Как перестать материться. Подробное пособие от Мин Юнги.

      На самом деле, если честно, то Чимину надоело всё это. Все эти прикосновения, поцелуи... Так. Стоп! Нет! Это ему не надоело. Он любит, когда Юнги - его любимый человек касается его и даже целует. Чимин о таком и мечтать не мог (разве что чуть-чуть). Но эта неловкость, смущение и стыд ему надоели. Он не то что Мину, он мемберам в глаза смотреть не может. Вокалиста это напрягает. А старшему хоть бы хны.       Но дело не только в смущении. Просто порой Паку кажется, что ещё один подобный случай и его сердце не выдержит. Оно просто-напросто взорвётся к чертям. К тому же, Чимин до сих пор никак не может понять причину такого поведения хёна. Что же на него нашло? Он просто издевается? Ему стало скучно? Или это весело - наблюдать за реакцией Пака на подобное? А может всё-таки Юнги... Да нет. Чимин в это не верит. Такого просто не может быть. Чтобы его многолетняя любовь была взаимной? Да ни в жизнь.       Именно из-за таких мыслей Пак решил больше не позволять старшему, как он думал, играть с собой и пообещал себе, впредь не давать Мину возможности целовать. Хотя, если хён всё же матюгнётся, то ему запретят входить в собственную студию. Так ещё и еды лишат. Да, Юнги было жалко, но Паку было обидно, что Шуга пользуется им, как своеобразным успокоительным. Так что так ему и надо.       Закончив свою мысленную тираду, Чимин встал из-за стола, убрал свою посуду в мойку и направился на второй этаж в комнату. Ему сейчас нужно побыть одному.       А Юнги, в свою очередь, продолжал медленно, словно беззубый дед, пережёвывать кусок жареного мяса, которым сегодня порадовал мамочка-Джин. И пока его челюсти двигались, будто в замедленной съёмке, он думал о Чимине. Да вообще, с тех пор, как Пак согласился подставляться злому хёну, Юнги всё своё свободное время думал об этом сероволосом мочи.       Думал о детском личике и несоответствующем строении тела, которое так привлекает фанаток (и не только). Думал о пухлых губах, глазах-полумесяцах, о милых пухлых щёчках, которые из раза в раз краснеют, стоит только Юнги появиться на горизонте. Он думал о чиминовских привычках. Тот постоянно прикрывал ладошками своё личико от смущения, или, когда его сильно смешили, он почему-то постоянно оказывался где-то рядом с полом. Необъяснимо, но факт. и, конечно же, Шуга думал о невероятно маленьких пальчиках донсэна и о его милейших мизинчиках. Казалось, всё в этом парне идеально: от мягких, будто из шёлка, волос, отливающих платиной, до таких же маленьких пальчиков на подкаченных ногах с коротко стриженными ноготками. Юнги знает. Он не раз залипал на ноги Чима, как бы странно это не звучало. Он вообще постоянно рассматривает Чимина и , чаще всего, выглядит при этом, как безумный маньяк, выбирающий следующую жертву. Из-за таких взглядов Хосок и Тэхён постоянно стебут его, что уже раздражает неимоверно. Но разве ж он виноват, что этот маленький чертёнок такой... Такой... Невероятный. Потрясный. И охренительно двигается. Порой, смотришь на него и пытаешься свести на нет все свои попытки забросить это ходячее безобразие себе на плечо (и не важно, что Мин тут же шлёпнется на пол под тяжестью этого "безобразия", его не волнует), утащить в своё "логово" и запереть на 10 замков и цепь, спрятав от всего мира. Потому что Пак Чимин принадлежит Мин Юнги. Потому что никому не позволено видеть такого милого, невинного и одновременно горячего Пака. Потому что Юнги собственник и не собирается делить своё счастье с кем-то другим. И пусть это фанатки, и пусть это часть их работы - показывать себя во всей красе. Но Мин хочет присвоить себе Чимина. И не знает, что Чимин хочет того же. Но они оба идиоты, и до Пака никогда не дойдёт, если ему не сказать прямым текстом. Да и тогда не с первого раза. А Юнги даже не предполагал,как о нём на самом деле думает Чимин. Он не предполагал, что его ждёт такой ПИЗДЕЦ.       Поэтому он беззаботной походкой направился к раковине, отправив туда тарелку из-под риса, палочки и плоскую тарелку, из которой он и поедал тот самый кусок мяса, что жевал полгода, и ушёл в свою комнату, оставляя остальных мемберов, рты которых не желали закрываться даже во время еды. Юнги знал, что сейчас, если пойдёт в комнату, то сможет около получаса провести наедине с Чимином. Так как на столе больше половины еды не съедено, а Тэ и Хо продолжают баловаться с палочками и едой, заставляя всех забыть об ужине и смеяться от души. Это, конечно, весело, но лучше всё это время быть с Чимином. Поэтому Мин с каждой секундой ускоряет шаг, буквально взлетая на лестнице, чтобы было больше времени. И он с широкой улыбкой нажал на дверную ручку, вошёл в комнату, закрыл дверь, посмотрел на донсэна... И замер.