Авантюристы.

К вечеру дроу проснулась, но не от того, что отдохнула, а оттого, что дышать было нечем. Она допила остывший чай и вышла из каюты, пытаясь понять какой сейчас год. На палубе уже вовсю готовились к гулянке, выкатывая из трюмов бочки и тут же приколачивая к ним доски, чтобы получились столы. Двое гибких ракшасс развешивали фонари на вантах, другие драили доски палубы, и казалось каждый был занят делом. Только капитан стояла без дела у руля, взирая с возвышения за суетой. Марко обещал ей что-то особенное по случаю, и Тэйри не терпелось узнать, что это будет. Иллитири, не чувствуя желания участвовать в мероприятиях, спряталась обратно в лекарской. А Ласточка добровольно вызвался помогать. Среди всего этого веселья один только юнга сидел поникшим, словно ему и праздник не праздник и команда зря все это затеяла. Юный бард, случайно наткнувшись на него, удивился. — Эй, герой романов, что-то случилось? — улыбнулся парень. — Чего это я герой романов? — Испуганно вздрогнул юный пират. — Выглядишь весьма лирично! В ответ юнга только вздохнул в лучших традициях героев лирических романов — тяжело и протяжно. — Чего вздыхать?! Миссия окончена успешно, все живы-здоровы и будем пировать в красивейшем месте! — Просто я знаю, что эта штука, ради которой вы все рисковали, мне не поможет, — Сэй пошевелил носком сапога неизвестно как оказавшийся здесь высохший лист. — Сильвана обычно своего добивается, — нисколько не приуныл юноша. — Это проклятие не из вашего мира, — тяжелее прежнего вздохнул юнга. — Хочешь конфетку? Он вытащил из кармана леденец, заботливо завернутый в кусочек цветной бумаги и протянул эльфу. — Всегда за! Ласточка взял конфету в рот и сел рядом, настраивая струны и пробуя давно знакомые аккорды. Капитан передала боцману управление и пока накрывали столы присоединилась к маленькой компании барда и юнги, взъерошив парнишке серые волосы и вызвав у того еще большее недовольство. — Не слушай этого ворчуна, он всегда в миноре, — она приобняла Сэя, намного нежнее, чем просто подчиненного. — Я искал вдохновение и нашёл его, — улыбнулся бард. — Мои тебе глубочайшие поздравления, — усмехнулась Тэйри. — Почему Сильвана вечно ходит надутая, словно ей суп пересолили? Ласточка пожал плечами, словно бы не сильно разбирался в вопросе. — Потому что наш отец ещё жив. — У эльфов это видимо расовое да, с родственников беситься? — женщина кивнула на солнечных, в данный момент как раз шумно выяснявших отношения. Релон как всегда был недоволен, а Маэрон над ним неприкрыто издевался. Юноша улыбнулся. — Кто знает. Завидую я Релону. Капитан склонила голову к плечу, оценивая старшего Барда, и кивнула. — Я бы от такого деда тоже не отказалась. Пока троица обсуждала родственников, команда капитана заканчивала с приготовлениями. В какой-то момент всем было велено показаться на палубе (на что дроу категорично закашлялась), и капитан взобралась на быстро сооружённый пьедестал из коробок и бочонков, чтобы произнести речь. Тэйри вскинула руку с наполненной кружкой, призывая к тишине. — Этот поход, надо признаться, был не самым сложным на нашей памяти. Вспомнить хотя бы как мы в погоне за половинным Ларком оказались у черта на рогах, буквально! А тут, можно сказать, на прогулочку вышли, — она отхлебнула, сдув с кружки пивную пену и продолжила, — но мы нашли то, к чему шли все это время всеми правдами и неправдами, выуживая крупицы информации. Артефакт, который сделает нашу команду самой неуловимой и непобедимой во всех обитаемых мирах! Команда поддержала своего капитана стройным рычанием, из которого немного выбивался свистящий стрекот кока и волчий вой боцмана, но общая атмосфера ликования задела даже эльфов. Орать как резанные они, конечно, не стали, но Релон не отказал себе в удовольствии похлопать в ладошки. Сильвана радовалась исключительно за себя, о чём говорила её хитрая злорадная эльфийская рожа. Ласточка, видя, что сестра была в настроении, и сам расслабился и стал наигрывать на любимой лютне. Официальная часть гулянки с тостами и пожеланиями быстро закончилась, потому что говорить тосты никто особо не любил, а Тэйри это надоело даже раньше, чем она сказала вторую речь. Больше всего по душе матросам приходилась выпивка и песни, благо и того и другого на борту хватало, а бардов было аж целых два. Сильвана сидела в сторонке, попивая винцо, и заодно приглядывала за Ласточкой. Зная, как часто ему приходилось быть козлом отпущения в тавернах и прочих местах массового сборища, она уже по привычке смотрела, как бы кто не перегнул палку. Но всё было вполне мирно. Потому что за безопасностью молодого барда следила не только сестра, но и Маэрон. Эльф очень умело окучивал певца, то подливая ему вина в бокал, то приглашая спеть что-нибудь вместе, от чего дуэт пользовался небывалым успехом у матросов. А в момент, когда они уже и сами неплохо справлялись с музыкальной частью гулянки и вовсе украл его прямо из-под носа бдительной Сильваны, обещав показать что-то интересное в трюме. Вскоре из трюма донёсся голос Ласточки, но за шумом на палубе его не было слышно. Релон, недовольно ворча, что дед выгнал его из лекарской поискал взглядом дроу. — Мэлис, ты тут? — Не обнаружив искомого, позвал целитель, заглядывая в общую каюту, которая всегда стояла нараспашку. Странно, но её там не было. Вроде совсем недавно он видел её ужасно сонной, не способной и два слова сплести. Должна же она где-то спать, нет? Белое пятно волос дроу нашлось снаружи, вдалеке от пиршества. Мэлис сидела на коробках, куталась в одеяло, кашляла и шмыгала носом, глядя на звёзды. — Тебе рано еще на таком холоде сидеть, — эльф присел рядом, протянув девушке кружку горячего вина со специями. — Шла бы спать лучше, только не в лекарскую. Там кажется, происходит что-то противоестественное. Она взяла кружку обеими руками. — Противо… что? Ты о чём? — Не хочу это обсуждать, — сморщил нос лекарь. — И думать об этом тоже не хочу. — А давайте! — Донесся до них звонкий и весьма хмельной голос Тэйри. — Давайте тес…тировать наше приобретение! Пираты готовы были поддержать любую идею своего капитана, даже если она предложит им ограбить самого черта, потому что в ее удаче они не сомневались. Нестройный хор голосов проскандировал «Тестировать!» и самый младший член экипажа со вздохом поплелся доставать игрушку. Мэлис выглянула из-за коробок, чуть не разлив свой напиток, и прищурилась. — Но всё-таки думаешь, ага? — Я думал, есть предел беспорядочности связей Маэрона, но чтобы он так низко пал, это даже меня шокирует! — Воскликнул Релон, словно только и ждал ее вопроса. — А Ласточка? Вроде нормальный парень, никогда бы про него так не подумал и вот пожалуйста туда же! Это мерзко! Я на той кровати больше спать не лягу. Иллитири, что слушала эльфа и одновременно пьяную команду, понадобилось несколько минут, чтобы понять о чём негодовал Релон. А потом её пробило на смех, и часть горячего вина неизбежно пролилась на одеяло. — Это не смешно! — Обиженно скрестил руки на груди целитель. — Маэрон может и любит нарушать всяческие традиции, но это уже за гранью. Мэлис прыснула. — Кто бы мог подумать, что ты завидуешь им! — Как ты вообще могла такое подумать? — Возмутился лекарь, вскакивая на ноги. — Даже если бы в мире вообще не осталось женщин, я бы таким не стал заниматься! В тот же момент над его головой просвистел фейерверк, и эльф поспешил укрыться за коробками, пока разошедшиеся тестировщики сильнейшего магического артефакта ему голову не снесли. Как ни странно, Сильвана пьяному буйству не мешала и даже не скрылась в каюте. Может, была слишком пьяна. Мэлис лукаво глядела на лекаря, довольствуясь его возмущённым видом. — Действительно, ведь это так плохо… — Ужасно! — Не чувствуя в словах сарказма поддержал Релон. — Грязно, — продолжила иллитири. Оба теперь, стоя на коленях, наблюдали за пиратами. — Отвратительно! — Поддакнул эльф, гадая сколько оторванных по неосторожности пальцев ему придется утром приживлять обратно. — И слишком желанно, — томно закончила дроу. — Именно, — по инерции подтвердил целитель, не сразу осознав смысл слов. — Подожди, что? Нет! Фу, Мэлис! — Фу, Мэлис! — передразнила его иллитири. — Это неправильно, Мэлис! Так нельзя, Мэлис! Ах, Мэлис! Ещё, Мэлис! — Пить тебе похоже нельзя, — лекарь отобрал полупустую кружку и осушил ее сам. — Ну, не я же начала беседу о соитии двух прекрасных эльфов, — усмехнулась Мэлис. — Я ее тоже не начинал, это ты меня вынудила, — фыркнул Релон, вылив осадок от специй за борт и налив в кружку не подогретого вина из бутылки, прихваченную на всякий случай. Дроу автоматом её схватила, отпила и вернула обратно. Такие движение уже были привычны между ними. — В таком случае, чего ты так заводишься? — уже более адекватным тоном спросила девушка, не подразумевая насмешку. — Подумаешь, кто-то трахается. Это происходит чуть ли не с начала времён. — У нас так не принято, — проворчал эльф. — Они же буквально два дня назад познакомились! — Ты уже не у себя дома, а дом ты не любил. К чему беречь традиции? Релон только вздохнул. — Я и сам не знаю, — он запрокинул голову, разглядывая звезды, — может, потому что если я их забуду, то это буду уже не я. — Отдай, — дроу забрала сосуд себе. Хоть ей вкус и не нравился, эффект от напитка был очень даже приятным. Тем временем, капитан, вдоволь наигравшись с артефактом и перепробовав все известные ей заклинания, обратилась к Сильване. — Давай самые сложные чары снятия проклятий, которые ты знаешь, — она передала предмет эльфийке. Чародейка приосанилась, закатала рукава и надела магические наручи. Поправила их, затем измерила взглядом юнгу. Юноша почувствовал, как его внутренности становятся легче, и его слегка подняло в воздух. Сильвана добавила лёгкую дымку для драматичности, и когда Сэй вернулся обратно на землю, он уже не был таким, как прежде. Релон присмотрелся, не каждый день на его глазах снимали проклятия, но в половине известных ему случаев подопытный оказывался вывернутым наизнанку. Но парнишке повезло, если можно назвать везением то, что он оказался волченком. Или каким-то подобным существом, очень похожим на вервольфа, только маленьким, сохранившим прежние пропорции. Сэй, стоявший до сих пор зажмурившимся, открыл один глаз, боязливо посмотрев на свою ладонь и удивленно вздохнул. — Мы теперь совершенно неуловимы, — с тихим торжеством проговорила капитан, взъерошив длинную шерсть на загривке юнги. — И что это? — спросила Сильвана, снимая магические наручи. Она ни капли не сомневалась в правильности и успешности своего заклинания, но была слегка растеряна тем, что существо оказалось не человеком. — Сильнейший в мирах предсказатель, — хищно улыбнулась Тэйри. — Навечно заключенный в слабое человеческое тело без возможности пользоваться своим даром. Теперь он свободен. Юнга, слушая своего капитана, недовольно стряхнул с изменившихся ног ненужные уже сапоги и вздохнул, привыкая к своему облику заново. Единственное что в нем осталось прежним — это яркие синие глаза. Команда корабля тоже притихла, разглядывая преображение, что доставляло стеснительному парню сплошное неудобство. Корабль затих, и на фоне этой внезапной тишины послышался чей-то чих. Сильвана тем временем упаковала наручи, надеясь на то, что Сэй стал достаточным событием на этот вечер, чтобы про артефакт какое-то время не вспоминали. — О, ты можешь их себе забрать, — шепнула капитан, заговорщически подмигнув эльфийке. — Но у них есть лимит, — предупредил юнга, — не превысьте его. Сильвана легко кивнула головой и отнесла приобретение в более безопасное место. Гулянка медленно вернулась в прежнее русло. Пираты давно привыкли к чудесам на борту Синей Птицы и какое-то превращение юнги не могло удержать их внимание надолго, в отличие от выпивки. — Ему сильно повезло, — фыркнул Релон, возвращаясь за ящики, — полная метаморфоза тела редко заканчивается так успешно. Особенно если расколдовывает не тот, кто заколдовывал. В ответ на свой монолог он услышал тихое посапывание пьяной иллитири, которую после выпитого вина давно клонило в сон. Эльф только вздохнул, плотнее укутывая девушку в одеяло. Как тащить ее по узкой и крутой лестнице в трюм он даже не представлял. Зато мог вообразить, как это все будет выглядеть, если она вдруг проснется. — Крепкий сон еще никого не испортил, — тихо проговорил целитель дополнительно накладывая на дроу заклинание сна. Вот теперь можно было ее даже ронять, что лекарь и сделал, не слишком умело поднимая Мэлис с палубы. Легкое покачивание корабля и полбутылки вина задачу нисколько не облегчали. Как и отсутствие практики по транспортировке спящих женщин с одного места на другое. Примерно на полпути его перехватил боцман, предложив свою помощь, но Релон ревниво его отогнал, решив, что раз уж взялся за дело то надо довести его до конца. Лекарская все еще была занята, о чем свидетельствовал надетый на ручку сапог Ласточки. Пришлось искать другое место в потемках. Уложив девушку на лежанку, целитель устало прилег рядом, пообещав, что отдохнет всего несколько минут и найдет себе другое пристанище, но сам не заметил, как уснул. Утром дроу чувствовала много потребностей, но потребность не двигаться, чтобы не вызвать головную боль, пока преобладала. На ком бы она сейчас не спала, это не имело значения, пока этот кто-то не двигался. — Пожалуйста, только не начинай кричать, — простонал Релон, прикрывая глаза рукой, хотя в трюме и без того было сумрачно. — И слезь, я тебя умоляю. — Тшшш… — Мэлис положила раскрытую ладонь ему на лицо. — Тш. — Больше никогда в жизни я не буду пить эту дрянь, — шепотом произнес целитель. — Ты про те лекарства?.. — вяло спросила иллитири. — Про вино, — поморщился эльф и все-таки спихнул девушку со своей груди. Садиться тоже было плохой идеей, и лекарь осторожно опустился обратно на матрац. — Настоящая отрава. — Говоришь так, будто яд никогда не пил, — недовольно проворчала Мэлис, завернувшись в одеяло как в кокон. — Можешь себе представить, но нет, не доводилось, — Релон глубоко вдохнул, расслабляясь. — Меня обычно пытаются убить другими, более грубыми способами. Он сделал неуловимый жест пальцами, немного облегчая похмелье девушки. — Ну, раз так, — дроу закашлялась. — То отравить тебя будет проще простого. Чёрт, эта простуда меня убьёт… — От насморка еще никто не умирал, просто не нужно было вчера бегать по палубе на ветру. — Релон тоже чихнул, но скорее из солидарности, чем от болезни. У него с иммунитетом все было в полном порядке, в отличие от теплолюбивой дроу. Он мог бы вылечить ее одним заклинанием, но тогда организм девушки так и не приспособится к температурам, придется ее каждый день лечить не по разу. Поэтому ей придется немного пострадать, привыкая к поверхности. — Я была в одеяле! — Дышала то ты не через одеяло, холодный воздух попадал в легкие, вот тебе и стало хуже. — С умным видом объяснил целитель. Из кокона послышались странные звуки, похожие на кривляния. — Лучше бы принёс мне чай. — Завтракать будешь? — Заранее уточнил лекарь, потому что дважды ходить до камбуза не собирался. Неизвестно еще какая там снаружи обстановка на судне, но судя по тишине пираты до сих пор где-то спали. — Не буду. Эльф в очередной раз тяжело вздохнул и поплелся по длинному темному коридору в другую часть корабля. Кок на удивление был бодр как обычно и уже превращал соленую рыбу в мелко порубленный фарш. Вероятнее всего в общем возлиянии он вчера не участвовал, или алкоголь на него просто не действовал. Релон разом подрастерял весь свой решительный настрой готовить, едва столкнувшись с зеленокожим нос к… лицу. Вышеупомянутым органом голова кока не обладала, зато зубов и перепонок там было в избытке. — Можно что-то горячее? — наудачу ляпнул целитель и уже через минуту шел обратно с двумя тарелками супа и кружкой глинтвейна на подносе. Вопреки ожиданиям Релона, иллитири на еду не бросалась, а только смочила горло напитком и обратно укуталась в свой кокон. — Что, так плохо себя чувствуешь? — Он заглянул в узкую щель одеяла, оставленную для дыхания. Изнутри донеслось слабое ворчание. Мэлис было совсем плохо, так что она даже жаловаться не хотела. Целитель сжалился и слегка облегчил ее симптомы, сняв температуру и насморк, девушка и так достаточно настрадалась. — Выпей хоть бульон, — пододвинул тарелку Релон. — Пока горячий. Дроу вылезла из кокона, выглядя несколько живее прежнего. — Не хочу есть. Мы скоро будем дома? — Завтра или послезавтра, — пожал плечами эльф. — Я точно не знаю, но тоже очень хочу оказаться в таверне. Фиарон наверное уже с ума сошел, гадая куда мы подевались.