Conquer the Fate

Ну наконец-то я дам волю ногам! Уф, слава богу, так надоело вечно где-то сидеть и чего-то ждать. Особенно под такие разговоры, которые устраивает Прайс. От её последнего монолога до сих пор мурашки по коже, бррр… Было бы круто, конечно, если бы поезд остановился именно там, где нам нужно. Но нет, это же товарный, у него только одна остановка — конечная, так что пришлось с него спрыгивать. Прямо с крыши. С крыши поезда. Спрыгивать. На ходу. Класс! И ведь ни одна зараза не предупредила заранее о том, что пора превращаться в каскадёра, в том числе и та, что всё это время сидела напротив меня. Нет же, "Наша остановка, Максимус, погнали", и вот я уже визжу как резанная, летя с высоты второго этажа на сраную каменную гальку, пока извилистая жизнь проносится перед глазами. Признаюсь честно, в тот момент я была готова прибить синеволосую сучку за то, с какой лёгкостью она дёрнула меня за руку навстречу верной смерти, однако каким-то неведомым (как и всё, что вообще происходит со мной в последнее время) образом даже не почувствовала боли в ногах. Пух — и всё закончилось. Открываю глаза и вижу всё так же смиренно улыбающуюся Хлою, а сама я, оказывается, приземлилась на землю, словно пушинка, даже не ощутив собственной тяжести. Стоит ли удивляться очередным чудесам? В конце концов, всё лучше, чем выслушивать нудные лекции о том, как плохо врать самой себе о чём-то, о чём даже не подозреваешь. Хоть какое-то развлечение. После словесной взбучки и обещания в следующий раз бросить Прайс в пропасть первой — ну а что, ей-то, в отличие от меня, терять нечего, — я в который раз огляделась, пытаясь понять, в какую задницу нас занесло теперь. Хвала небесам, бесконечные ряды деревьев рассеялись, правда на смену им пришли другие деревья, небольшими группами возвышающиеся тут и там и рассекаемые широкой паутиной вытоптанных песчаных дорожек. Перед прыжком веры и последующим небывалым стрессом я заметила большую поляну с крохотным озерцом посередине — другими словами, мы то ли в парке, то ли вообще в лесу. Правда, как и в случае с амбаром, что-то никак не могу вспомнить ничего подобного в окрестностях Аркадии Бэй, ну не могла бы я упустить такое живописное место, где можно часами бродить туда-сюда, предварительно запасшись целым ящиком фотоплёнки. Да тут же кладезь ценных кадров! Вот вернусь в реальность и сразу же пойду искать этот парк. Вот только Хлоя остудила мой пыл, когда я спросила, почему она не показывала мне это место при жизни. — Нет больше парка, Макс. Был, да весь вышел. Сама всё увидишь. Пошли. И мы пошли. Чёрт, как же жалко-то! Ну почему обязательно именно он? Всё-таки люди верно говорят: судьба всегда забирает лучших. Кстати говоря, тех двоих снизу, кому повезло не испытывать на себе ощущения падающего с крыши несущегося поезда камня, нигде не было видно. А всё потому, что они спрыгнули немного раньше нас. На вопрос, отчего же мы так запоздали, Прайс ответила, что нам там пока нечего делать, и вообще посмотрим на какую-то ситуацию, суть которой мне, опять же, никто не пояснил, с другой перспективы. Ну хорошо, я, как фотограф, совсем не против, вдруг она нашла лучший ракурс? Естественно, я понимала, что без приключений не обойдётся и в этот раз, разве что теперь мне можно не принимать в них участие. Не просто же так мы приехали сюда аж на поезде, определённо произойдёт какая-то сцена. Только вот какая? По словам Прайс, они с Рэйчел вот-вот познакомились, то есть практически не знают друг друга. А это значит что? Что Хлоя обязательно найдёт для неё свеженькие проблемы на задницу в попытках произвести впечатление. И по идее, судя по тому, что в итоге должен "весь выйти" целый парк, она таки своего добьётся. Хотя с другой стороны, вроде бы, именно Эмбер была зачинщицей побега. Странно слышать такое о самой успешной, в том числе и в успеваемости, студентке Блэквела, но я уже давно убедилась, что в каждом из нас живёт маленький бесёнок. Бывало, и у Уоррена сносило крышу, и он сбегал с любимых занятий по химии, чтобы "расслабиться и вернуть себе давние долги". Да я и сама не без греха, чего уж таить. А парк-то оказался самым настоящим лабиринтом! Как только мы выходили из очередных густых зарослей, а я радовалась дневному свету и возможности увидеть хоть что-то дальше своего носа, как тут же забредали в другие, и всё возвращалось на круги своя. Задавать вопросы я перестала уже после второго "скоро узнаешь", так что решила наконец отвлечься от всей этой кутерьмы с временными пробежками и мрачными диалогами с призраком лучшей подруги, перебросив внимание на величие природы, на которую порой способна Аркадия, если её хорошенько попросить. Тем более, что это, скорее всего, моя последняя возможность насладиться красотами парка, в котором никогда не была и никогда не буду. Прайс постоянно бубнила и откидывала какие-то шуточки, но я её практически не слушала. Пение ещё не улетевших птиц, коих в моём времени осталось не так много, непонятно откуда доносящееся журчание воды, кружащий голову лесной воздух, отдающий приятными щекочущими ноздри запахами, отвлекали внимание на себя и не давали вслушаться в болтовню подруги. Что-то там о каких-то туристах, холмах и биноклях, бла-бла-бла. Тут всё гораздо интереснее. Какая досада, что я не захватила с собой камеру... Только представьте: фотки из прошлого, места, которого уже не существует, сделанные человеком, который там никогда не бывал. А вот когда мои локаторы уловили слово "бросила", я почему-то тут же напряглась. Интересно, отчего бы это? Остановившись на секунду, окликнула Хлою и в первую очередь мельком взглянула в её глаза, чтобы уловить её настроение. — Прости, что ты сейчас сказала? Прайс нахмурила брови и сделала шаг вперёд. — Она куда-то свалила и бросила меня на свалке... — повторила она, чем позволила мне испытать нечеловеческое облегчение. Значит, речь не обо мне, фух. Я же не бросала её на свалке, да? Да? Или это была такая метафора, и меня сейчас опять сделают виноватой. Ну, как минимум, я была права наполовину. — Стой, ты ведь опять меня не слушала, да? Хлоя посмотрела на меня так, будто я разбила её любимую вазу, отчего тут же захотелось провалиться под землю. Упс, она, кажется, что-то рассказывала, а я, как всегда, пропустила всё мимо ушей. Макс, чёрт возьми, что с тобой творится в последнее время? Ну удели уже внимание своей лучшей подруге, она ведь этого заслужила. Мне стало так стыдно, что даже голос куда-то пропал. — Извини, — потупив взгляд едва смогла выдавить из себя хоть что-то я. И ведь реально стыдно до жути, даже не думала, что когда-нибудь ещё такое испытаю. А напридумывала-то себе, напридумывала! "Я теперь сама по себе, пошли все на хер". Стою тут как дура и сгораю от стыда лишь за то, что немного повитала в облаках. Подумать только, стыдно даже за то, что стыдно. — Надрать бы тебе задницу, Колфилд, — заявила она, постаравшись сделать суровое лицо, но тут же расслабилась, обхватила меня за плечо и крепко прижала к себе. — Но не могу сердиться на своего личного супергероя. Знаю, я умею быть скучной. — Ни в коем случае, — улыбаясь и терпя боль от кулака Хлои, натирающего мой затылок, ответила я. Идти, судя по всему, оставалось совсем недолго, поэтому, пока ещё было время, я решила задать вопрос, который уже давно хотела. — Хло, расскажи мне о Рэйчел, — я старалась больше не отвлекаться, дабы опять не стоять с прибитыми к земле глазами. Ну её, доведу ведь. — Какая она? — Знаешь, я даже не знаю, как правильно сказать, — Прайс всё замедляла шаг, а через какое-то время и вовсе остановилась и, почесав подбородок, задрала голову к идеально чистому небу. Солнце потихоньку стремилось к горизонту, дело близилось к вечеру, и меня всё не покидало ощущение, что с закатом этого дня закончится и вся эта история. Ждать ли эпичного финала или же просто насладиться последними часами с Хлоей? Надеюсь, что я ошибаюсь, но рано или поздно всё когда-нибудь заканчивается. Я и так получила то, о чём уже и не мечтала, пускай и таким странным способом. Тем более мне никто не мешает повторить этот опыт, так ведь? Короче, не время грустить. Блядь, я опять задумалась! Захлопни уже собственные мысли, Макс, а то опять всё прослушаешь. — Рэйчел, она... Необычная. Не такая, какой я её себе представляла. Ты ведь наверняка слышала множество восторженных отзывов, дескать, Рэйч вся такая белая и пушистая, сама чистота? Так вот, ничего подобного. Она сочетает в себе все качества, может быть кем угодно, как хорошей, так и плохой, белокурым ангелом или дьяволицей с острыми вилами, которыми обязательно ткнёт тебя в жопу, если ты вдруг отойдёшь от её сценария. Она прямо как я... и как ты. Только больше. Но это всего лишь слова, которые могут разниться у каждого, то, что ты сегодня увидишь, — вот это настоящая Рэйчел. Именно то, что мне было нужно. И что было так трудно терять. Остаток дороги мы прошли в тишине. Я боялась издать хоть звук, а Хлоя, кажется, о чём-то задумалась, потому что шагала как-то расхлябанно, словно вот-вот свалится и уснёт. Интересно, а как она вообще себя чувствует в этом месте? Что ощущает, будучи живым мертвецом, хочет ли есть, спать или чего-то ещё? Не представляю, что творилось в её голове, когда она очнулась в своих же воспоминаниях, жива и здорова, полностью невидима для окружающих. Мне-то не привыкать к долбанутым правилам мира, открывшегося ещё недавно, а вот она... Вдобавок она почему-то помнит всё, что происходило с нами за ту неделю, знает о моих способностях и путешествиях по временным линиям. И вот этого я понять ну никак не могу. Самым большим разочарованием от смерти Хлои (помимо самого этого факта, конечно) стало именно то, что она перед ней меня даже не вспомнила. Я мучилась, гадала, о чём были её последние мысли, сожалела ли она о чём-либо. Но вот она прямо передо мной, знает едва ли не больше, чем я сама, помнит каждую секунду жизни, которой, по сути, не жила, и я не могу избавиться от какого-то неприятного, съедающего душу ощущения фальши всего происходящего. А вдруг я сплю, и всё это — не более, чем театральная постановка моего сознания, призванная окончательно разрушить и так уже натерпевшуюся психику одним финальным ударом? Конечно, воспринимать такой вариант событий было бы сложно — уж слишком здесь всё реально, не чета моим ночным кошмарам, просто наполненным сюрреалистическими образами и событиями. И главное, от меня не требуют что-то решать, кого-то убивать или делать вообще хоть что-либо. Напротив, на этот раз я вообще не могу ни на что повлиять, сижу, прикованная к неподвижному булыжнику титановой цепью, на берегу реки под названием "время" и наблюдаю за её неизбежным течением. Я о стольком хочу её спросить, так много всего хочу узнать, но отчего-то каждый раз не могу подобрать слов. — А вот и Джонни! — довольно провозгласила Прайс, когда последний оплот деревянной армии был наконец пройден. Может быть, я всё-таки погорячилась со своим заявлением о желании гулять тут часами. Это же скука смертная, ни тебе оленёнка, ни даже самой маленькой белочки, ничего. Деревья, деревья и ещё раз деревья. Высокие и низкие, величественные дубы и совсем худенькие ели, но блин, я чувствую себя как в тюрьме. Тем слаще выглядела залитая светом ещё не успевшего скрыться за кронами солнца полная зелени поляна, такая приятная глазу, что хочется просто упасть на неё, естественно, усадить рядом Хлою и вместе встретить закат под чириканье хоть каких-нибудь птиц. Но, к сожалению, это место уже было занято (не то, чтобы нам это мешало, но всё же). Рядом с невысоким, но мощно раскинувшим свои ветвистые руки вязом, оперевшись на его ствол, удобно расположилась какая-то дама средних лет в красивом белом платье. Её длинные светлые волосы свободно покачивались лёгким вечерним ветерком, изредка наползая на лицо, из-за чего женщине приходилось поправлять причёску. Это странно, но, кажется, я её где-то уже видела. Не могу сказать точно, где и когда, но её лицо, её печальный, но немного отрешённый взгляд, вот прямо как сейчас... Нет, такое не забывается. Чувствую, это не последний человек в нашей сегодняшней истории. Неспроста Хлоя привела меня именно сюда вместо того, чтобы последовать за собой из прошлого и дать моей ревности ещё немного пошалить. Я устремила вопросительный взгляд на подругу, но та лишь отрицательно покачала головой, из чего я сделала вывод, что ещё не время задавать вопросы. Ну что ж, ждать, похоже, сегодня станет моим любимым занятием. Доставай картишки, Прайс! К счастью ожидание не затянулось слишком надолго. Очередной её возглас был связан с приходом второго персонажа. Его-то я узнала практически сразу: одетый в деловой костюм, оглядываясь по сторонам и нервно теребя наручные часы спрятанными за спиной руками, на поляну с противоположной стороны вышел отец Рэйчел. Я видела его на похоронах, на которые, к моему удивлению пришло не так уж и много народу, — видимо, всё это всеобщее обожание на деле оказалось простым пшиком, что, собственно, неудивительно, — вместе с её матерью, буквально утопающей в слезах. И даже тогда он держался куда крепче, чем сейчас. — Это отец Рэйчел, — озвучила я свои мысли. Насколько я помню, мистер Эмбер работал окружным прокурором и имел в городе немалое влияние. Именно он в большей степени повлиял на результат суда, по которому убийцу его дочери посадили в тюрьму, а не в психушку, хотя по закону не имел права работать с делом, касающимся его лично. Опять же, на это просто закрыли глаза, понимая, что он всё равно не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить ублюдка, который отнял у него всё. Я проходила на том заседании как основной свидетель и прекрасно помню, как он наседал на меня, даже не смотря на то, что я была на его стороне. Кое-кто из журналистов, конечно, играя на мнении разгорячённой общественности, пытался приплести и его к грязным махинациям Прескоттов, мол, где же ты был, когда они разворовывали наш город? Однако на этого недотёпу и его газету никто не обратил внимания, поэтому все его попытки так и остались всего лишь попытками. А вот прокурор разносил всё на своём пути, обвинял всех и вся, ругался с ректором Уэллсом, своим, вроде как, другом, не сдерживался в выражениях с Шоном Прескоттом, грозя ему чуть ли не пожизненным сроком, цеплялся за каждое слово свидетелей. А как он обошёлся с Джефферсоном... Но мне он запомнился совсем другим. Казалось, что мистер Эмбер должен был заботиться в первую очередь о своей потере, однако он не забыл и о другой убитой девушке, на которую, по сути, всем было плевать. Интересы Хлои он защищал не меньше, чем Рэйчел, плотно общался с Джойс и Дэвидом, обещал им, что Нейтан с Джефферсоном будут наказаны по всей строгости, предоставлял им любую необходимую помощь. А закончилось всё точно так же, как и с остальными. Добившись желаемого, но всё равно не вернув себе дочь, чета Эмбер покинула Аркадию Бэй, поклявшись больше никогда не возвращаться в проклятый город. И нас стало ещё меньше. — Ага, — Хлоя явно искала кого-то глазами, ворочаясь во все стороны, пока всё-таки не нашла желаемое. — О, вот и начинается. Помаши ручкой телезрителям. Пока она не ткнула пальцем в сторону холма, находящегося на другой стороне парка, я даже и не замечала, что всё это время оттуда прямо на поляну через биноскоп смотрели наши старые знакомые: Хлоя и Рэйчел расположились рядышком, прижались друг к другу и внимательно наблюдали за происходящим. Отсюда, конечно же, было не разобрать, о чём они шушукаются, однако что-то подсказывало, что слежка за своим отцом, встречающимся с какой-то посторонней женщиной в тихом отдалённом местечке — причина, а не следствие. Да и произошедшее чуть позже подтвердило мои подозрения. — Они что, только что поцеловались? — я ничего не смогла придумать, кроме как прокомментировать увиденное. В принципе, я ожидала чего-то подобного, всё-таки не маленькая уже: когда взрослый мужчина идёт к взрослой женщине, стоящей под кроной одинокого дерева, сценарий в большинстве случаев очевиден. И всё же как-то это было слишком просто, да и попахивало неладным, неправильным. Женщина в платье не походила на вовсю ждущую свидания со своим любимым, наоборот, она казалась настолько несчастной, насколько это вообще возможно, грустной и сильно напряжённой. С одной стороны в ней не было ни единого намёка на сомнения в своих действиях, но с другой... Ну не бывает так, вот и всё. Тут явно всё не просто ради поцелуя затеяно. Считайте, что сработала моя женская интуиция, но дело явно пахнет не так, как выглядит. Опять же, косвенным подтверждением этому является моё присутствие — очень сомневаюсь, что я здесь просто так. Мда, забавно говорить о себе такое со стороны. — И да начнётся вечеринка, — протянула Хлоя, поворачиваясь ко мне и перекрывая разговаривающих о чём-то уже с серьёзными лицами любовников. Послушать их она, похоже, мне не даст. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. — Как ты уже, наверное, поняла, эту красавицу Рэйч видит впервые. Дальше сама додумаешь. Я бросила быстрый взгляд в сторону холма, но никого там уже не увидела. Биноскоп пустовал, от Хлои-младшей (боже, обожаю её так называть) и Рэйчел не осталось и следа. Бедняжка, ей, должно быть, сейчас нереально тяжело. Получается, её отец изменял её матери, а она умудрилась застукать его за этим делом. Порой я задумываюсь, как сильно мне повезло с родителями. — Полный отстой, — с этими словами я брякнулась на густую зелёную траву и опустилась на спину, закрыв глаза. Всё же желание отдохнуть на природном ковре в приятной вечерней прохладе пересилило. — Значит, вы пришли сюда не просто прогулять школу и потусить на природе, а проследить за отцом Рэйчел? Откуда она узнала? — Вообще-то, я рассчитывала именно потусить, — хмыкнула Хлоя, присаживаясь рядом. — Знаешь, она вообще никогда не посвящала меня в свои планы. В этом вся Рэйч: сначала делаем, потом только понимаем, что именно. Сколько я её помнила, она никогда не любила правила и старалась их нарушать, как только появлялась такая возможность. — Мы с тобой точно об одном и том же человеке говорим? — я никогда не знала Рэйчел Эмбер лично, но, исходя из её репутации, в анархичность её поведения верилось, честно говоря, с трудом. Хотя Хлоя же просила не верить тому, что говорят, правда? — Вот в этом и вся суть, — она важно подняла палец вверх. Ненавижу, когда она так делает. Чувствую себя мелкой и какой-то малозначимой. — Со стороны ты этого никогда не увидишь. Она носит тысячи масок, для каждого человека подбирая свою, а по-настоящему раскрывается только тем, кому полностью доверятся. — И ты одна из этих счастливцев? — Не думаю, что это можно так обозвать, — тем временем из-за её спины вышел отец Рэйчел, прошёл мимо нас, едва не наступив мне на ногу, и с глубоким раздражением, как мне показалось, на лице быстрым шагом удалился. Женщина в платье же так и осталась стоять на месте, откинув голову назад и явно раздумывая о чём-то, и мне даже показалось, что она слышит и видит нас с Хлоей, хотя поводов для такого заключения было маловато. Но я всё равно присматривалась к ней после каждого нашего слова. Так, на всякий случай. — Видишь ли, Рэйчел напоминала бомбу замедленного действия, ей лишь нужен был тот, кто запустит таймер, такая же оторва, как и она, кто срёт на правила. Её прямо распирало энергией, ей не сиделось на месте, нужно было всё время куда-то бежать, что-то делать. И сначала мне это даже нравилось, я нуждалась в ней, как и она во мне. Но потом ей стало мало одной меня, жажда вечного побега вновь заполнила её голову, и Рэйч стала искать помощи в других местах, в том числе и не самых правильных. Чем в итоге всё закончилось, ты и так прекрасно знаешь. Я не знала, что сказать. Ни о чём подобном Хлоя никогда прежде не рассказывала. Она, как и все, идеализировала Эмбер, чуть ли не боготворила её, постоянно напоминала, как бы мы с ней поладили, чем одновременно и радовала, и огорчала меня. Помнится, немногим позже похорон я случайно наткнулась на некролог о Рэйчел за авторством якобы студента Блэквела, о котором прежде никогда не слышала. Он также поведал мне о её жизни много нового, но даже в нём не было таких откровений, лишь описания жизненных и карьерных успехов. Вследствие последующих событий и опустошения нашего города практически на половину, а также моей затянувшейся депрессии, узнать больше не было ни возможности, ни желания. — Я это к чему? — продолжила Хлоя, полноценно упав на траву. А я всё ещё не сводила взгляда с любовницы мистера Эмбер, которая всё так же не двигалась с места, и пыталась вспомнить, где же я её видела. Она выглядела так необычно: словно подросток, внезапно постаревший на много лет, запертый в теле, которое ненавидит. Могла поклясться, что видела грусть в её глазах, какую ни с чем бы никогда не спутала. Я уже видела такой нерешительный и полный досады взгляд — в глазах потерявшей лучшую подругу и не знающей, где её искать, Хлои Прайс. Когда она всё сильнее и сильнее теряла веру в свой успех, когда выбрасывала оставшиеся нерасклеенные объявления о пропаже в урну, когда забиралась на подоконник с угасающей надеждой заметить Рэйчел из окна хотя бы на мгновение. Взгляд человека, потерявшего последнюю свою ценность и больше не видящего смысла в продолжении. Его я видела и в зеркале каждый божий день после того, как испытала то же самое. И теперь вижу его в этой странной женщине. Она тоже кого-то потеряла? А что, если это было не свидание, а наоборот, расставание? Что, если мистер Эмбер пришёл, чтобы раз и навсегда оборвать с ней все связи, из-за чего она теперь и убивается? Звучит довольно логично. Я точно встречала её раньше, вот только где? — То, что ты только что увидела, стало катализатором всех последующих событий. Ужасных событий. Буквально всё с этого момента пошло по пизде. Но всё могло быть иначе, сделай я один простой шаг. Рэйчел была бы жива, и, возможно, мы бы сейчас не сидели здесь вдвоём. Так вот, как ты думаешь, не я ли во всём виновата? Привела её к смерти, не защитила её, не уберегла? Может быть, я заслужила именно то, что в итоге получила? Виновата... Точно! Я вспомнила, где видела эту женщину в платье. Она была там. Была на похоронах Рэйчел, стояла поодаль от остальных, как и сейчас, прячась за листьями какого-то кладбищенского дерева и наблюдала за процессией. Я заметила-то её совершенно случайно, мельком, не особо вглядываясь, но её образ почему-то отчётливо закрепился в моей памяти. Она стояла практически неподвижно, с точно таким же потерянным взглядом, как и сейчас, из её глаз текли слёзы, но тогда это не показалось мне чем-то особенным, всё-таки в тот день так было со всеми. И когда все уже ушли, а я решила ещё немного пообщаться с Хлоей у её могилы, она решила подойти поближе. Не помню, что она говорила Рэйчел, да я и не вслушивалась, но там прозвучали всё те же самые слова: "виновата, не уберегла"... Она много извинялась и всё сильнее плакала, а я тогда никак не могла понять, кто это такая, ведь остальные присутствующие не обращали на неё никакого внимания. Неужели? — Хло, — перебила я очередную исповедь Прайс, на что та подняла голову. — Ты знаешь, кто эта женщина? — Думаю, ты уже и сама всё прекрасно поняла, — улыбнулась она после небольшой паузы, пристально глядя в мои глаза. — Это мать Рэйчел. Настоящая мать. На объяснения ушло добрых десять минут, в течении которых Сэра (так её мне представила Хлоя) всё-таки решила покинуть поляну и неспешной походкой скрылась в чаще, а солнце окончательно скрылось из виду, постепенно погружая парк в темноту. На самом-то деле, мысль о том, что она является матерью Рэйчел, просто промелькнула в голове на одно мгновение, не более, ибо казалась мне попросту абсурдной. Но после этого рассказа, больше походящего, откровенно говоря, на голливудский сценарий я окончательно поверила в подобный расклад дел, учитывая недавние новости о настоящем характере Рэйчел, как оказалось, доставшемся ей от матери. Да вообще один в один получается. Сэра так же постоянно что-то искала, не ценила то, что имела, и в итоге потеряла всё. И всё, как всегда, дошло до наркотиков, что у матери, что у дочери. Мда... Вот тебе и генетика. Она хотела вернуть Рэйчел, хоть и понимала, что полноценной мамой ей уже никогда не стать. Похвальное желание, подкреплённое полным отказом от наркотиков, но заслужила ли она это? Смогла бы дать Рэйчел то, в чём та нуждалась? Как я понимаю, они так никогда и не встретились, и если честно, я не считаю это чем-то неправильным. Конечно, в какой-то мере Сэра имела право на общение с дочерью, притом, что та сама этого хотела, и тем не менее я понимаю, почему отец Рэйчел только что отказал ей в этом. Он имел на это полное право, и не мне, и тем более Хлое его судить. С другой стороны, вдруг она действительно смогла бы уберечь дочь от такой печальной судьбы? Глядишь, не сидели бы мы с Хлоей здесь сейчас. Не знаю пока, к чему это приведёт, и как разрешится данный конфликт интересов, но когда знаешь, что так или иначе всё закончится смертью, какая уже разница? Хлоя почему-то отказывалась уйти с поляны и погулять ещё немного, пока окончательно не стемнело, при этом ничего не объясняя. Сказала просто ждать. Опять ждать, блядь! Надоело. Ну а раз со мной всё в порядке, в воздухе не пахнет гарью, как прошлый раз, и всё вокруг не трещит по швам, нас ждёт продолжение истории. Правда, в этот раз действительно пришлось подождать. Мы с Хлоей просто мило беседовали, обменивались колкостями, я рассказывала ей о том, как сильно изменилась Аркадия Бэй, что стало с Блэквеллом, и куда уехала её мама после всего произошедшего. Когда речь зашла о последнем, я даже увидела блеск в её глазах, совсем короткий, секундный, но всё-таки. Она способна на эмоции! Ура! А я-то грешным делом уже решила, что эта апатия застряла в ней навсегда. Прайс много спрашивала о моей жизни: чем я занимаюсь, что планирую делать дальше, после учёбы, вытягивала из меня отношение к Уоррену и так далее. Короче говоря, откровенно убивала время, ведь было видно, что на самом деле ей это ни черта не интересно. И вот, когда почти все темы для разговора уже закончились, и мы уже начали откровенно скучать, изредка перекидываясь пустыми фразочками, к осточертевшей мне уже поляне наконец кто-то подошёл. Солнце уже давно помахало нам ручкой и благополучно укатило освещать вторую половину планеты, а ввиду отсутствия в парке хоть какого-либо освещения, понять, кто именно издалека не представлялось возможным. Я ткнула закрывшую глаза и вроде бы даже задремавшую подругу в бок. Что странно, сама я спать не хотела, хотя провела в этой фотографии (в одной ли?) уже порядочно времени. Вот прям ни в одном глазу! — Хей, синяя, просыпайся, — та сонно что-то пробормотала, но сразу же поднялась и уставилась на меня вопросительным взглядом. — Этого ты ждала? — Не прошло и года! — я вижу в ней раздражение! Аллилуйя! Наконец-то передо мной настоящая Хлоя Прайс, а не та безэмоциональная кукла, которой пыталась быть. — Долго же мы провозились на свалке. И, поняв по моему лицу, что я понятия не имею, о чём речь, добавила: — Надо было слушать, когда я рассказывала, а не в облаках витать. Я брезгливо показала ей язык, после чего вернулась к изучению незнакомки, медленно бредущей в нашу сторону. Именно незнакомки, потому что даже в такой темноте можно было отчётливо разглядеть длинные волосы силуэта, явно принадлежащие женщине. Ай, короче, не хочу гадать. — Рэйчел? — Она самая, — ну оно, в принципе, и было понятно. Всё равно варианта у нас было ровно два, а раз уж Хлоя ещё с детства отказалась от длинных волос, один из них тут же отпадал. Только вот что она всё ещё здесь делает, и почему одна? Эта гадина мне вряд ли что-то расскажет, у неё вдруг обострилась вредность, а других источников информации в этом месте не наблюдалось. Рэйчел еле-еле ковыляла по тропинке, засунув руки в карманы, и вид у неё был такой, словно она только что поймала своего отца на измене. Наверняка она сейчас чувствует себя не лучше родной матери, всё-таки подобное не происходит каждый день. И самое страшное, что она даже не знает правды о том, кем же на самом деле является та женщина, которую целовал мистер Эмбер, и почему он это делал. Это всегда наихудший расклад: когда ты что-то увидела, не поняла, что именно, и начинаешь накручивать себя, всё сильнее заблуждаясь в собственных подозрениях. Проходили, знаем. Врагу не пожелаешь. Она просто стояла. Перед деревом, которое ненавидела, на месте, принесшее только несчастье всем тем, кто на него вступал. Сначала мистер Эмбер, затем Сэра, а теперь и Рэйчел — поляна словно питалась их негативными эмоциями, и отчего-то находиться в этом месте уже совершенно не хотелось даже под страхом смерти. Она стояла и смотрела в пустоту, а в её голове, скорее всего, творилось невесть что. Она была предана, унижена, разбита. Хотела бы я сейчас подойти к ней, обнять и успокоить, сказать, что всё будет хорошо, и её отец не сделал ничего неправильного. Уверена, Хлоя хотела бы того же, но... проклятая поляна... — Не переживай, — Прайс явно заметила моё напряжённое выражение лица и, видимо, решила подбодрить. — Ей это было нужно. Из таких моментов и строится жизнь. Жестокая, но справедливая. Я не ответила ей, ведь была c этим несогласна. Жестокая — да, но пока что никакой справедливости даже и близко нет, всё что я вижу, это постоянные потери, влекущие за собой только ещё большие потери, и разочарования. Что бы сейчас не произошло, а произойти должно нечто грандиозное, об этом меня предупредили заранее, вряд ли это случится от хорошей жизни. И кто, как не ты, Хло, должна это знать? Прошло ещё немного времени, за которое мы успели переместиться поближе, на лавочку, что стояла неподалёку, чтобы внимательнее следить за происходящим, прежде чем к Рэйчел присоединилась другая, не моя Хлоя. Она как-то уж очень нерешительно подошла к подруге сзади, но остановилась в паре метров от неё, стараясь держать дистанцию. Я уже видела Хлою такой: она явно чувствовала себя виноватой, однако пыталась перебросить всю ответственность на кого-то другого, тем самым выпуская шипы, но лишь на половину. Она делала так и со мной, и не могу сказать, что это приятно. — Ты пришла, — произнесла Рэйчел, не оборачиваясь. Она ждала её? — Я рада. — Эй, не могла же я позволить, чтобы день... закончился тем, что произошло раньше, — Хлоя сделала пару шагов вперёд, всё ещё не понимая, стоит ли делать остальные. Голос её казался спокойней внешнего вида, хоть в нём и чувствовалась небольшая тревога. Другая Хлоя же опёрлась локтем на спинку лавочки и положила голову на ладонь, делая вид, что смотрит кино, которое видела уже тысячу раз. Фу такой быть, тут вообще-то какая-то драма происходит. Хотя... И я сделала то же самое. Ну а дальше Рэйчел рассказала ей правду. Ничего нового из её откровений я не узнала, кроме того, что в детстве она упала с горы и сломала руку. Всё-таки мне безумно жаль её. Что бы Хлоя ни говорила, Рэйчел — жертва, она не была виновата в том, что все вокруг её обманывают. А сама Хлоя не виновата в её смерти. Как и в своей. Я тоже когда-то винила себя. За то, что сдалась, за то, что не попробовала снова, не спасла её, ведь возможность была. Для чего мне тогда все эти силы, если я не могу ими воспользоваться? Но потом пришло понимание. Ни я, ни она не виноваты во всём этом дерьме, что обрушилось на Аркадию Бэй за считанные дни. Виноваты всего два человека, и оба они теперь сидят за решёткой. Их нужно винить, их нужно ненавидеть, не себя. Даже если бы Фрэнк не торговал наркотой, Нейтан купил бы то снотворное где-то ещё, и "его львица" всё равно бы умерла от передозировки. Не подружись Хлоя с Рэйчел вообще, кто сказал, что та не пошла бы узнавать правду об отце самостоятельно? Рвать себя на куски лишь за то, что за кем-то не уследил — это путь в никуда. Надеюсь, она поймёт это. Слушать хвалебные оды Прайс было тяжело. Не знаю, что со мной не так, но мне почему-то хотелось подойти к паре, схватить Хлою за руку и притянуть к себе со словами "Это моя лучшая подруга, уйди прочь". Может, это мой внутренний ребёнок играет, а может, я всё-таки ещё чего-то не поняла, не важно. В любом случае на этот момент времени я постаралась абстрагироваться от их диалога, вернувшись в себя лишь когда было слишком поздно. По какой-то неведомой причине дерево, которое ещё минуту назад закрывало своими ветвями и так не самый лучший обзор, вмиг запылало ярким пламенем, осветив близлежащую местность на сотни метров. Воу, это было неожиданно. Но не успела я прокомментировать сей красочный пожар, произошедший... по какой-то причине, как поляну окатил громкий крик, очень похожий на орлиный, который отвлёк меня от полыхающего вяза. Расставив руки в сторону, Рэйчел кричала в пустоту, выводила из себя весь накопившийся за день стресс, и почему-то это мне так понравилось, что я даже немножко обрадовалась, когда крик повторился. Знаю, я больная, но это действительно было прекрасно. — Так красиво... — я поднялась с лавки, повернула голову, и... обнаружила, что подруги рядом не оказалось. Куда она, мать его, делась? А дальше произошло то, чего я ну никак не могла ожидать. — А? — Хлоя-брюнетка обернулась и уставилась прямо на меня, отчего меня буквально парализовало. Мы стояли в полуметре друг от друга и не шевелились, а в моей голове взорвалась ядерная бомба. Она услышала меня? Увидела? Какого чёрта? Что происходит? Так бы я и стояла в оцепенении, если бы кто-то резко не схватил меня сзади и не потащил на себя, закрыв рукой рот. А мне даже не пришло в голову сопротивляться — настолько сильным был шок от случившегося. Как мешок с картошкой, меня поволокли назад, после чего оттолкнули в сторону, всё ещё не разжимая ладони на рту. Обернувшись и освободившись наконец от хватки, я удивлёнными глазами вцепилась в своего похитителя — Хлою, синеволосую. Её лицо сочетало в себе все типы эмоций: от такого же удивления, до страха. Давненько я не видела её такой. Прайс смотрела на меня так, словно это я устроила тот пожар силой мысли... Ой, а если это и вправду произошло? Вот это будет пиздец. Нет, прекрати, Макс, ты такого не умеешь. Надеюсь... — Ты что творишь? — наконец произнесла Хлоя. А что я могла ей ответить? Что я творю? Всего лишь смотрю и комментирую, как и договаривались. Сейчас я понимаю не больше, чем вон тот большой камень у озера. — Ты о чём? — более-менее отойдя от шока, спросила я. И не дождавшись ответа обернулась, чтобы увидеть, что происходит там, у дерева. Похоже всё произошло слишком быстро, потому как Прайс-младшая (нет, всё-таки нужно придумать ей какое-нибудь другое прозвище, это уже надоело) всё ещё смотрела в ту сторону, где ещё несколько секунд назад стояла я. Рэйчел, в это время восстанавливающая силы после той нешуточной истерики, что подкралась к ней незаметно, повернула голову к подруге и с усталым заплаканным лицом положила руку ей на плечо. — Что-то не так? — было плохо слышно, поэтому я распознала только эти слова. — Не знаю, я... всё в порядке, — оборачиваясь, ответила та. — Просто показалось. Она не видела меня! Тогда какого... Ох, блядь, я точно схожу с ума. Правила постоянно меняются, невозможно держать под контролем даже собственные силы, и на всё это тратятся мои драгоценные нервные клетки, которых с каждым днём становится всё меньше и меньше. Хочется кричать, плакать и смеяться, упасть наземь, вскочить и снова закричать. Понимаю, что чувствует сейчас Рэйчел. Нет ни сил, ни желания разбираться во всём этом дерьме, но, видимо, придётся. Итак, кажется, я каким-то образом прорвала оболочку фотографии, разделяющую нас с реальностью, сделала в ней небольшое отверстие, через которое можно увидеть, что находится на другой стороне. И похоже на то, что и обнаружить себя тоже. Мозг — бум! И что хуже всего, мне хочется продолжить дырявить эту стену. Прорваться сквозь неё, побежать к Хлое, всё ей объяснить (чтобы у неё тоже голова взорвалась), предотвратить ужасное будущее. Может быть, до этого бы дошло, не будь рядом персонального нагнетальщика, всё ещё трясущего, как оказалось, меня за плечи. — Алё, Колфилд, вылезай из стазиса, — первое, что удалось расслышать через мельтешение мыслей. Она так смотрела на меня... сердилась и в то же время боялась, не знаю только, чего. Боже, ну что я опять натворила? Если уж умудрилась довести настолько аморфную ранее подругу до такого состояния. Потряся головой, дабы привести себя хоть в какой-нибудь минимальный порядок, я открыла было рот, но Хлоя вновь не дала вставить мне и слово. — Успокойся, слышишь? Расслабься. — Ты сейчас с кем разговариваешь? — я непонимающе убрала её руки со своих плеч и отошла на шаг назад. — Уж кому и надо успокоиться, то это тебе. Что на тебя нашло, Хло? — Ты хоть поняла, что сделала? — да всего лишь-то в очередной раз разбила логику мира о камни, что тут такого? Пустяки, да и только. — Нет, конечно, — прежде чем убедить её в том, что всё в порядке, надо провернуть тот же трюк с собой. Хлоя с Рэйчел же всё-таки меня не увидели, да? Но ведь всё это действительно странно. Мне же чётко дали понять, что ни на что повлиять я не могу, только смотреть и слушать, не больше, так что же всё-таки произошло? — Может, вместо того, чтобы ругаться, пояснишь? — Ты чуть не обнаружила себя, дура! — Хлоя снова повысила голос, заставив меня раздражённо выдохнуть. Неужели она думает, что я это специально? Разве не заметила, что я уже давно ничего не контролирую? И снова мне помешали возразить. Важно сложив руки на груди и приготовившись к очередной грызне с подругой, я вдруг что-то почувствовала. Знакомый уже запах гари можно было объяснить ёбаным адом вокруг, но спустя какое-то время вернулась и головная боль. Не такая сильная, как в прошлый раз, но довольно ощутимая. Это не просто так, точно не просто так. Мы снова переносимся? Эта глава окончена? Чёрт, надеюсь, на этот раз будет попроще. — Эй, всё в порядке? — заметив болезненные изменения в моём лице, Хлоя подошла поближе. Кажется, после того, что только что произошло, она сейчас боится любых маломальских изменений. — Что с тобой, Макс? — Да всё хорошо, — я сложила пальцы в кружок. — Идём в следующую фотографию, эта, похоже, скоро сгорит. Прайс тут же отскочила от меня, как от прокажённой, и стала вертеть головой туда-сюда в поисках чего-то. Но так ничего и не найдя, пожала плечами. — Не-а, не идём. Я ничего не чувствую, — и вдруг в неё словно молния ударила, настолько Хлою перекосило. И, кажется, эта секундная боль принесла ей недюжее удовольствие, ведь закрыв глаза, она расплылась в улыбке. — Оу... Кажется, я поняла. А пожар всё усиливался. Красные струйки огня перебрасывались с одного дерева на другое, их дружный трещащий хор приятно щекотал слух, а сквозь густой чёрный дым уже практически ничего нельзя было разглядеть. Куда пропали Хлоя с Рэйчел, я уже не увидела, скорее всего, они спешно покинули поляну тем же путём, что и пришли. Вот теперь-то я вспомнила: в первый же год В Блэквелле кто-то из преподавателей рассказывал о пожаре неимоверной силы, который тушили целую неделю, в парке неподалёку от Аркадии. Так вот кто его устроил! Ну ты даёшь, Хлоя. Или это была Рэйчел? Теперь уже ни в чём нельзя быть уверенным. Надо будет расспросить подругу после того, как попадём в следующее её воспоминание. — Это конец, — как снег на голову, свалилась на меня эта неожиданная фраза, смысл которой я отчего-то сразу уловила. Конец? Как конец? А как же... Ай, моя голова! — Что значит конец? — переведя дух, протянула я. Судя по всему, она права. Вся та усталость, которую я должна была ощущать после стольких скитаний по чужой памяти, вдруг навалилась на меня, валя с ног. Тяжело было даже моргать, но я из последних сил удерживала равновесие. Нельзя же вот так вырубиться, только не сейчас! Глаза закрываются, ноги подкашиваются. — Хлоя... Не в силах больше держаться, я почувствовала, как заваливаюсь на спину. Слава богу, подоспевшая Хлоя подхватила меня под руки и аккуратно уложила на покрытую сожжёной травой землю. О том, почему огонь не трогает нас с ней, я уже не задумывалась, да и вообще думать с каждой минутой становилось всё труднее. Но я не могу сдаться... Не должна отпускать её... Это не должен быть конец. — Макс! Макс, послушай меня! — вроде бы кричит, но её голос доходит до меня так глухо, словно между нами толстенная бетонная стена. Глаза отказались больше меня слушаться и запахнули веки. Но кое-что я ещё успевала уловить. — Не возвращайся, Макс! Не живи чужой жизнью, наслаждайся своей, пока можешь. Забудь меня, Макс, забудь навсегда! Последние её фразы я уже не слышала. Голову вновь окутал непросветный туман сновидений, последние мысли затихали вместе со словами Хлои. Она просит забыть... Я не смогу... Я вскочила с кровати и выглянула в окно. Было уже утро.