Полёт Бога Крови 2: Путь Пророчества

— Дело сделано, — довольно облизнулся Кабуто, наблюдая, как пойманная джинчурики окончательно скрывается под фиолетовой полупрозрачной коркой кристалла. – Хорошая работа, Гурен. — Нужно отдать ей должное, она не сдавалась до последнего, — отозвалась его напарница из Акацуки, подходя к запечатанной в кристалл Фуу и проводя ладонью по ровной поверхности получившегося из ее техники саркофага. Что касалось последней дани уважения загнанной в угол и схваченной противнице, Якуши было все равно. — Техника призыва! Поправив очки, он надкусил палец и, капнув кровью на землю, призвал огромного змея. Скомандовав ему проглотить Фуу, заключенную в кристалле как насекомое в янтаре, Якуши хотел было вновь обратиться к Гурен и согласовать с ней дальнейшие действия, как вдруг в змея ударило копье, представляющее собой плотный сгусток искрящихся красных молний. Раздался хлопок, и призванное Акацуки существо испарилось в большом облаке белого дыма, а кристалл с схваченной джинчурики упал на землю. — Не так быстро! – оба Акацуки повернулись на голос и увидели тех, о ком должны были позаботиться призванные Кабуто легенды прошлого. – Вы ее никуда не заберете, даттебайо. Наруто опустил руку, на которой погасла красная молния, после чего взял в руки двусторонний меч. Югито, стоявшая возле него, усилием воли сделала длиннее ногти на своих пальцах. — Значит, вы двое победили? Похоже, я и правда недооценил силу Хвостатых, – Кабуто было сложно поверить в происходящее. Впрочем, не стоило ему рассчитывать на то, что воскрешенные им марионетки так просто преподнесут ему еще двух обезвреженных джинчурики. — Наша сила в единстве, — заявил Узумаки и, поймав на себе удивленный взгляд Югито, торопливо добавил. – Друг с другом и с волей Джашина-сама. — Какая глупость! – прошипел Якуши с пренебрежением в голосе. Кабуто взмахнул рукой, и из рукава плаща в ладонь ему упала рукоятка меча с прямым узким лезвием. — Гурен, займись девчонкой, — скомандовал он, не сводя взгляда с Избранника. – Девятихвостого беру на себя. Как только Якуши договорил, то поспешил загородиться своим оружием от брошенного в него оружия. Двусторонний меч, закрутившийся в виде огромного сюрикена, столкнулся с клинком злодея со звоном и снопом искр, а следом за ним появился и сам Избранник. Сразу после использования Полета Бога Крови жрец Джашина перешел в наступление. Стоило ему появиться напротив неприятеля, в руке последователя Культа Крови закрутилась сфера из чакры, и пока Акацуки защищался от меча, ничто не помешало джинчурики атаковать его прямо в грудь. В последний миг Якуши успел открыть рот, и пока расенган проделывал дыру в его сброшенной оболочке, покрытый слизью Акацуки вылетел из разинутой пасти с новым клинком наготове. Подлетев вверх, он направил на Избранника свой меч, который тут же вытянулся и вонзился Наруто прямо в руку с голубой сферой. Избранник стиснул зубы, сморщившись от боли. Словно игла, меч Кабуто пронзил его плоть и вышел острым концом прямо из запястья, провоцируя обильное кровотечение. Враг, перемахнувший через него, рывком потянул на себя вновь укоротившееся оружие. Приземлившись за спиной Избранника, Кабуто был готов проткнуть его сзади, но в последний миг Наруто развернулся и, крутанув меч, защитился от колющего выпада. Акацуки с шипением отпрянул, наблюдая, как рана Наруто, появившаяся лишь мгновение назад, уже затягивается. Шиноби был впечатлен такой быстрой регенерацией, а Узумаки понял, что его противник обладает исключительной скоростью и ловкостью и решил действовать более осторожно. Тем временем девушка в плаще Акацуки тоже перешла в наступление и, сложив несколько печатей, промолвила: — Стихия Кристалла: Растущие кристальные шипы! Земля под ногами Югито вздрогнула и раскололась, поскольку фиолетовые кристальные пики разом выстрелили из нее, норовя насадить на себя измотанную прошлой битвой джинчурики. К счастью, реакция Нии не подвела, и куноичи осталась невредимой, вовремя переместившись вбок. Схватившись за один из кристальных шипов, она рванулась вперед и полетела прямо на Гурен, которая никак не ожидала такого стремительного контрнаступления. — Стихия Кристалла: Аметистовый меч, — произнесла Акацуки, формируя острое и прочное лезвие, прикрепленное к ее руке. На него и пришелся удар длинных когтей Югито, а сама Гурен приняла более устойчивую позицию, не желая оставаться в долгу. Режущий выпад, к которому Нии была не готова, обошелся джинчурики глубокой царапиной на животе, но благодаря благословению Кровавого Бога и чакре Мататаби повреждение быстро восстановилось. — Стихия Огня: Бушующая огненная буря! – прорычала блондинка, разинув рот и стреляя в Акацуки практически в упор закручивающимся потоком синего пламени. Та в последний момент успела подставить вторую руку, на которой вырос кристальный щит, но он появился недостаточно быстро и был слишком мал. Гурен пришлось отступить, чтобы потушить пламя на своем плаще. С этой задачей она справилась довольно быстро и, устремив гневный взгляд на джинчурики Двухвостой, процедила: — Ты меня разозлила, хвостатая нечисть! Стихия Кристалла: Кровавые кристальные драконы! Наруто краем глаза успевал следить за боем своей спутницы, но не мог слишком часто отвлекаться от собственного противника, который представлял не меньшую угрозу. — Множественные руки-змеи! Угрожающе шипя, в него полетели переплетающиеся друг с другом змеи, одна за другом появляющиеся из рукава Кабуто. Судя по всему, клыки этих тварей были пропитаны ядом. И пусть благословение Джашина убережет Избранника от гибели, обездвижить его на некоторое время этот яд вполне мог. — Стихия Молнии: Сюрикен Молний! Сквозь ладонь жреца Бога Крови прошли красные электрические разряды. Закрутившись вокруг его ладони, они, будто острые лезвия, перерубили противных существ, норовивших скрутить и искусать джинчурики. Когда со змеями было покончено, Узумаки метнул сюрикен из молний в Кабуто, и тот никак не успел бы увернуться, если бы не применил Технику змеиного скольжения. Разинув рот, Якуши вновь сбросил кожу. У его новой версии, появившейся из пасти предыдущей, не было ног: нижняя часть туловища превратилась в покрытый слизью змеиный хвост, благодаря которому Акацуки мог удивительно быстро перемещаться по земле. Когда сюрикен из молний рассек надвое так и не успевшую опасть на траву прошлую оболочку Кабуто, сам нукенин ринулся вперед. Ладони его засветились голубоватой чакрой. Наруто и глазом моргнуть не успел, как враг оказался прямо перед ним и провел серию режущих ударов. Словно скальпели, ладони злодея нанесли Избраннику множество глубоких царапин и вконец испортили его плащ. Метким ударом Кабуто выбил из рук Наруто его двусторонний меч, который отлетел вбок и упал рядом с клинком злодея, также потерянным в бою. Затем рука Акацуки, обратившись в змею, обвила шею нашего героя двумя кольцами. Хватка Кабуто становилась все крепче, и очень скоро Избраннику стало нечем дышать. Торжествующий злодей поднял его над землей и потянулся второй рукой к татуировке на его груди. Все еще светящаяся чакрой ладонь прикоснулась к символу в виде треугольника, вписанного в окружность. Очки Кабуто сверкнули. Наруто дернулся, попытавшись вырваться, но это было бесполезно и лишь позабавило торжествующего Акацуки. — Жаль, Орочимару-сенсей этого не видит. Великий джинчурики Девятихвостого повержен. Я бы убил тебя на месте, но мне нужен демон, заключенный в твоем теле, — усмехнулся Кабуто. Их взгляды встретились, и, едва увидев змеиные зрачки за стеклами очков, Узумаки поспешил закрыть глаза. Так глупо попасть под гендзюцу он не хотел даже в такой ситуации. Тогда голова руки-змеи приблизилась к его уху и стала что-то нашептывать. Видимо, ее шипение тоже обладало дурманящим действием. «Ты и правда сдаешься, болван? Даже не пытаешься сопротивляться! Возьми мою чакру и покажи ему, кто тут повержен, медлить больше нельзя», — возмутился Курама, до этого не вмешивающийся в битву, чтобы не мешать Избраннику. Теперь же он чувствовал, что еще немного, и они и правда потерпят поражение. «Рано, даттебайо. Доверься мне, Курама. Я знаю, что делаю», — мысленно отозвался Узумаки, хоть и чувствовал, что настойчивое шипение змеи на ухо уже начинает пагубно действовать на его сознание. «У тебя есть план? Или это его гендзюцу заставляет тебя так думать?» — раздраженно прорычал Девятихвостый, который уже начал сомневаться в том, что сын Четвертого Хокаге еще в состоянии мыслить здраво. Кабуто довольно улыбнулся, чувствуя, как тело жертвы постепенно обмякает в его руке, змеей обвившей шею беспомощного джинчурики. Похоже, он поверил, что гендзюцу сработало должным образом. Он даже слегка ослабил хватку. Каково же было удивление Якуши, когда Наруто дернулся, пропустив по своему телу электрический разряд, приходя в себя. «Нет, Курама. У меня действительно есть план!» Акацуки не успел ничего предпринять, когда Наруто разинул рот и, наклонив голову, вцепился в руку-змею Кабуто зубами. Она была противная, холодная и скользкая, да и к тому же отвратительная на вкус, но Избранник Кровавого Бога получил то, чего он хотел. Проглотив то, что он успел высосать из змеи со своим неожиданным укусом, он открыл глаза и торжествующе уставился на Якуши, который ничего не понимал. На глазах нукенина кожа схваченного им человека стала черной, на ней появились белые рисунки, напоминающие кости. Черная татуировка в виде символа Джашина на груди джинчурики побелела, а на лице Узумаки вырисовалась маска в виде черепа. — Что? – выдавил Кабуто, ничего не понимая. Впрочем, он быстро взял себя в руки и вновь заставил свою руку крепко обвиться вокруг шеи Наруто. Только вот незадача: стоило ему это сделать, сам Якуши понял, что не может дышать, будто такая же змея обвивала его собственную шею. От неожиданности Акацуки отпустил своего врага, и Наруто приземлился на ноги, негромко кашлянув и привлекая к себе внимание врага. — Помнишь, я сказал о единстве с волей Джашина-сама? Ты не воспринял мои слова серьезно, — произнес Наруто с неприсущим для него холодом. – За это и поплатишься. — Это техника жрецов вашей религии, — вспомнил Кабуто, стоя на месте и ничего не предпринимая. Любое движение могло обернуться против него самого. – Она зеркально отражает происходящее с телом пользователя на теле его жертвы. Но это дзюцу имеет много ограничений. — Значит, ты и об этом знаешь? – Узумаки вопросительно поднял бровь. – Значит, понял уже, зачем я тебя укусил. Кабуто поправил очки. По его дрогнувшей руке стало понятно, что он уже знает о последствиях этого дзюцу. — Пользователь должен испить кровь жертвы и находиться внутри специальной метки, чтобы техника сработала. Как ты можешь использовать это дзюцу, не соблюдая второе условие? Это невозможно! Узумаки продемонстрировал ему ладони, на внутренней стороне которых были вытатуированы метки Джашина, сейчас белые на черной коже. — Я нашел способ улучшить эту технику. В конце концов, я же Избранник Джашина, и моя душа неразрывно связана с его душой, — отозвался он. – Но я буду совсем идиотом, если посвящу тебя во все тонкости моей техники как в каком-нибудь дурацком кино. Давай лучше добавим немножко крови. Мой господин по ней немного истосковался. Глаза Кабуто расширились, когда Наруто потянулся рукой к своему рту. Зловещая улыбка Узумаки не обещала ничего хорошего. Над полем боя раздался крик боли, после того, как Избранник отправил себе в рот собственный палец и, не церемонясь, сомкнул челюсти, откусив его. Почти побежденная Югито, вконец выбившаяся из сил и стоявшая над ней Гурен с кристальным клинком, приставленным к горлу жертвы, разом повернули головы, увидев, как Кабуто схватился за руку. Наруто, по подбородку которого стекала собственная кровь, выплюнул палец и захохотал. — Кабуто-сама! – воскликнула Гурен, забыв о куноичи, с которой сражалась, и бросаясь на выручку второму Акацуки. – Стихия Кристалла: Кристальное копье! Пока она бежала с выросшим на руке оружием к Наруто, собираясь атаковать его со спины, тот с неприкрытой издевкой смотрел на Кабуто. Тот очень быстро сообразил, что произойдет дальше. — Назад, дура! Но было слишком поздно. Копье вышло из груди Избранника Бога Крови, а в тот же момент в груди Кабуто образовалась такая же дыра, будто Акацуки испытал на себе такой же удар. Нукенин в очках кашлянул кровью, взгляд его затуманился, после чего он рухнул лицом в землю. — Нет… — прошептала Гурен, отскакивая назад и понимая, что натворила. Она ошарашено посмотрела на сына Четвертого Хокаге, кожа которого вернула себе естественный цвет, и отступила назад. Похоже, кристальное копье в груди не способно было лишить его жизни. А она осталась в меньшинстве. Теперь было понятно, на чьей стороне преимущество. — Освободи Фуу, и я подумаю над тем, что с тобой делать дальше, — мило улыбнулся ей Избранник, совсем забыв о стекающей по подбородку крови.