя час хлынул сильный дождь, а ветер с такой силой раскачивал деревья, что казалось, это был ураган, буря, но никак не обычный ливень. Виктория сидела в кабинете отца, глядя в окно на порт, что располагался дальше по склону. Казалось, что всё на улице стало серым и мрачным из-за дождя. Молния ударила, и свет озарил комнату, прежде чем вновь погрузиться в темноту. -Виктория, дорогая. Не хочешь присесть у камина? - спросил Уэзерби. Он сидел в своем любимом кресле возле огня с книгой в руках. –Подойди, согрейся немного. -Я бы предпочла остаться здесь, отец. Уэзерби вздохнул. -Как пожелаешь, дорогая, - он возобновил чтение своей книги, освещаемой ярким светом огня и нескольких свечей, что стояли в комнате. В поместье было очень тихо даже после возвращения Виктории. Обычно ее присутствие наполняло дом болтовней, зваными обедами и иностранной музыкой, которую она привозила с собой из Европы. Теперь же дом молчал, как будто ее здесь и не было вовсе. Последние пару дней Виктория только и делала, что смотрела в окна с видом на город и море за ним. Она могла сидеть так часами, не разговаривая и не замечая ничего вокруг. Скучала ли она по морю? Или по тому, кого она там потеряла? Уэзерби не мог дать точного ответа. Вот и сейчас Виктория вздохнула и прижалась лбом к холодному стеклу. Она ощущала вибрации стекла, когда тяжелые капли падали на другую сторону окна. Гром снова ударил, и на этот раз молния, последовавшая за ним, осветила дорогу, ведущую к усадьбе. Кто-то шел - нет, бежал, взбираясь на холм, в этот проливной дождь. Виктория выпрямилась и положила руки на стекло, пытаясь лучше рассмотреть этого человека, сквозь дождь и темноту. Без света она ничего не видела, и потому ее глаза то и дело метались по темноте. Очередная вспышка молнии осветила небо, а вместе с ним и сад, что был снаружи, и Виктория не поверила глазам. -Боже мой, - прошептала она и еще секунду стояла у окна, ожидая новой вспышки, дабы убедиться, что глаза её не обманывали, после чего она спрыгнула с подоконника и выбежала из кабинета, направившись к лестнице. Ее платье было тяжелым, и ей пришлось приподнять юбку, чтобы быстрее спуститься вниз. -Виктория! - позвал её отец. Не останавливаясь ни на секунду, она схватилась за ручки передних дверей и распахнула их. Совсем недалеко от въезда в усадьбу сквозь занавес проливного дождя стоял Джеймс Норрингтон, самый, что ни на есть живой Джеймс Норрингтон. -Джеймс! – вскрикнула Виктория и, несмотря на бурю, что была на улице, побежала к нему навстречу. Увидев её, Джеймс ускорил шаг и, наконец, поднявшись на холм, втянул девушку в свои объятия. -Джеймс, ты жив, - Виктория положила руки ему на щеки. -Ты жив. Он поцеловал её так, словно и правда умер и воскрес только, чтобы вернуться обратно к ней. Он запустил руку в ее распущенные волосы и прижал ее к себе. В отличие от поцелуя, который был между Викторией и Катлером, который более походил на отчаянную попытку найти опору в этой новой для неё жизни, а заодно и проверить остались ли у нее чувства к нему, этот поцелуй был похож на огонь, что долгое время таился в ней и, наконец, вырвался наружу. И в этот момент она поняла, что именно это ей и было нужно. Джеймс был именно тем человеком, которого она давно знала и знала хорошо. Он всегда защищал ее, с самого детства, даже тогда, когда, казалось бы, это могло стоить ему жизни. Глубокое чувство уважения и восхищения вспыхнуло в ней к Джеймсу Норрингтону, а его грубые губы на ее губах заставили бабочек в ее животе запорхать. Джеймс отстранился, еще более запыхавшимся, чем, когда поднимался сквозь бурю на этот самый холм. -Я думал, что тебя больше нет, - сказал он ей. -Когда я услышал о Жемчужине пару дней назад, то подумал, что больше никогда тебя не увижу. И когда я узнал от лорда Беккета, что ты здесь… -Как бы я хотела вернуть время назад и остаться с тобой на том острове, - улыбнулась Виктория, и Джеймс снова поцеловал ее. Она отстранилась и заметила застенчивую улыбку на его губах. -Прости. Кажется, я забыл свое место, - пробормотал он. –Просто я так рад, наконец, увидеть тебя, когда надежда уже почти пропала. Виктория понимала, что он имел в виду. Увидев его, она вспомнила часовню и подумала, что Господь всё же услышал её молитвы. Он спас Джеймса и вернул его к ней, и она не собиралась потерять его снова. Они вернулись вместе. Уэзерби был потрясен, увидев Норрингтона на своем пороге, и тут же отдал указания слугам приготовить чего-нибудь вкусного для их гостя. Джеймс всё еще был одет в ту же одежду, как и тогда, когда Виктория видела его в последний раз, а значит, он вернулся в город совсем недавно. Виктория сидела рядом с ним и внимательно слушала его, пока он рассказывал, как выбрался с того злополучного острова и вернулся обратно в Порт-Ройал. -Похоже, ангелы оберегали вас, Джеймс Норрингтон. Я еще не встречала мужчин, которым бы так повезло. Но что вы будете делать дальше? - спросила Виктория. -К счастью, лорд Беккет восстановил меня в должности, - сказал Джеймс. –И даже повысил до звания адмирала. Совсем скоро я вернусь к своим прежним обязанностям на военно-морском флоте. Надеюсь, мне разрешат остаться в Порт-Ройале чуть дольше, чем следовало. Хочется отдохнуть еще, прежде чем вновь покинуть вас. Он улыбнулся Виктории, и она покраснела. -Если вам что-нибудь понадобится, что угодно, обращайтесь. Я буду рад помочь вам, - заверил Уэзерби. Он был рад снова увидеть Джеймса. –Только попросите. Джеймс склонил голову в благодарном жесте. -Благодарю вас, губернатор. Есть одна вещь, о которой я хотел бы попросить вас. Если вы позволите, разумеется, - сказал Джеймс. -Что же это? – с интересом спросил губернатор Суонн. -Я хотел бы провести оставшееся время в Порт-Ройале в компании вашей дочери, - сказал Джеймс. -Она стала мне очень дорога, и если она тоже этого хочет, то я бы посвятил всё свое время ей, - он взял обе руки Виктории в свои и нежно сжал их. Она покраснела, и улыбка, которая была на ее лице, ясно давала понять о том, что девушка была вовсе не против такого времяпрепровождения. Переводя взгляд с Норрингтона на Викторию и обратно, Уэзерби казался весьма удивленным подобному повороту событий. -Что ж, - сказал он. -Я не возражаю. Но лучше спросить об этом у Виктории. Джеймс повернулся к Виктории. -Что скажете, мисс Суонн? -Если адмирал желает моей компании, то разве могу я лишить его этого? – улыбнулась Виктория и понизила свой голос. -Кроме того… кажется, у нас с вами осталось одно незавершенное дело. -Действительно, - усмехнулся Джеймс и посмотрел на часы, стоящие у стены. –К сожалению, мне придется вас покинуть, да и вы, несомненно, устали уже от моего общества, - он наклонился и поцеловал щеку Виктории. -Я пошлю за вами завтра. -Буду ждать с нетерпением, - произнесла Виктория. -Доброй ночи, адмирал Норрингтон. Джеймс кивнул ей, а затем ее отцу, прежде чем покинуть усадьбу. Уэзерби наблюдал через окно, как он вышел из поместья, направляясь в город, а затем повернулся к дочери, которая сидела с нежной улыбкой на губах, наблюдая за огнем в камине. -Удивительный молодой человек, - улыбнулся он, наблюдая за своей дочерью. –Правильно ли я полагаю, что он тебе небезразличен, Виктория? – спросил он свою дочь. Ее улыбка расширилась, и она кивнула. -Ты знаешь, мне всегда нравились мужчины в форме, - сказала она. –В англичанах с титулами есть своё особое очарование, - она прикрыла рот рукой, пытаясь не рассмеяться, но заметив, как её отец улыбнулся на слова своей дочери, не смогла скрыть и своей улыбки тоже. –Как ты думаешь, я бы смогла понравиться ему? Или у него по-прежнему остались чувства к Элизабет? -Могу сказать, что его чувства были ясны еще в тот момент, когда он только вошел сюда, - произнес ее отец и покачал головой. –И... я знаю, что у него добрые намерения. Он пытается вновь вернуть свое положение в обществе и стать хорошим человеком. А каждый, кто пытается, достоин моего уважения. Виктория кивнула и посмотрела на огонь в камине. -Да, - нежно отозвалась она. –Он и правда хороший человек. -Дорогая, - Уэзерби отошел от окна и, приблизившись к дочери, опустился на колени перед ней. –Наверное, я уже не раз говорил тебе это, но ты так похожа на свою мать. Твой нрав такой же дикий и свободный, как ветер, который всегда меняет свое направление. Но каким-то образом, ты всегда точно знаешь, как будет лучше поступить в той или иной ситуации, и я полностью доверяю тебе. Ты знаешь, я желаю тебе только счастья, и надеюсь, что ты сможешь обрести его здесь, в Порт-Ройале. -Я бы очень этого хотела, отец. Правда. Возможно, остаться здесь и завести семью…не кажется мне таким уж плохим вариантом, - произнесла она и увидела, как ее отец буквально засиял от радости. -Какое облегчение для старика, - вздохнул он, с трудом поднимаясь с колен. –Я уже не так молод, каким был раньше, но я всегда буду помогать тебе и делать всё от меня зависящее, чтобы ты ни в чем не нуждалась, - он наклонился и поцеловал ее в лоб, как делал это, когда та была еще маленькой. –Доброй ночи, дорогая. Виктория улыбнулась ему. -Спокойной ночи, отец. Девушка осталась сидеть на своем месте и впервые за прошедшую неделю почувствовала спокойствие на душе. Тишина более не беспокоила ее, и она не чувствовала себя одинокой как прежде. Возможно, теперь у неё и правда появился шанс на счастливое будущее. Виктория вздохнула и откинулась на спинку стула. -Элизабет, надеюсь, с тобой всё хорошо, - пробормотала она про себя.