Авантюристы.

Вернулись эльфы домой через три дня. Выздоровела Мэлис через неделю и, заскучав сидеть в таверне, стала подрабатывать. То нанималась в охрану, то служила в качестве следопыта, а иногда просто отпугивала воришек от прилавков. Далеко не все жаловали уроженку Подземья: ни у кого дроу не вызывала доверия, а её «приветливые» улыбки и хитрые взгляды ничуть не помогали установить связь с клиентом. Но незнание стандартных расценок и безвыходное положение некоторых клиентов её выручали. Тем не менее, Мэлис никого не подвела, чем несколько улучшила свою репутацию. Заказчики всё чаще смотрели на неё без опаски, а некоторые даже с благодарностью. Не всегда приходилось выходить за новой работой из дому: порой Фиарону оставляли записки на доске зала таверны, авось кто откликнется. — Ха, потерялась коза, — Мэлис сорвала грязный клочок бумаги. — Вообще плевое дело. Не понимаю, почему они сами животных найти не могут? — У людей бывают другие дела, — улыбнулся из-за стойки Фиарон, — некогда им самим козу искать, вот и подали объявление. Тифлинг до сих пор нарадоваться не мог что его постояльцы вернулись целыми. У Релона была плохая привычка приползать домой смертельно раненым, особенно если в приключение он пустился без должной подготовки. Мэлис догрызла своё яблоко, кинула его себе в тарелку и увела из-под носа целителя фрукт, что предназначался ему. — Эй! — возмутился эльф. — Ты уже своё съела. — Поиски коз — долгое и изматывающее занятие, — дроу театрально приложила тыльную сторону ладони ко лбу и исчезла за дверью. Домик несчастных оказался почти на самом краю города, что было удобно, так как страдать топологическим кретинизмом Мэлис пришлось недолго. Дом был бедно убран, а на заднем дворике мирно паслась белая козочка. Дроу резко распахнула дверь и заявила: — Я нашла вашу козу! Бородатый мужчина и его сын-подросток, что тихо чистили овощи за столом, резко повернулись в её сторону и испуганно посмотрели. — Чего вы хотите? — настороженно и робко спросил старший. Мэлис немного растерялась. — Вы козу потеряли. Мередит. — А… Верно, — мужчина опустил взгляд и вернулся к чистке овощей. — Если вы о той, что во дворе, то это Агинни. А Мередит всё ещё один Бог знает где. Звучал мужчина очень печально. Мэлис от его тихого голоса было слегка не по себе. — Мередит была вся белая, как Агинни, только с чёрным пятнышком на спинке. Ин выводил её пастись только вечером, так как она была особенная. Мы были бы очень благодарны, госпожа, если бы вы пришли к нам позднее вечером. Ин бы показал вам, где видел её в последний раз. А там, может, и Мередит нашлась бы. Она отзывается на голос… Но вечером я работаю, а пацана одного уже отпускать боюсь. Очень надеюсь на ваше понимание. Мужчина посмотрел на неё так, как смотрели те люди, к которым Мэлис приходила с клочком объявления о пропавшем родственнике. Во взгляде крылся страх и беспрестанное волнение, которые мужчина не мог спрятать, хоть и старался. Дроу кивнула и обещала прийти позднее. День Мэлис провела в таверне, а когда солнце клонилось к закату, иллитири вновь показалась у порога домика на окраине. Мальчик, Ин, вышел к ней, держась за палицу, и поковылял в сторону леса. Дроу видела, как он прихрамывает. — Ты не взял ей никаких лакомств? — Это лишнее, — отозвался паренёк, избегая смотреть на спутницу, даже когда говорил с ней. — Достаточно будет позвать её. — Если она такая умная, почему ты просто не будешь звать её, пока она не придёт? Мальчишка замялся. — Она пасётся далеко от дома. Не знаю, как далеко она могла зайти. — По сути, вам нужен был телохранитель, — сообразила Мэлис. — Да, — вздохнул мальчик. — Но у нас нет денег на такие дорогие услуги. Дроу махнула рукой. — Так и быть. Найдём твою козу, так что выровняй спину! — она легко ударила его ладонью между лопаток. Ин выровнялся, словно только что его палицей ударили, и снова ссутулился. На Мэлис до сих пор так и не посмотрел. Девушке это начинало не нравиться. — Тебе не нравится мой цвет кожи? — уже менее дружелюбно произнесла она. Мальчишка наконец поднял на неё взгляд, взволнованный и печальный. — Госпожа, не серчайте, — взмолился он. — Я не вас стыжусь, я лишь беспокоюсь за Мередит. Нам она очень-очень дорога. Мэлис фыркнула. Неприятно думать о том, насколько эти люди зависимы от своего скота. Сразу просыпаются какие-то мерзкие альтруистичные… Фу. — Ну ладно. Дроу хотела поторопить паренька, так как солнце уже село за горизонт и лес освещался последними его лучами. Ей не хотелось блуждать полночи и вернуться под утро, но не потому, что приближалась темнота, а потому, что наступало самое холодное время суток. Мэлис обернулась. Города уже не было видно. Далеко же они зашли… Когда Мэлис совсем потеряла дорожку, по которой они шли, Ин начал звать свою драгоценную скотину. — Мереди-и-ит! Мереди-и-ит! Козы и следа не было видно. Через несколько минут Мэлис показалось, что она видела, как что-то прошмыгнуло справа от них, вдалеке. — Тише, — скомандовала эльфийка. Ин повернулся к ней. — Госпожа, поймите, Мередит нам очень-очень дорога… — Да поняла я, только заглохни на минуту. Но мальчишка продолжил звать. Мэлис дала ему подзатыльник. — Госпожа, не серчайте… — Я тебе сейчас эту палку засуну прямо в прямую кишку, если ты не заткнёшься! — Простите, госпожа. Теперь эльфийке стало казаться, что мальчик её совсем не боится. Но его глаза говорили, что он боится. Вот только не её. И слушаться он будет тоже не её. Мэлис переключилась на тепловое зрение — от обычного сейчас толку было мало. И тут она заметила невысокую человеческую фигуру, неплохо так спрятанную за растительностью. Но её глаза не обманешь. Дроу бросилась назад, туда, откуда они с Ином пришли, но из-за деревьев показались две мужские фигуры, преградившие ей путь. Мэлис затормозила, оглянулась. Ни вправо, ни влево уже нельзя было бежать. Она достала из-за пояса дешёвый кинжальчик, который носила с тех пор как поселилась в таверне, и приготовилась сражаться. Но как только окружившие её противники тоже взялись за оружие, у Мэлис появилось странное чувство, будто очертания их амуниции и силуэтов были ей до боли знакомы. Она моргнула, на миг смотря зрением обычного человека, и не поверила своим глазам. Одежда и кожа у них была чёрная, как уголь, а волосы белые, как первый снег. Дроу. — Bwael, — пропела Мэлис, справившись с потрясением и улыбаясь отряду убийц, как старым знакомым. Большинство из них были мужчины, что было преимуществом. Главное чтобы здесь не оказалось арбалетчиков или магов. Поперву всё было не так и плохо. Девушка думала, что без должных сражений она растеряла свою прыть и реакцию, но в нужный момент они вернулись к ней. Похоже, кто-то в отряде не был настроен на долгое сражение, потому что в ход сразу пошли мини-арбалеты. Мэлис выругалась и тут же получила болт в икроножную мышцу. Один из шести выстрелов попал в цель, и те дроу, что находились рядом, тут же скопом на неё набросились. Дальше была сплошная темнота. Следующее, что Мэлис увидела, были каменные стены пещеры. Она поднялась с колен, чтобы рвануть за угол и сбежать, но руки что-то стянуло. Верёвка? Мэлис осмотрелась. Металлические кольца были вбиты в каменный пол, а к ним была привязана она. Ситуация всё ещё оставалась непонятной для девушки, но вскоре, как только две стройные женские фигуры пришли к тупику, в котором её держали, Мэлис всё поняла. И сердце ушло в пятки. Это, видимо, отобразилось на её лице, потому что женщины, увидев её, внезапно улыбнулись. — Я не ожидала, что ты будешь так рада нас видеть, — произнесла Кил’лас. Мэлис взяла себя в руки. — Xal, rath’arg. — Ну разве я была груба с тобой? — обиделась женщина. — Я понимаю, что мы плохо расстались, но… Она пригляделась к запястьям девушки. — Вы что, ещё не взяли у неё кровь? Мужчина, стоящий рядом с входом в качестве стражника, ответил отрицательно. — Так пошевеливайтесь! О Ллос, до чего же эти мужчины нерасторопны… — она устало потёрла виски. — На’ирай, они сведут меня в могилу прежде, чем матушка состарится! Другая женщина взмахнула хлыстом, на кончиках которого зашипели змеиные головы, поторапливая прислугу. — Быстрее, если не хотите стоять вместе с ней! Мэлис сделали аккуратный надрез на левом запястье и стали сцеживать кровь в узкий высокий сосуд. Даже если бы она и не была связана по рукам, она бы не сбежала. Потому что-то, что произойдёт после сбора крови, коробило её, лишало всякой силы её тело и делало язык таким тяжёлым, что она не была способна произнести ни слова больше. Когда слуги ушли, Кил’лас обошла её сзади. На’ирай же осталась стоять перед ней. Обе уже с плетью в руках. Мэлис трудно было поверить в происходящее. И что сёстры здесь. И что она снова здесь. С ними. Когда Кил’лас замахнулась, Мэлис услышала, как кто-то вскрикнул, не узнав свой голос. Казалось, шипение змей на конце орудия было громче любых голосов. Иллитири замахнулась ещё раз, и она зажмурилась. Мэлис очнулась от чьего-то голоса. На этот раз мужского. Когда зрение сфокусировалось, она увидела слугу. Опять дроу. — Матрона велела освободить вас, — тихо произнёс он, разрезая вторую верёвку. Он помог ей подняться и провёл мимо лагеря несколько десятков метров. — Далее только одна дорога. Она ведёт к поверхности. Голос казался спокойным. Мэлис попыталась разглядеть в глазах прислуги сочувствие, но ничего там не было. Он и правда просто исполнял приказ. — Дальше я с вами не пойду. Матрона передаёт, что она надеется, что в следующий раз вы придёте добровольно. Она позовёт. Мужчина убрал её руку со своего плеча, откланялся и скрылся. Мэлис, внешне казавшаяся спокойной, тут же рванула вперёд, по тоннелю, игнорируя разлившуюся по телу боль. Она уже не могла сказать, что конкретно у неё болело, и это не имело значения, пока она не вернётся на Поверхность. Из-за большой потери крови сердце билось непривычно быстро. И её сильно тошнило. Позже, в лесу, её вырвало. Мэлис открыла глаза. Перед носом ползла аккуратная цепочка муравьёв. Она поднялась на четвереньки и тут же застонала: спину словно обожгло тысячью тонких раскалённых полосок. Какое-то время она лежала на земле, прижимаясь щекой к смятой траве. Её отпустили. Её отпустили, но это ещё не конец. И если её достали даже на Поверхности… Мэлис расплакалась. Почему они просто не убьют её? Она сжалась в комок, лёжа на боку, и закрыла лицо ладонями. Было страшно и стыдно. Мэлис помнила, где лежали кухонные принадлежности Фиарона. Вилки, ложки и ножи. Первая верхняя тумбочка, сразу слева от двери. Иногда она помогала ему готовить, потому что хорошо управлялась с ножами. Дверь таверны была не заперта. Фиарон всегда оставлял её так, когда Мэлис должна была вернуться поздно. Девушке казалось, что с ночи, как её поймали, прошла вечность, но рассыпанные по небу звёзды говорили обратное. Боль от будущих шрамов после встречи с семьёй отошла на задний план, уступив место страху и отчаянию, которые и вели Мэлис всё это время. Зайдя на кухню, она облокотилась рукой о стойку и случайно скинула стоявший не на своём месте стакан. Тот разбился с тихим звоном, от чего Мэлис замерла, испуганно смотря на раскиданные осколки отупевшим взглядом. В верхней тумбочке всё было на своих местах. Мэлис достала первый попавшийся нож. Ноги устали, пришлось сесть на пол. Дроу взяла рукоятку удобнее, направив лезвие на себя. На всякий случай обхватила её и второй рукой, потому что конечности казались слишком слабыми. Убрала правую руку, чтобы вытереть вновь накатившие слёзы. Но теперь её не достанут — потому что она сбежит туда, куда они не смогут сунуться. Кончик лезвия коснулся живота. Мэлис выдохнула. На счёт три? Раньше она думала, что ей не хватит смелости, но сейчас это казалось лучшим вариантом. Раз… два… Три. Нож так и не шелохнулся, но не потому что девушка струсила, а потому что кто-то его перехватил. Когда целитель успел появиться рядом и как сделал это настолько бесшумно, она так и не поняла. Щеку обожгла хлесткая пощечина. Релон выпрямился, не забыв забрать у девушки нож, и спрятал руки за спину, чтобы она не заметила порез на его ладони. До сих пор он и слова не проронил, но выражение лица говорило о том, что он в бешенстве и ждет объяснений. Мэлис почти полминуты сидела в потрясении. Её голова словно опустела. Вдруг она схватила другой нож из ящичка и рванула к окну, надеясь сбежать. — Прекрати балаган! — голос эльфа прозвучал совсем рядом, и всё её тело сковали магические цепи. Релон развернул её лицом к себе и встряхнул. Посуда на кухне тихо звякнула, потревоженная волной энергии целителя. — Что случилось, ты можешь рассказать? — Маэрон бы гордился, тем как быстро его потомок освоил накладывание чар без оружия, но сейчас эльф об этом даже не задумывался. Мэлис, чувствуя упущенную возможность, оставила попытку сбежать и покончить с собой, всё ещё держа нож просто оттого, что не разжимались пальцы. У неё уже не было сил на что-либо. Она осела на пол и разрыдалась, зажимая рукой рот. — Ох, Элдат… — вздохнул целитель, опускаясь рядом с ней. — Отдай мне нож. Он осторожно изъял оружие и взял узкие ладошки в свои руки, согревая их и отдавая целебную энергию. Мэлис ткнулась лбом в его плечо. Боль на время немного отступила. — Здесь ты в безопасности, — тихо проговорил эльф, стараясь не шевелиться. Когда-то Фиарон сказал Релону тоже самое и целитель надеялся, что девушке эти слова тоже помогут. Когда дроу выплакалась, на плече целителя сухого места не осталось, зато эльфийка перестала рваться суицидничать. — Что все-таки произошло? — Повторил вопрос лекарь. — Не коза же тебя так отделала. Мэлис, не произнеся ни слова, поднялась и поковыляла наверх, словно бы вопросы она вообще не слышала. — Фиарон утром спросит, откуда у него на кухне лужа крови, — увязался следом целитель, — что мне ему сказать, по-твоему? Дроу дошла до своей комнаты и улеглась на бок на кровати. Эльф снова начинал злиться на нее и просто сел напротив, намекая, что без ответов никуда не пойдет, даже если придется всю ночь провести на стуле. И, похоже, что в эту ночь ему не удастся поговорить: уже через пару минут он услышал тихое посапывание иллитири. — В следующий раз, когда я приползу домой весь в крови тоже ничего тебе не расскажу, — мстительно пообещал Релон, устраиваясь поудобнее на стуле. Гнев гневом, но те кто смог настолько серьезно ранить шуструю дроу наверняка смогут и пробраться в таверну. По-хорошему нужно было разбудить Фиарона и предупредить его, но злой целитель был не настолько предусмотрителен. Впрочем вторая половина ночи была тихой. Иллитири порой ворочалась, хмурилась или ворчала на своём родном языке. Пару раз она вскакивала, испуганно таращилась на дверь, словно сейчас кто-то должен был войти, но быстро засыпала обратно. Едва небо за окном начало светлеть, эльф тоже задремал, измотанный собственными предположениями о произошедшем и исцелением девушки. Немногим позже вставшей позавтракать парочке тифлингов новый цвет пола на кухне не очень понравился. Наверное, они не любили багровый. — И это основная причина, почему я не стал стелить паркет. Полированный гранит надо сделать, как у некромантов. А то на уборке разориться можно. — проворчал Фиарон, доставая из ящика ведро. — Посмотришь живые они там? — Я присмотрю нам мастера потом, — Бэл поцеловала его в щёку и поднялась наверх. В комнате Релона, эльфа не оказалось, зато в соседней их было целых две штуки. — Спят, — сообщила женщина. — Разбудить их? — Пусть спят, — махнул рукой тифлинг. — Главное что живые все. Он отжал тряпку и вытер руки полотенцем размышляя, не завести ли ему помощника для таких случаев. — Давай я уберу, а ты пока займись завтраком. Тифлинг благодарно поцеловал женщину в макушку и пообещал, что проведет с эльфами воспитательную беседу. Их, похоже, по одному вообще нельзя было отпускать, обязательно кто-то да покалечится. — Там Релон умер! — Ворвался в кухню всполошенный Ивен. Ведро едва не пало жертвой невнимательности ребенка, но он успел в последний момент его перепрыгнуть. — Иви, Релон не умер, он просто грязный и спит. — Все равно фу, — сморщился мальчик, вклиниваясь между взрослыми, чтобы его тоже обняли. — Мне снились блины с медом, приготовишь сегодня? — Будут тебе блинчики, но только после того как умоешься и вымоешь руки. Запрокинув голову к потолку, Иви поплелся в ванную с видом вселенской усталости, ноги разве что не подволакивал. — Ничего, через пару лет это у него пройдет, — улыбнулся Фиарон, привлекая Бэлфирит поближе к себе. — Хорошо хоть стихами говорить перестал, я его когда подобрал он по-другому не умел мысли выражать. Тифлингица засмеялась. — Он просто чудо.