Как перестать материться. Подробное пособие от Мин Юнги.

      С широкой сахарной улыбкой Юнги нажал на дверную ручку, вошёл в комнату, закрыл дверь, посмотрел на донсэна и… Замер.       Тот сидел на полу, облокотившись на свою кровать. Колени были прижаты к груди, на них декоративная серая подушка, которую парень судорожно сжимал. Волосы взъерошены так, будто их пытались вырвать (от этой мысли в животе Мина что-то больно скрутилось), широко распахнутые красные глаза смотрели прямо в глаза Юнги. Лицо всё покраснело, опухло, теперь алые и до крови искусанные губы приоткрыты в немом шоке. А по щекам видны мокрые дорожки… Секунда. И скатывается новая слеза…       Чимин плачет.       Юнги застыл в шоке. От прежней улыбки ни следа, в глазах непонимание и страх. «Как так получилось? Почему Чимин плачет? Что, чёрт тебя дери случилось?!»Мин начинает закипать. Но мгновенно успокаивается, видя, как из любимых глаз вытекают новые слёзы, а сам Пак делает очень грустное и даже жалостливое лицо (прям как у щеночка), продолжая смотреть в глаза. А слёзы всё скатываются по чужим щекам. От такой картины у Юнги защемило сердце.       Он медленно подошёл к сидящему на полу парню. Ноги ватные, в голове пусто, а Шуге страшно. Потому что что-то ему подсказывает, что Чимин плачет из-за него. И это «что-то» он хочет запихнуть далеко и надолго. Но сейчас не до этого.       Юнги падает на колени перед вокалистом и тянет руки к его лицу. Парень не противится. Лишь продолжает смотреть в глаза напротив. Прохладные ладони касаются горячих щёк и начинают медленно поглаживать.       — Чимин — шепчет старший, — Минни — ещё тише.       От такого прозвища Пак всем телом дёрнулся, а слёзы хлынули с новой силой. Глаза зажмурились, а дрожащие руки потянулись к чужим и накрыли, крепко сжимая. Сердце Юнги пропустило удар. Он высвободил свои руки из захвата и тут же обвил ими крепкую спину, сжимая пальцами белую футболку до побелевших костяшек.       Сероволосый хотел было обнять в ответ, отзываясь на столь неожиданную нежность со стороны обычно холодного и хмурого хёна, нелюбящего проявлять свои чувства и эмоции, но вовремя опомнился. Он просунул собственные руки между телами и грубо отпихнул Шугу так, что тот еле удержался от поцелуя с полом. Юнги непонимающе уставился на Чимина. Почему он его отталкивает?       — У-уходи — судорожно шептал Пак, — П-прошу, у-уходи. — сжался сильнее прежнего и спрятал голову в локтях, оставляя виднеться только макушку.       Он содрогался всем телом. Юнги больше не мог. Ему было больно. Его сердце обливалось кровью при виде Чимина в таком состоянии. Да, парень и раньше плакал. И Мин это видел. Но сейчас Паку страшно. Он обижен. Он накрутил себя, ухудшая положение и причинил боль сам себе. Чимин никогда не был настолько сломленным. Это и убивало Юнги изнутри. И ему было наплевать на слова вокалиста, он не мог оставить его одного. Только не сейчас. Да и никогда больше.       Его рука снова потянулась к заплаканному лицу. Но, почувствовав, как что-то приближается, Чимин поднял голову, являя взору напротив сидящего ещё больше опухшие глаза и красное лицо. Бледная рука так и не успевает дотянуться до Пака. Её останавливают и отбрасывают в сторону. Мин на это лишь расширяет глаза.       — Не трогай меня! — вновь говорит Чимин, но уже громче, — Уйди!       — Почему? Простой вопрос заставил вокалиста замереть.       — Чиминни, ответь. — шептал Юнги, — Почему?       — Потому что хватит играть со мной! — Пак грозно (насколько мог) посмотрел на старшего, — Это так весело — смотреть на мою реакцию?! Или тебе просто приспичило поиздеваться над своим донсэном?! А может стало интересно — какого это, когда целуешь парня?! — Чимин сорвался на крик, — Зачем?! Зачем ты это делаешь?! Зачем заставляешь верить, что у меня есть… Шанс… — сначала кричал, а потом запнулся, всхлипнул и прошептал последние слова, давая волю слезам.       — Шанс? Какой шанс? — Юнги уже ничего не понимал.       — Ч-что… Ты меня… Л-любишь… — заикаясь, произнёс Пак смущённо, смотря прямо в глаза.       Ступор.«Ч-чего? Что он только что сказал?»Ощущение дежавю. Мин пытается переварить всё услышанное. В его голове идёт сложный мыслительный процесс, шестерёнки задвигались. И он понимает, что… Чимин любит его.Чимин любит его! Какой же он идиот, раз не понял раньше.       Тут на его губах появилась нежная улыбка, что только взбесило Пака. Нет, ну, а что тут смешного?! Однако он не мог не заметить, насколько ласковой она была.       — Глупенький. — улыбаясь ещё шире, сказал Юнги. Чимин уже хотел возмутиться на обзывательство и открыл рот… Но благополучно его закрыл. Потому что Юнги начал приближаться к его лицу. Их лбы и носы соприкоснулись. Глаза в глаза. Парни тонули друг в друге.       — Я люблю тебя, Минни. Я не игрался с тобой. И я правда не знаю, почему предложил такое, но я действительно хотел целовать тебя.— поцелуй в губы. Мягкие, сладкие губы прижались к пухлым губам Пака. Крышесносное чувство. Но так мало. Хочется ещё. Но сейчас Чимин думает не об этом. Его глаза сейчас, кажется, выпадут из орбит. Он сказал, что любит его? Мин Юнги сказал, что любит его?! — Прости, что заставил тебя плакать. Но теперь для этого нет причин, так что успокойся. — нежно произнёс Юнги, вытирая руками слёзы с любимого лица.       — Л-любишь? — всё ещё не верил Чимин, — П-правда любишь? Юнги усмехнулся.       — Правда-правда. Очень люблю. И уже давно. — сказал Мин, снова улыбаясь от уха до уха. А уже успокоившийся парень продолжал смотреть в глаза напротив, из-за улыбки превратившиеся в полумесяцы.       — Л-люблю. — прошептал Пак еле слышно. Но собрался с силами и, желая донести до любимого человека свои чувства, чуть ли не прокричал, — Я люблю тебя, Мин Юнги! Названный прекратил стирать слёзы с чужих щёк.       — Я тоже люблю тебя, Пак Чимин. — счастливая улыбка расползлась по бледному лицу, заражая младшего. Но Чимин вдруг схватил чужие руки за запястья.       — Что такое? — спросил опешивший старший, видя, как глаза юноши напротив бегают, ища, за что бы зацепиться.       -…луй… — всё, что услышал рэпер, — П-поцелуй… — Чимин наконец-то поднял глаза и робко посмотрел на Шугу. Кажется, последний в этот момент стал самым счастливым человеком, о чём говорила его улыбка, не сползавшая с лица.       Губы парней вновь соприкоснулись, поочерёдно сминая друг друга. Поцелуй вышел нежный, тягучий, медленный и счастливый. Такой же, как и сами айдолы. Этот поцелуй не был страстным. Он показывал все чувства и счастье парней.       Отстранившись друг от друга, они крепко обнялись. Одна рука Юнги поглаживала спину Пака, вторая же ерошила серые, и без того лохматые, шёлковые волосы, а руки Чимина сжимали ткань футболки Мина на спине. И обоим сейчас было спокойно. Они чувствовали умиротворение и друг друга. На данный момент, для них не существует никого другого. Они только вдвоём. Только вместе. Это всё, чего они хотели. И оба до сих пор не могли поверить, что это на самом деле.       Какие же они идиоты.       Счастливые идиоты.